Страница 106 из 106
Я тряхнул головой, чтобы сосредоточиться, и вся картина ясно встала у меня перед глазами. В центре комнаты, тяжело дыша, стоял Ллойд. Лейн, скорчившись, лежал у его ног. Его голова была как-то странно повернута — глаза мертвеца, казалось, смотрели на его собственный позвоночник.
— Спасибо, Херман, — искренне поблагодарил я. — Вы спасли мне жизнь.
Он глубоко вздохнул:
— Это было непреднамеренно, лейтенант!
— Вы меня слышали? — рявкнул я. — Вы только что спасли мне жизнь.
— Да, спасибо, — задохнулся он. — Я только что спас вам жизнь…
Я бросил взгляд на его рыжую жену, застывшую на стуле. Ее глаза были полны ужаса.
— Натали, вы знаете, что сделал сейчас Херман? — спросил я.
Она молча пошевелила губами.
— Нет, — с трудом буркнула она.
— Он только что спас мне жизнь, — медленно произнес я.
Натали равнодушно посмотрела на меня и отвернулась. Я размахнулся и влепил ей оплеуху с такой силой, что голова ее резко дернулась в сторону.
— Вы знаете, что сейчас сделал Херман? — едва сдерживаясь, повторил я.
— Да! — отчаянно закивала она. — Он только что спас вашу жизнь!
Я перевел взгляд на Ллойда и улыбнулся.
— Будет чертовски хорошо, если мы все скажем правду о том, что вы спасли мне жизнь. Копы странные люди; они начинают нервничать, когда им приходится выслушивать различные версии по поводу истины.
— Вам лучше знать, — сказал он.
— Лейтенант! — Голос Натали звенел от праведного негодования. — Вы меня ударили!
— А разве это не правда? — спросил я.
Прошла неделя, и шрамы в моей душе, оставшиеся после жестоких ран, нанесенных шерифом Лейверсом, начали потихоньку затягиваться. Бесполезно было ему доказывать, что если у тебя на руках два трупа, то очень выгодно считать, что это убийца и его сообщник. Я вынужден был признать, что анонимный звонок насчет убийства Торпа исходил от Лиз. При плохой связи ее глубокое контральто легко можно было принять за мужской голос. Она, должно быть, знала, что Лейн и Мерсер появятся в этом доме самое позднее в половине девятого. Но она не могла знать, что к тому времени там уже будет находиться Дюма и им придется ждать. Поэтому я задавался вопросом, почему она позвонила не сразу? Очевидно, считала, что в таком случае полиция появится сразу после убийства и поймает Лейна и Мерсера с поличным. Однако точно я этого теперь уже никогда не узнаю.
Еще одно не давало мне покоя. Шериф снова начал разговаривать со мной только в пятницу утром — и то это было преимущественно невнятное ворчание. В пятницу днем он сказал, что я могу отдыхать до вторника. Его чуть не хватил удар, когда я попытался его поблагодарить, а потом он отпустил какую-то странную шутку: не замолвлю ли я за него словечко перед моими друзьями в мэрии?
Секретарша шерифа Аннабел Джексон проводила свой отпуск где-то на Юге. И я решил, что мне самое время побыть дома. Поэтому в субботу вечером я включил музыку и устроился на диване с бутылкой виски, размышляя о том, что сегодня делают одинокие люди. Очевидно, то же, что и я.
«Я люблю тебя!» — доносился до меня из динамиков голос Лайзы Минелли. И я подумал, что конечно же она меня разыгрывает.
Около девяти в дверь позвонили. Я не поверил своим ушам. Но звонок повторился. Бросившись к двери, я распахнул ее и прижался к косяку, чтобы восстановить дыхание. У меня осталось смутное впечатление, что какая-то маленькая блондинка пронеслась мимо меня с огромным чемоданом. Но я приписал это видение действию виски. Когда же я вернулся в гостиную, то увидел, что она действительно сидит на диванчике, а у ее ног стоит огромный чемодан. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам этой девушки, а ее пышные формы подчеркивало какое-то крошечное пестрое платьице, с трудом сдерживавшее выпирающую грудь; бедра оно и вовсе не прикрывало.
— Привет, лейтенант, — радостно сказала она.
— Привет, Анна Хиллбранд. — Я присел рядом с ней на кушетку. — Какие новости?
— Можно мне сигарету? — попросила Анна.
— Конечно. — Я дал ей сигарету и поднес горящую спичку.
— Благодарю. — Она несколько раз энергично затянулась. — Вас зовут Эл, не так ли?
— Эл, — подтвердил я.
— Не Бог весть какое имя.
— Зато короткое, — возразил я.
— Я прочла обо всем в газетах, — пробормотала Анна. — И очень расстроилась из-за Лиз. Сначала Гленн, мой любовник, а потом Лиз, моя единственная подруга! Газеты писали, что лейтенант блестяще расследовал это дело. Но где находились вы, когда началась стрельба?
— Прятался за спиной ближайшей женщины, — пошутил я.
— Похоже! — Она громко фыркнула. — Я так была расстроена в тот вечер, что пошла к дяде и все рассказала.
— Поэтому и придется перестраивать мэрию?
— Дядя был просто потрясен историей с Хэлом Мерсером и всем прочим. Он даже серьезно подумывал о том, чтобы нанять кого-нибудь со стороны на должность своего личного помощника.
— Замечательно, — пробормотал я.
— А знаете что? — застенчиво улыбнулась она. — Я всегда считала дядю твердолобым старым ублюдком, но он оказался еще тверже! Он вроде как винит себя во всем, что случилось со мной. Признал, что двадцать один год — достаточный возраст для девушки, чтобы развлекаться, как ей хочется. Даже предложил мне найти себе нового мужчину, а я сказала, что единственный мужчина, который мне нравится, — простой полицейский, и наверняка работает все выходные. Дядя сказал, что это он с легкостью может уладить. Все ясно, Эл?
— Безусловно, — блаженным голосом ответил я.
— И вы одобряете? — заглянула она мне в глаза.
— Несомненно.
— Я рада, что ты рад, потому что я тоже рада! — Она легко спрыгнула с диванчика. — Я только отнесу свой чемодан в спальню.
— Конечно, — разрешил я. — На обратном пути можешь принести мне что-нибудь выпить из кухни.
Мне показалось, что она отсутствовала целую вечность. И я было уже начал с тревогой размышлять, что, черт возьми, за напиток она мне готовит. В этот момент чей-то голос сказал мне прямо в ухо:
— Пошли! А то опоздаешь на оргию. И ты до сих пор не разделся!
— Какую оргию? — не понял я.
— Нашу оргию, глупый! — В ее голосе слышалось глубочайшее презрение. — Я уже раздета!
Анна появилась перед диванчиком, и у меня чуть глаза не вылезли из орбит. На ней не было ничего, за исключением голубых кружевных трусиков, да и те состояли в основном из одних дырочек. Ее вызывающе торчащие груди были воплощением живой поэзии, а сияющие глаза обещали настоящий экстаз.
— Тебе приходила в голову подобная банальность? — спросила она, и я виновато покачал головой. — Не важно, — отрывисто бросила она. — Беги, раздевайся а потом мы приступим, к практической части!