Страница 64 из 75
– Шкуры ебаные, – констатировал Слэш и сплюнул, а Доплер глубоко вздохнул и несколько обескураженно произнес:
– О как… А я-то думал, что это пульт управления каким-нибудь беспилотником или что-то типа того…
– Все правильно – это пульт и есть, только вместо координат беспилотника сюда дублировались ответы твоей системе навигации, – успокоил Слэш.
Доплер покачал головой, на всякий случай вытащил батарейку из своего GPS и поднялся, намереваясь уходить.
– Эй, – позвал его пленный. Доплер обернулся.
– Затащите меня в вертолет обратно, а то мои все поймут и могут сгоряча грохнуть меня за стукачество. Я не скажу, что вам проболтался.
Это была хорошая сделка. Другие выжившие были по-прежнему в глубокой несознанке и не слышали допроса.
– Идет, но тогда еще рабочие частоты и кодировки давай до кучи, – затребовал Доплер.
Выслушав набор основных и резервных радиочастот, а также параметры скрэмблирования, он велел положить пленного на место и для пущего правдоподобия заминировать вертолет ручной гранатой, подложенной под чье-нибудь тело.
– Скажешь, что пришел в себя в последний момент и заметил подлянку, – бросил Доплер пленному и дал отмашку трогаться.
Не успели пройти часа, как позади раздалась серия разрывов. Сплин решил было, что это по каким-то причинам взорвалась ловушка в сбитом вертолете, но звук был непохожий на гранату и потом, почему несколько?
– МОНки, – определил многоопытный Слэш, – Кто там с кем, интересно, воюет?
– Может, это все-таки наша подмога была на втором вертолете, а пленный соврал? Надо бы с ними связаться или сигнал дать, – предположил Барни. Когда обстоятельства петлей затягиваются на шее, человеку свойственно принимать желаемое за действительное и хвататься за соломинку.
– Дурак что ли, блядь, «сигнал дать»? Cмени-ка меня лучше, чем ебалом попусту клацать, – обломил его Вудс, по прозвищу Вуду, который тащил вместе со Сплином раненого Вэйла. Это его, Вудса, гаитянскую шевелюру в свое время намотал на кулак Доплер, объясняя, почему группе новобранцев столь необходима новая стрижка. Когда Вудс передавал свой конец шеста с коконом носилок, Барни, бывший ниже его ростом, излишне резко опустил шест себе на плечо – раненый застонал сквозь зубы.
– Что, братан, хуево? – участливо спросил Вудс.
Ответ был очевиден. В таких случаях полагается для ободрения говорить какую-нибудь хрень типа «все будет хорошо» или «вот отправишься в госпиталь, на медсестер в коротких халатиках там пялится будешь, может и даст кто». Но Вудс, находящийся в состоянии готовальни от совместного воздействия предельной усталости и стимулятора, машинально брякнул не то, что следовало, а то, что думал:
– Не ссы, старый, не добьем и не бросим. Один хуй – пиздец всем, так и нехуй лишний грех на душу брать, – осознав, что несет не то, он осекся.
– Слышь, Колдун, ты щас у меня допиздишься, – пригрозил Штырь.
Солнце постепенно садилось, окрашивая все в багряные оттенки. Природа не отставала от людей и добавляла в пейзаж красненького. Скоро темнота несколько увеличит шансы затеряться, можно какое-то время с включенными ПНВ идти, дотянуть бы. Господи, какой же длинный выдался день.
– Слэш, а попытайся-ка сюда пожарников вызвать, – вдруг тормознул группу Доплер. – Жопой чую, не успеть нам до гор. Да и раненые…
На молчаливый вопрос людей, каких еще, на хрен, пожарников, Доплер объяснил:
– Теперь уже нет смысла щемиться. Слушайте…
Пока Слэш налаживал связь, а Штырь ставил растяжки, Доплер рассказал, что, оказывается, конечной целью маршрута было, само собой, не пересечение границы с Моравией как таковой, а находившийся неподалеку аэродром, где базировались гидросамолеты и вертолеты пожарной авиации. В продолжительную жаркую погоду леса частенько горели, доставалось и сельскохозяйственным полям, и наркотическим посадкам. Так что отчасти официально, отчасти на договорных началах, пожарная авиация работала по специальности на все три провинции, в точке схождения границ которых она располагалась. Когда для пожаров был не сезон, летчики разбрызгивали над полями удобрения и средства от разных вредителей. Так что техника у них круглый год была на ходу.
Причем, поскольку боевые действия в Моравии не велись, аэродром сколько-нибудь регулярными военными силами не охранялся. Доплер планировал добраться, осмотреться, нанять или захватить, это уж как пойдет, подходящее воздушное судно и на нем добраться до расположения бригады в Портлэнде. Учитывая, что сейчас платежных средств на руках было куда больше, чем шансов их потратить, разумнее было договориться по радио с тамошним боссом, которому приработки на левом извозе, наверняка, не в диковинку. Типа, контрольный облет подведомственных территорий на предмет выявления очагов возгорания, если какое начальство или проверочная комиссия из тех, что не в доле, заинтересуются расходом топлива.
Частоты экстренных служб были известны и не кодировались, по крайней мере, при вызове. Слэш установил связь и передал наушник с микрофоном Доплеру. Пожарные сразу куда подальше не послали, что обнадеживало, перевели на кодированную частоту обсудить условия. Человек на том конце ломался, так как чувствовал по контексту, что возможность «сыграть в ящик» была куда выше, чем при обычных халтурках.
– Командир, ну чего ты мнешься, как девочка? Я предлагаю тебе хренову прорву денег, причем камешками, а не макулатурой, контрабандисты такого не предложат. Тебе даже не придется светиться, высадишь нас поблизости от какого-нибудь блок-поста или базы, дальше мы сами, а ты свободен и богат, – словно опытный торговец подержанными машинами терпеливо, но не теряя достоинства, увещевал его Доплер.
В конце концов пришлось чуток накинуть и договорились. Доплер принял координаты точки эвакуации, частоту и время контрольного выхода на связь, после чего отряд продолжил марш.
– Полундра, ложись! – вдруг раздался в наушнике тревожный голос Мурфина из головы колонны, который углядел что-то подозрительное впереди. Сплин и Барни торопливо опустили пончо с раненым, ощутимо приложив Вэйла о землю, и закатились за ближайшие укрытия.
Поздно, их тоже заметили. Опять вспыхнула перестрелка, заухали гранатометы. «Матерь божья, опять, да когда ж это кончится?» Дело неотвратимо двигалось к финалу. Их зажимали все плотнее. Ввязываться в затяжной бой было нельзя. Вот-вот следом подопрет засадная команда и тогда конец, до вертолета не дойдет никто. Но ломиться сквозь плотный огонь также было бесперспективно – растительность здесь была уже более разреженная. Доплер медлил, прикидывая по огневой активности противника верное направление прорыва. Появились новые раненые, о чем было доложено в эфире.
– Движение слева! – Вудс изменил направление стрельбы. Среди деревьев мелькали силуэты нового отряда противника.
Внезапно в тылу у атаковавшей с фланга группы раздались длинные пулеметные очереди и хлопки разрывов подствольных гранат. С фронта, ввиду такого дела, усилили активность – солдаты противника под не жалеющим патронов прикрытием, перебежками передвигались все ближе, явно намереваясь закидать остатки взвода ручными гранатами, а может и захватить живых пленных на потеху Лутару.
– Зуб, как зайдут за бревно – хуячь из РПО по центру, – велел по рации Доплер. – Мур и Жердяй – прикроете Зуба. У кого разовые РПГ – взвести и наметить цели, но без команды не стрелять. Автоматчикам вести огонь двойками последовательно, чтоб в каждом долбанном секторе обстрела не было ни хуя заминок и пауз, не давайте им спокойно целиться. Отобьем атаку – будем прорываться.
Упорство и несгибаемость ротного при таком явно гнилом раскладе поразили Сплина, несмотря на взвинченное состояние души.
В небе справа послышался звук вертолетных роторов. Неужели пожарник так быстро заявился? Поди, под огнем побоится садиться, да и негде тут особо. Нет, это точно не пожарник – сзади и слева тоже застрекотали вертолетные моторы. Это чужое подкрепление. Сейчас они, ободренные численным преимуществом, навалятся со всех сторон, поливая пространство перед собой длинными очередями и не давая поднять головы обороняющимся. Вжимаясь в землю, Сплин перезарядился и отложил ручную гранату, взятую тогда у Барни, для самоподрыва на случай плена – вот и нашлось для нее дело, как в воду глядел. Он посмотрел на Вудса, своего ближайшего соседа. Тот залег в ложбинке между земляными бугорками и сосредоточенно наблюдал свой сектор сквозь коллиматорный прицел автомата, время от времени расчетливо постреливая короткими сериями одиночных. Тут его позицию начинали плотно прочесывать выстрелы, Вудс схоронился за укрытием, чтобы быть ниже линии горизонта, и, меняя магазин, повернул лицо к Сплину – глаз за широкими очками в пол-лица было не разобрать: