Страница 47 из 73
Опять она сдалась, перед его желаниями и, кажется, перед своими. Опять у нее было миллион вопросов и ни одного ответа, опять все было слишком сложно. Не приди он, что бы было? Сидела бы она до сих пор там, под дверью, пытаясь задушить свои рыдания, или уже успокоилась бы, пережив и это, а возможно, стояла бы вот как сейчас, только думая не о том, что волнует сейчас, а о том, как легко сделать шаг, и покончить с мучениями наверняка. А потом вновь будет утро и вновь все будет непонятно. И вновь она будет страдать из-за него, из-за себя. Но только жалеть она больше не будет. Почему-то в этом она была уверенна. Она больше не жалела обо всем, что произошло, не могла лицемерить перед собой же. Пусть утром окажется, что это очередная прихоть, пусть весь мир осудит ее, в памяти останется тот жар, который рвет тело изнутри, раскладывая тебя на кусочки и собирая обратно. Это у нее не отнять, никаким унижением.
- Майя? - она не заметила как он проснулся, не слышала звука шагов, но, тем не менее, оклик ее не испугал.
Проснулся он от того, что вместо ожидаемого теплого тела, которое он хотел прижать покрепче, почувствовав ветерок, поймал лишь холодную простынь. Открыв глаза, Дэррек сразу увидел силуэт у окна. Неужели собралась прыгать? Нет, просто дышит, во всяком случае, пока. Не желая спугнуть, он подобрал лежащие на полу штаны, от рубахи остались одни клочья, а где сапоги, он не имел ни малейшего понятия. Подойдя, он сначала стоял беззвучно, не желая мешать ей, не важно, о чем она шепчется с ночью, они имеют право на свои тайны.
Майя повернулась.
- Почему не спишь? - ему нравились ее волосы, особенно когда сквозь них просачивался лунный свет, как сейчас. Удержаться от того, чтобы не захватить одну прядь в плен, он не смог, девушка же только закрыла на миг глаза, наслаждаясь касанием.
- Пытаюсь понять, - наверное, впервые она смотрела в глаза, без смущения, без страха, без пелены страсти.
- Себя или меня?
- Вас.
Дэррек схватился за раму, чтобы закрыть окно, ночь достаточно свежа, а ее "одежда" не создавала даже видимости тепла, но она остановила его легким прикосновением, не хотела опять оказаться один на один с ним, пусть чувствуется, что мир никуда не исчез.
- Зачем вам это? - главный вопрос, ответив на который, жить, станет легче.
- Что это?- раз уж она хотела предельной откровенности, нужно было начать с того, чтобы называть вещи своими именами.
- Я.
- А как ты сама думаешь? - он поднял обе руки, на уровень лица, делая вид, что что-то взвешивает. - Развлечение... - одна из чаш перевесила, - или что-то другое? - позиция сменилась. - Во что легче поверить?
- Я не хочу больше верить, - Майя снова отвернулась к окну, не хотела она получать в ответ на свой вопрос встречный, не хотела загадок и попыток заставить ее думать так, как он хочет, делать те выводы, которые он считает нужными. Она хотела простых ответов на простые вопросы.
- Посмотри на меня, - Дэррек сам попытался заглянуть в лицо, отворачивающейся от него Майи. - Пожалуйста, - она оглянулась, с недоверием, непривычно слышать от него просьбу. - Почему ты не веришь, что можешь привлекать не только как объект насмешек? - наверное, глупый вопрос, но и ему нужно было знать, с чем он борется.
- А это не очевидно? Может для вас это станет новостью, но я отражаюсь в зеркале, - она указала куда-то за его спину. Дэррек оглянулся, так и вправду висело зеркало.
Он сделал это неожиданно, просто в один момент, ее ноги оторвались от пола, несколько секунд, и она уже стоит у того самого зеркала, на которое только что указывала.
- И что ты видишь? - она попыталась посмотреть на себя, но жалкое зрелище, открывшееся взгляду, вызывало лишь желание отвернуться. Растрепанная, бледная, даже больше, чем обычно, обмотанная простыней, как саваном. А вот он был красив, ему шла и беспорядочная прическа, и глаза не были запухшими, как после сна, в полумраке он даже стал моложе.
- Урода. Я вижу урода, как видела вчера, два года назад и увижу завтра, - это он хотел услышать? Этого добивался?
- А знаешь, что вижу я? - он собрал ее волосы, оголив сначала плечи, а потом и шею, подняв их на затылок. Майя лишь сглотнула, ощущая странную смесь страха, предчувствия и еще чего-то, название чего не знала, она только внимательно следила за всеми происходящими манипуляциями, боясь пошевелиться. - Я вижу глаза, которые меняют цвет, например, когда я целую тебя вот так... - он склонился к девичьему плечу, тронув губами выступающую ключицу, - они становятся темно синими. Ты этого не знала. Не могла знать, потому что не видела себя такой. Такой, тебя видел только я. - Майя могла поклясться, что так и есть, глаза темнели, а от места поцелуя, будто искорки расходились по всему телу. - Я вижу губы, которые редко улыбаются, а еще, которые созданы для того, чтобы я их целовал, я вижу щеки, которые розовеют на глазах, стоит мне сделать так... - Дэррек разжал ее пальцы, сжимавшие простынь. Загипнотизированная взглядом в зеркале и словами, она даже не сопротивлялась. Ткань упала к ногам, оставив ее совершенно нагой и беззащитной. И щеки и вправду запылали. - Теперь я вижу еще больше, но хочу смотреть в глаза, потому что они опять меняют цвет. А знаешь, когда я вижу урода? - он повернул девушку лицом к себе, смотреть на нее было приятно, но вот только это сильно отвлекало. Боится, опять сжалась, боится получить еще один удар под дых, нет, это был последний, больше такого не повторится, уж он об этом позаботится. - Когда недалекие люди судят о том, о чем не имеют представления. Когда считают возможным решать, что хорошо, что плохо, что красиво, а что уродливо. Думаешь, я недалек? - он явно ждал ответа.
Майя покачала головой.
- Думаешь, я смог бы желать урода? - откуда же она знала, а тем более, откуда она знала, какого ответа он от нее ждет. - Нет. Не смог бы. Именно поэтому, никогда на этом месте, не оказалось бы Хэпперн. Она - настоящий урод, недочеловек, думаешь, может гнилое нутро быть красивым? Нет. Думаешь, лишь тело сводит с ума? Поверь, этот пыл быстро остывает. Точнее даже не возникает.
- Но Соня... - ведь в ее сестре сочеталось все то, что должно было служить наживкой, от которой он не смог бы так просто отказаться, так просто заменить одну на другую.
- Мне нужна была ты. И сейчас нужна ты. Неужели так сложно в это поверить сейчас, после всего? Насколько же ты не веришь людям, - он сказал последнюю фразу задумчиво, не требуя ответа.
- Я не могу верить вам, я не понимаю... - она ответила честно, как бы не хотела, верить не получалось, слишком это было похоже на ее несбыточные мечты.
- Чего? Зачем я просил тебя о переводах, зная наизусть прочитанные тобой книги? Что лишь у одной девушки в этом доме есть платье с бабочками, которое предательски выглядывало из-за полки, когда ты пыталась спрятаться в библиотеке? - от изумления, Майя открыла глаза еще шире, значит, он ее заметил... и, Ях, ведь тогда и говорить он мог это зная, что она слушает, и реакцию ее предвидел, а той запиской только подтолкнул.
Дэррек отмечал, как меняется выражение ее лица, с ней нужно было только так, лишь подтолкнуть и дать время понять самой. Только тогда она принимала мысли за чистую монету. Майя и правду как будто прозревала, кусочки складывались в одно целое, и от того, какой же глупой она была все это время, как глупо выглядела, Майя опять почувствовала жгучий стыд, опять закрыла лицо руками. Дэррек поднял простынь, укрыв ею девичьи плечи.
- Ну что, опять почему? - он склонился к ее уху, не нужно от него отгораживаться, ведь руки не помеха. - Или зачем? Развлечение ли? - она опустила руки, сдаваясь. Неужели, неужели такое возможно? Неужели с ней? Неужели тот, о ком она грезила сейчас стоит перед ней, признаваясь в том, что она ему нужна?
- Я верю, - она сказала это тихо, больше для себя самой, чтобы предать уверенности в своих словах.