Страница 39 из 73
На вопрос сестры, почему она не взяла с собой рисовальный набор, Майя соврала, что забыла. С рисованием оно покончила раз и навсегда, и не только потому, что наказывала себя таким образом, она сомневалась, что сможет выдавить из себя что-то стоящее. Боялась того, что не сможет, и выбирала незнание.
Майя оглянулась на сестру, та была сосредоточена на своих мыслях, смотрела перед собой, даже не моргая. Майя протянула руку, коснулась плеча. Соня встрепенулась, сфокусировала взгляд на сестре, улыбнулась, как бы обещая, что больше никаких грустных мыслей и опять принялась за свою вышивку.
Сама Майя открыла принесенную с собой книгу. Теперь уже не из той библиотеке, а самый обычный роман, каких сотни, о девушке, сбежавшей из-за измены своего возлюбленного, хотя как оказалось, измены никакой не было. Но узнала она об этом через долгих пять лет, побывав замужем за врачом, которого сама прозвала для себя вторым отцом, усыновив девочку-сироту, и похоронив ее, но главное, что эта история имела счастливый конец. Именно то, что нужно было сейчас Майе, вера в счастливый конец.
Она была благодарна герцогу за то, что он решил уехать. Хоть и надеялась, что они с Соней не дождутся его возвращения, возможность передышки хоть на три дня, была тоже очень важной. Майя просто напросто не знала как себя вести, в этом и была вся причина ее страхов и волнений. А так, у нее появился запас времени на то, чтобы определиться.
Заметив несколько раз, что кто-то перешептывается, у нее падало сердце, наверняка о ней. Наверняка все уже знают, а значит, и Соня. И вот тут-то сердце и обрывалось. Не потому, что ее осудит общество, не потому, что будут бросать косые взгляды, этого предостаточно и такой жизни, а вот осуждения сестры она боялась, что не вынесет.
- Граф Ланской сказал, что он поехал по делам, да вот только что-то я сомневаюсь... Не мог же слух о его любовнице зря пройти... Наверное отправился опять ссориться или мириться, - говорившие захихикали. - А как же ... - Майя не сомневалась, они кивнули в сторону сидящей к ним спиной Соне.
- Ну а что, ведь Кэрри тогда правду сказала, нечего тягаться с его пассией, не зря ведь так долго она никого к нему не подпускает. Значит, знала, как подойти самой.
- Но ведь не женила на себе до сих пор.
- Ну, моя мама тоже отца долго обхаживала, пока понял бедненький, чего от него надобно. А как понял, то уж поздно, сваты на пороге, - снова захихикали.
И опять, как и каждый раз, услышав об этой самой Розе, Майе нестерпимо хотелось ее увидеть. Зачем? Сложно ответить, может, чтобы понять, какой должна быть женщина, способная вить из герцога веревки, выдерживающая его всепоглощающее присутствие, выбивающее из легких весь воздух. А может, так выглядит ревность? Может, Майе просто хотелось сравнить ее с собой, но вряд ли результат сравнений был бы в ее пользу. Уж больно все, кому доводилось ее видеть, растекаются в комплиментах ее красоте, уму и воспитанию. Но вот только почему же тогда она до сих пор не герцогиня? И сколько еще подобных ей, стали... Были... Были с ним, не смотря на предъявленные ею права.
Тент был сооружен, желающие перебрались под него, любители жары остались на солнце. Тут же, гости устроили обеденные пикник. Не мучай Майя себя сменяющими одна другую тяжелыми мыслями, она могла бы сказать, что день получился хорошим. В голову пришла фраза, сказанная герцогом: "Майя, ты слишком много думаешь", наверное, он прав.
*****
Следующий день принес и очередные разочарования, и надежды. Сегодня Майя выспалась. Не смотря на протесты сестры, Соня выпроводила ее из своей комнаты, как только часы пробили девять. Не маленькая ведь она девочка, чтоб Майе приходилось проводить с ней каждую ночь. Оказавшись в своей кровати, уже привычной за столько времени, Майя искренне обрадовалась. Каким счастьем может стать родная подушка, знакомая перина. На смену покрывалу, в которое она завернула ошметки своих работ, горничная принесла новое. Оставленное тут же, на полу платье скрылось в шкафу, не без помощи ее же заботливых рук. Предусмотрительно задернув шторы, чтоб не встретиться ночью с пристальным взглядом луны, Майя легла спать. Спокойно, без сновидений, не просыпаясь посреди ночи. Впервые за три последних дня. Единственное, она опять замерзла, но с этим мириться было не так уж и сложно.
А вот утро преподнесло уже не такой приятный сюрприз - на лестнице, ее поймал Витор.
- Это правда? - он был возбужден, глаза блестели впервые с момента их встречи.
- Что? - Майя не могла не улыбаться ему, видя, в каком он чудесном расположении духа, даже не смотря на то, что не понимала о чем идет речь.
- Соня? Она действительно объяснилась с герцогом и на том все? - девушка не ожидала, что Соня так скоро решит посвятить в это кого-то "по большому секрету". Да еще и в таком свете. Она не собиралась лгать, выставляя себя разборчивой леди, а герцога неудачником, которому разбили сердце. Это было слишком низко.
- Откуда вы взяли такую глупость?
- Весь дом только об этом и гудит.
- О Ях, что может быть хуже?
- Хуже чего? Ведь новость-то отличная! - он радовался как мальчик, Майя даже на секунду подумала, что он скорее похож на младшего брата, а не старшего товарища.
- А в исполнении острых язычков некоторых присутствующих, она станет просто неподражаемой. - Майя покачала головой.
- Ну а какая, в сущности, разница? Ведь главное в том, что он больше не будет пудрить мозги Соне... - за все время общения с Витором, он ни разу не отзывался лестно о герцоге, а сейчас, Майе стало интересно понять почему?
- Витор, а почему вы так настороженно относитесь к Мэйденстеру? - скептический взгляд собеседника заставил Майю чуточку уточнить вопрос, - если не касаться вашей общей заинтересованности Соней. Ведь вы изначально, если говорить мягко, не слишком радовались каждой встрече. Почему?
Вчера Майя вспоминала совсем недавний их разговор, о том, что мотивы герцога невозможно отгадать, что в его действиях всегда есть подноготная, вот только тогда Витор не сказал ничего конкретного, не сказал, почему сомневается и чего опасается.
- Мы знакомы достаточно давно. Еще с детства. Никогда не водились в одной компании, конечно, но часто пересекались, - он говорил нехотя, за разговорами молодые люди спустились по лестнице, преодолели холл, вышли на террасу.
- И что же? - Майя села в кресло, Витор подошел к белым деревянным перилам напротив.
- Этот человек рано потерял отца, рано ему пришлось взять на себя слишком много, и титул герцога, и управление огромными владениями, и заботу о своей матери и сестрах. Вы знаете, что у герцога две сестры? Старшая, уже давно замужем, ее собственная дочь почти ровесница младшей сестры герцога. Когда ему было шестнадцать старший герцог погиб. На охоте, но это другая история. А вот я похороны помню. Наши отцы дружили, мой был тогда с ним, когда это произошло. Но не в этом суть. Просто Дэрреку пришлось взять все заботы на свои плечи в шестнадцать лет. Его отец не раз говорил, что он ответственен за своих женщин, и он воспринимал это буквально. Вместо того чтоб прожигать жизнь, он занялся устроением оставленного отцом наследия. Это длилось четыре года, в которые его старшая сестра тоже вышла замуж, мама оправлялась от утраты в дальнем имении, вместе с совсем маленькой на тот момент сестренкой, а вот он крутился как белка. За это, я его уважаю, не надо думать, что я настолько беспринципен, что всего лишь завидую. Нет, вот только не могло такое сказаться положительно на человеке. Слишком рано повзрослев, он стал циником, жестоким циником. Нельзя во всем искать свою выгоду, точнее нельзя во всем ее находить, а он находит. Нельзя перечеркнуть то хорошее, во что верил твой отец и дорожил, а он перечеркнул. - Витор замолк.
- Перечеркнул что? - закончив, Витор так и не ответил на вопрос, который ее интересовал.