Страница 37 из 88
— Дай мне секунду, — говорю я и закрываю глаза, пытаясь представить место, но прошло слишком много времени с тех пор как Язя затащила меня туда и картинка размыта. — На старом здании есть какой-то знак наверху. Вроде бы сине-желтый?
— Ага, точно, — подхватывает Язя. — Фабрика или что-то в этом роде.
— Правильно, — я пытаюсь вытащить картинку из своих воспоминаний. — Что-то вроде как... — мои глаза резко открываются. — Сахар! Я вспомнила, потому что, когда ты потащила меня туда в первый раз, я спросила бабушку, что такое сахар, и она объяснила, что это самое сладкое, что когда-либо существовало, а мама сказала, что это яд. Что-то похожее на До Ре Ми Сахар или Дон и Мо Сахар, или что-то вроде того.
— ДОМИНО САХАР? — спрашивает Бэзил.
— Точно! А ты откуда знаешь? — спрашиваю я.
— Я видел это здание раньше, — отвечает он.
— Так ты знаешь, где оно находится? — спрашивает Язя.
Бэзил корчит рожицу и кивает.
— Наверное, это потом пригодится, а? — Язя машет своим Гизмо перед лицом Бэзила.
— Даже если мы и вспомнили, что салон находится возле фабрики ДОМИНО САХАР, мы всё равно не можем туда добраться, — замечаю я.
— Здесь должен быть какой-нибудь общественный транспорт, — произносит Бэзил, осматривая территорию.
И снова мы с Язей тупо смотрим на него.
— Как по вашему люди из Внешних Кругов, у которых нет Разумобилей или денег на оплату шоссе, добираются на работу? — спрашивает он.
— А что? За пользование шоссе взимается плата? — спрашивает Язя.
— Кто, по-твоему, за всё это платит? — уточняет Бэзил. — Правительство?
— Боже мой, — говорю я Язе, — Мы непосвящённые.
— Что значит "непосвященные"? — спрашивает Язя, уперев руки в бока.
— Все в порядке, — говорит Бэзил, — Я не знал что такое спелеология.
— Спа-салон, — уточняет Язя.
— Ну да, — говорит он. — Транспорт должен быть где-то на задворках, вне поля зрения покупателей, чтобы Боже упаси, они не увидели рабочих вне их рабочих мест.
— Но разве Единый Мир не узнает, что мы воспользовались транспортом? Разве они не увидят перевод, когда мы совершим платеж? И что насчёт камер? — спрашиваю я.
Бэзил смотрит на меня, приподняв одну бровь: — Единый Мир не контролирует этот транспорт.
— А кто же тогда? — спрашиваю я.
— Люди.
* * *
Когда мы оказываемся за гаражом, мы видим ещё одну парковку, на этот раз захламленную, пыльную, на которой в ряд стоят большие, странные развалюхи.
— И это всё средства передвижения? — спрашивает Язя, наморщив нос.
Бэзил откидывает волосы с глаз и говорит: — Идите за мной.
Транспорт старый, большой, похожий на коробку с помятой металлической обшивкой. Ничего общего с нашими сверкающими Разумобилями.
— Кто все эти люди? — шепотом спрашиваю я у Бэзила, пытаясь не встречаться взглядом с мужчинами и женщинами, опирающимися на свои машины и наблюдающими за нами.
— Водители, — отвечает он, и мы с Язей не можем сдержаться от того, чтобы не пялиться на них.
Когда мы подходим ближе, они начинают зазывать нас.
— Куда вы едете?
— Здесь лучшие цены.
— У меня есть кондиционер.
— Довезём быстрее всех, заплатите меньше всех.
Бэзил проходит мимо нескольких первых водителей, и останавливается возле низенькой, коренастой женщины со спутанными оранжевыми волосами. Он выглядит удивлённым при виде её, но быстро приходит в себя. Она же, напротив, улыбается, отчего на лице появляются морщинки, и смеётся, пока не начинает кашлять. — Давненько тебя не видела, парень, — ворчит она. — Где пропадал?
Бэзил склоняет голову набок, затем почти застенчиво отвечает: — В разных местах. А как твои дела?
— Нахожусь на вершине чёртова мира, — отвечает она чересчур громко, и смотрит на других водителей, которые смеются вместе с ней. Затем она смотрит на него и спрашивает более дружелюбно. — С тобой всё в порядке?
— Нам нужно попасть во Внешний Круг.
— Деньги есть?
— Мы можем перевести, — говорит Язя, показывая женщине свой Гизмо.
Женщина резко выдыхает, как будто её смертельно обидели. — Где ты нашел этих двух простофиль? — спрашивает она Бэзила.
— Они друзья Аны, — отвечает он.
Язя смотрит на меня и шепчет: — Кто такая Ана?
— Потом объясню, — шепчу в ответ.
— Надо же, — громко говорит женщина. — У мисс Аны есть друзья в высшем обществе.
— Не такое уж оно и высокое, — говорит другой водитель, но никто не смеётся.
— У нас есть наличка, — произносит Бэзил.
— В таком случае... — Женщина делает шаг назад и широкий жест рукой, — Ваша карета подана. — Другой водитель мерзко хихикает, когда женщина берётся за серебряную ручку на дверце и тянет. Дверца протестующе скрипит и открывается рывком.
Язя показывает Бэзилу и водителю местонахождение завода ДОМИНО САХАР на экране своего Гизмо, затем мы забираемся на заднее сиденье. Женщина захлопывает нашу дверцу, усаживается спереди.
Язя не может сдержать себя. Она откидывается назад и спрашивает. — Что это за штука? — А когда автомобиль оживает с шипением и треском, мы хватаемся друг за дружку. — Что происходит! — визжит Язя.
Бэзил с женщиной смеются. — Всё в порядке, — успокаивает нас Бэзил. — Эта штука работает на бензине, так что будет немного громко.
— И немного потрясёт! — женщина перекрикивает шум двигателя, пока мы, маневрируя, выезжаем с парковки.
— А где вы берёте топливо? — спрашиваю я. — Моему папе это понравилось бы.
Бэзил опускает окно и откидывается на спинку кресла. Ветер ерошит его волосы.
— Они перерабатывают кудзу.
— Они делают что-дзу? — переспрашивает Язя.
— Кудзу, — повторяет он. — Это растение.
У меня отвисает челюсть, но Язя взрывается от смеха. — Привет, мы, что попали в другое измерение?
Вместо того чтобы разозлиться, Бэзил смеётся вместе с ней: — Ага, добро пожаловать в прошлое!
— Но откуда они берут растения? — спрашиваю я, смотря в окно машины на искусственные деревья и виртуальную траву. Я думаю о грязи на заброшенных участках между зданиями и синтетическом запахе, который качается вместе с кислородом.
— За пределами всех Кругов, — говорит Бэзил.
— Но ведь это же бесплодная земля, — отвечаю я.
— Больше нет, — говорит он и по моей спине пробегает дрожь.
Я обхватываю себя руками, пока мы едем по полуразрушенной дороге, увозящей нас прочь от Арены Развлечений. Я могу видеть линию огней вдоль дороги, которые перемежаются большими разноцветными экранами. Позади этого ещё больше огней и разветвлённых дорог. — Что это? — спрашиваю я, показывая туда.
— Твой мир, — говорит Бэзил. Я с недоумением смотрю на него. — Когда ты на трассе, свет от экранов слишком яркий, чтобы дать возможность рассмотреть пейзаж за пределами твоей машины. Но это, то, что мы видим с наших дорог.
— Это почти красиво, не правда ли? — тихо говорит Язя. — Как украшения на ожерелье.
— Это всего лишь точка зрения, — отвечает ей Бэзил.
Пока мы с рёвом едем по тёмным колеям дороги, нас периодически обгоняют другие автомобили. Я откидываюсь назад, и Бэзил легонько кладёт руку мне на плечи. Мне это настолько нравится, что я прижимаюсь к нему и вдыхаю его запах — мыло и пот, и что-то ещё, чему я не могу дать названия, но что дарит мне ощущение безопасности. — Боже, как я устала, — говорю я и закрываю глаза, и тут, появляется знакомое чувство голода, притупившееся было под действием адреналина. Во рту у меня пересохло, в голове, в затылке пульсирует боль. Ритмичное покачивание автомобиля быстро погружает меня в полудрёму. Я опасно балансирую на тернистом кустарнике. Моя мама раскачивает стебель, пытаясь стряхнуть меня, пока я стараюсь дотянуться до блестящих фиолетовых ягод. Мой желудок громко бурчит, вырывая меня из сна. — Прости, — бормочу я, прижимая руку к животу.
Язя хихикает, и я пихаю её локтем в бок. — Умолкни.