Страница 56 из 60
Марина, посмеиваясь про себя, наблюдала за выражением лица Сергея. Если путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, то этим завтраком она проложила себе туда асфальтированную трассу. Причем скоростную. Его глаза сказали об этом лучше любых слов. На войне за твое сердце все средства хороши, голубчик. Даже старые и всем прекрасно известные.
— Уф, давно так вкусно не завтракал. Это ты по поводу приема гостей, то есть меня, расстаралась?
— Да нет, что ты! (Немного лукавства не повредит). Я так довольно часто развлекаюсь. Люблю поесть, что уж тут поделаешь! Даже Васька надо мной из-за этого смеется. (А вот теперь чуть-чуть ревности, пусть немного помучается).
— Васька? Who is Васька?
— Мой друг и великолепный шеф-повар. То есть был им, пока в больницу не попал после того, как его здорово избили. А сейчас снова работу себе подыскивает. Скорее всего, опять куда-нибудь в ресторан пойдет работать. За год окончательно восстановился, отдохнул, окреп и вперед.
— А чем еще примечателен твой Васька?
— О, это такая неординарная личность! Он любит путешествовать и объехал уже наверное полмира, он делает отличные фото-этюды, а если бы ты видел его фильмы… Снимает так, что у профессионалов от видеокамеры рядом с ним нет никаких шансов. Кстати, он в том же дворе живет, что и ты. Я же тогда как раз туда приехала, когда с Виталиком познакомилась. Просто дверь была закрыта, пришлось его на улице подождать.
— А ты меня с ним познакомишь? Должен же я своими глазами увидеть такого разносторонне одаренного персонажа! Тем более, если он научил тебя готовить такое объедение.
— Конечно познакомлю, что за вопрос, но видишь ли, должна тебя заранее предупредить, что здесь есть еще один маленький нюанс… В общем, если знакомить тебя с Васей, то сразу придется знакомить и с Костей.
— Так помимо Васи у тебя есть еще и Костя?
— Ну да. То есть сначала я познакомилась с Костей, мы с ним коллеги по работе. А потом Костя познакомил меня с Васей. Мне сначала было как-то неловко, но он оказался такой душечкой…
— Совершенно меня запутала. Перед кем было неловко?
— Конечно перед Костей!
— А он-то тут при чем? А, понял: у тебя начинался роман с Костей, но не вовремя появившийся Вася тебя очаровал, и у Кости не осталось никаких шансов. Так?
— Типун тебе на язык! Только этого мне не хватало. Если бы они друг друга ко мне приревновали бы, было море крови и развод по девичьей фамилии.
— Кого с кем? Кости с Васей что ли?
— А ты как думал! Конечно Кости с Васей. А они уже так давно вместе, что влезать в их отношения, это просто свинство. Хотя и довольно бесперспективное, на мой взгляд, поскольку они друг друга любят уже лет пять, не меньше. А сколько всего вместе пережили….
— Подожди, они что, голубые что ли?
— Ну а я тебе о чем твержу? У них самая настоящая семья, между прочим. И они не очень любят, когда их голубыми зовут. Просто неформалы, геи, еще как угодно. А лучше никак. Ну хорошо им вместе, и ладно. А со мной они дружат, и скажу честно: таких друзей, как они, я любому человеку готова пожелать. Я у них даже почти полгода как-то прожила, когда Вася в больнице лежал. У меня тогда отец умер, и если бы не поддержка ребят, не знаю, как я бы все это перенесла. Да и сейчас они ко мне по первому зову срываются. Думаешь, кто мне здесь мебель двигал? Они, родимые, да изредка муж моей подруги помогал, когда в Москве был. Так что учти: либо ты к ним нормально относишься и уважаешь их со всеми их предпочтениями, либо лучше тебе их не знать. Я серьезно говорю. Не хочу, чтобы они из-за моих знакомых себя неловко чувствовали.
— Да, Маринка, вот чего от тебя точно не ожидал услышать. Но за меня не беспокойся, буду вести себя, как настоящий цивилизованный человек. То есть делать вид, что ничего такого здесь нет, и с голубыми, тьфу, с неформальными семьями я чуть ли ни каждый день общаюсь. Я тебя правильно понял? А кто еще у тебя в друзьях ходит?
— Только Юлька. Ну я тебе про нее рассказывала, помнишь?
— Это бывшая жена твоего бывшего парня?
— Ну можно и так сказать. Только с Димой я уже не общаюсь, а она — моя самая близкая и самая лучшая подруга. Это она меня сюда работать привела, всему научила. А уж по части постановки свернутых крыш на место ей просто равных нет. Так что можешь учесть на будущее. Я временами без нее, как без рук. А она приедет, поговорит со мной, и у меня все сразу по своим местам встает.
— А еще с кем ты дружишь?
— Да по сути дела больше и не с кем. Вот еще ты с Виталькой появились, и все.
— М-да, негусто. Ты у меня прямо рак-отшельник, ей-Богу.
— Между прочим, на раков попрошу не наезжать. Я как раз к их гордому племени принадлежу.
— Водяная, значится? Тогда хорошо споемся, я — скорпион. Знаешь таких: маленькие и ядовитые? Зато страстные все такие из себя…
— Одного уже знаю. Ладно, хватит языками месить, пора собираться и ехать к Витальке. Я не знаю, что ему из продуктов можно, вчера же забыли спросить, головы садовые. Так что придется ехать без них. В крайнем случае, кто-нибудь из нас с Виталькой посидит, а другой рысью по магазинам пробежится.
— Я тоже об этом подумал. Но вот игрушки надо бы привезти, а то ему совсем тоскливо будет. Так что придется мне домой заехать, забрать кое-что из его вещей.
— Слушай, а посмотри, у меня здесь что-то есть, может быть подойдет? — и Марина быстро растворившись в недрах комнаты, вернулась обратно на кухню, неся в руках плюшевого медвежонка.
— Так это же его зверь! Я сам ему покупал на день рождения! А потом он куда-то потерялся, Виталька неделю себе места из-за него не находил. Так вот он значит где обретался! Нет, ну надо же? Может быть, у тебя еще что-нибудь из тех времен найдется?
— Найдется, только это не имеет никакого отношения к игрушкам. Вот, — и она протянула Сергею фотографию незнакомки, найденную в словаре Даля.
— Алеся. Странно, я этой фотографии не помню. У меня вообще очень мало ее фотографий осталось, если быть точным — две штуки всего. Она не любила сниматься, всегда хватала в руки фотоаппарат и фотографировала всех сама, лишь бы только в объектив не попасть. Когда я ее спрашивал почему, она отвечала, что-то насчет того, что фотографии как бы жизнь у человека воруют. В общем, какая-то очередная оккультная дребедень. Она же во все это верила, газеты про магов и волшебников покупала, про ауру всякую часами могла рассказывать. Я заберу эту фотку, для Виталика?
— Конечно, это же твое. Я сама случайно ее обнаружила. Если бы не начала кроссворд разгадывать с помощью словаря, она так бы и лежала там себе спокойно.
— Да, еще вчера хотел тебе сказать спасибо за родителей. Не выбросила портреты, даже на стену повесила. А кстати, почему? Они ведь тебе совершенно чужие. Не знал бы наверняка, что ты меня так и не узнала до вчерашнего дня, пока я сам тебе не сказал, решил бы, что ты подхалимажем занимаешься.
— Ой, да у меня все об этом спрашивают. Ну не знаю я, и все тут. Рука у меня не поднималась их в шкаф убрать, просились они туда на стену, и все тут. Пришлось достать молоток и гвозди, повесить все. А кстати, как тебе квартира? Я имею в виду, как она сейчас выглядит, на твой взгляд?
— По-моему, великолепно. Но я в этом не слишком разбираюсь, откровенно говоря. Мне либо нравится, либо нет, а рассказать то же самое в деталях, отчего да почему, — нет уж, увольте. Светлее намного стало, просторнее. Все какое-то чистенькое, новое, ухоженное. Но честно сказать — чужое. Ты ж меня тоже пойми, я здесь больше двадцати пяти лет прожил, привык к тому, что здесь раньше было. А сейчас даже чудно как-то: квартира вроде и моя, и вроде не моя. Что-то из прежней жизни, что-то из новой. Но в целом то, что ты с нею сотворила, мне нравится.
Неясно, сколько бы они еще вели этот простой, ни к чему не обязывающий разговор, когда бы внезапно в дверь не позвонили. Короткая трель, резко, настойчиво, потом еще одна. Марина побледнела. Так звонить могла только ее мать. Черт, ну ведь просила ее по-хорошему: не вмешивайся ты в мою жизнь, хочешь денег — получишь, но не приходи ты сюда!