Сердце Атлантиды (ЛП)

- Это просто жутко, ты знаешь, не так ли? Разве она не возражает против этого, что ты захватила ее тело? Не то, чтобы я уверена, что считаю из этого.

Норико упала изящно вниз на колени около Джека. Она предварительно положила руку на его голову и начала поглаживать его мех, и храп Джека изменился на грохочущее мурлыканье.

- Ну, по крайней мере, Джек думает, что ты в порядке, но у него когда-то был пьющий приятель, который изрыгал государственный гимн для забавы, таким образом, он не совсем лучший судья характера.- Квинн знала, что она казалась недружелюбной в лучшем случае и открыто враждебной в худшем случае, но она не было места для еще одной проблемы в том, что осталось в ее жизни. Ее ум уже чувствовал, что раскалывался немного вокруг краев; ее будущий перелом в разбитом забавном доме отражающий расстроенные надежды и обреченные планы. Она пыталась не задаться вопросом, был ли Аларик какой-либо частью из ее будущего.

Слишком мало, слишком поздно. Если бы даже половина ее врагов видела, что вещает, она скоро была бы мертва. Лучше сосредоточиться на причудливой истории Норико, а не ее собственной вероятной ранней смерти.

Норико, не подозревая о темных мыслях Квинн, улыбнулась, преобразив ее скелетное лицо во что-то приближающееся очарование. - Тигры очень мудры. Я уверена, что у его друга было хорошее сердце ниже его грубых путей. И, нет, Норико находится в состоянии мира, что она не будет умирать от рака.

- Да. Возможно. А ты? Какое сердце ты имеешь?

- То, которое хочет помочь тебе в любом случае, что я смогу, Квинн Доусон,- сказала Норико, уставившись на Квинн глазами, и старыми и печальными. - Я наблюдала за тобой и твоей сестрой в течение прошлых нескольких лет, и я узнала силу и совершенство в ваших собственных сердцах. Райли действительно пригодно быть королевой Атлантиды.

- Почему ты перестала быть порталом?- Квинн спросила, готовая сменить тему. Несомненно, Норико знала вещи, которые она не должна знать, но это все еще не означало, что ее история была правдой.

- Посейдон играет в свои игры. Это одна из них. Я должна доказать, что я достойна быть смертной снова женщиной вместо неприкосновенного духа.- Норико опустила свою голову, так, что ее волосы покрывали ее глаза, но Квинн не упустила ни слезинки, которые покатились вниз по щеке другой женщины.

Или Норико говорила правду, или она была, достойной премии Оскар, актрисой. Квинн все еще не держала пари, на котором это было. Она решила резко, что у нее не было времени прямо сейчас заботиться об этом.

- Помоги мне, тогда, если твое сердце так правдиво,- она бросила вызов. - Норико должна говорить на японском языке, правильно? Если она находится там, также, помоги мне найти путь к аэропорту. Я должна добраться до Нью-Йорка. Птолемей хочет меня? Хорошо, тогда, он получить меня.

Глаза Норико расширились. - Но твои друзья сказали остаться здесь...

Квинн закатила глаза. - Если ты собираешься жить в этом столетии, Гэйлеа, ты должна узнать что-то. Женщины делают то, что они хотят делать в эти дни.

Норико кивнула и вытянула тонкий телефон из ее кармана. - Я узнаю самый быстрый путь к международному аэропорту Нарит в Токио и закажу тебе билет. У нас есть то, что называется платиновая карта Визы, очевидно.

- Международный аэропорт имени Джона Кеннеди, пожалуйста,- сказала Квинн. - Если у тебя есть доступ к неограниченным средствам, между прочим, вместо того, чтобы волноваться о смерти или играх Посейдона, ты можешь рассмотреть присоединение к союзу повстанцев и помочь. Мы - лучшая надежда человечества.

- Ты принимаешь меня на работу?

Квинн пожала плечами. - Однажды лидер повстанцев... Если ты извинишь меня в течение минуты, я должна сказать до свидания голодному тигру.

Норико поднялась и поклонилась снова, и затем покинула комнату, использовать свой телефон. Квинн посмотрела вниз на Джека и задавалась вопросом, как сказать, что, вероятно, будет ее последнее прощай лучшему другу, которого она когда-либо имела. Джек открыл один глаз, вероятно некоторое шестое чувство тигра или что-то на работе. Квинн просунула руки в мех по бокам его лица и потянула его косматую голову ближе к её.

- Я должна пойти, меховое лицо. Я должна узнать что эти ореховые яйца Птолемея хотят от меня и что он задумал. Если драгоценный камень действительно - то, что Аларик думает, что это, и у этого действительно есть так много силы - итак кто знает, сколько ущерба это может нанести. Кто-то должен остановить его, и я, кажется, не используюсь в любом другом виде работы, поэтому, я предполагаю, что это должна быть я.

Джек отстранился от нее и зарычал, поместив одну тяжелую лапу на ее ногу, как будто держал ее в подчинении.

- Посмотри,- она сказала, почти отчаянно, борясь со слезами, угрожающими закрыть ее горло и бежать по ее лицу. - Я не могу сделать этого без тебя. Я не хочу делать это без тебя. Ты не можешь, пожалуйста, вернуться? Пожалуйста, будь человеческим снова, просто некоторое время?

Она смотрела в его глаза, ища любой след его человечности, но не видела ничего, чтобы успокоить ее. Только дикость и свирепость. Возможно Аларик был прав. Возможно Джек действительно исчез - и только слабая память об их дружбе сохраняла его от терзания её или хуже. Она прекратила бороться со слезами. Никто не был вокруг, чтобы видеть их так или иначе, и Джек заслужил, по крайней мере, ее слез.

-Ты спас мою жизнь так много раз, я не могу даже сосчитать, это благородно,- она шептала. - Ты любил меня, когда я не заслужила. Ты поддерживал меня, когда я взяла нас в беду и сражение, и хуже. Ты даже поддерживал меня, когда я влюбилась в атлантийского священника, который поклялся клятвой безбрачия богу.

Он снова зарычал, более спокойно, и мягко боднул ее в плечо с головой.

- Я никогда не заслуживала тебя, Джек. Не твою любовь или твою дружбу. Даже твою удивительную способность всегда прикрывать мою спину,- она продолжала, открыто плача теперь. - Я никогда не делала, и теперь я никогда не могу надеяться. Я люблю тебя, ты знаешь? Не так, как ты хочешь, но я люблю тебя. Если ты действительно любишь меня, попытайся вернуться. Для меня. Пожалуйста.

Она сдалась в тот момент, так как дальнейшие слова будут бессмысленны. Джек - ее Джек - знал то, что было в ее сердце. Вместо этого она обняла его настолько лучше всего, как она могла, и она плакала в его мягкий, шелковистый мех, пока он не промок, в то время как ее сердце разрушалось в крошечные, части формы тигра.

Наконец она встала и протёрла глаза руками. - До свидания, мой друг.

В самом болезненном ударе из всех он даже не пытался помешать ей уехать. Он просто сидел там и тихо смотрел ей в след.

Глава 6

Отель Плаза, Нью-Йорк

- Довольно необычно, не так ли?- Вэн огляделся и присвистнул. - Кто бы ни он, у него есть деньги. Это место не работает дешево, и он находится в одном из лучших апартаментов, от того, что ты говоришь мне о том, где ты чувствуешь ту магию.

Аларик пожал плечами. Он не заботился о деньгах или отелях с золотыми и позолоченными креплениями. Он заботился о Квинн. Ее жизнь была в опасности. Ничто иное не имело значения.

- Это - вероятно, частный лифт, чтобы добраться туда,- сказал Вэн. - Это могло быть проблемой, если ты хочешь быть едва различным.

Аларик поднял бровь. - Лифт? Едва различный? В самом деле? Внутреннее счастье удивило твой ум?

Развернувшись, он вернулся на улицу, прыгнул на край фонтана, и затем стрелял прямо в воздух, преобразовывая его тело в туман на пути. Что он заботился об отговорке или сокрытии его полномочий от людей теперь? Птолемей объявил о существовании Атлантиды в мире, поэтому что имело значение, если несколько жителей Нью-Йорка видели Аларика, поскольку он требовал атлантийской водной магии? Ниже, он видел, что Вэн смерил взглядом его с проклятиями, и затем проявил менее драматический подход для достижения той же самой цели, ныряя позади одного из повсеместных желтых такси прежде, чем он, также, преобразился. Аларик чувствовал мрачное развлечение момента в идее, что практический шутник Вэн действовал с большим количеством предостережения, чем он имел. Он взмыл, пока он не почувствовал источник магии, поскольку это пульсировало и колотилось перед ним, прибывая из-за стены стекла.