Страница 4 из 60
На этот раз близость с Валерой показалась Мышке сущим кошмаром. Она, как ни старалась, не могла забыть того, другого. Тело вело себя, как самый настоящий предатель, и настойчиво требовало тех ласк, тех поцелуев. А она, наивная, еще пыталась внушить сама себе, что приключение в общежитии было просто сном, алкогольным бредом! И ведь даже в какой-то момент сама себе поверила. Ан нет, все вышло не так, как ей хотелось. С Валерой она не чувствовала ничего. Ничего! Там, где надо было идти вперед, он выжидал. Где ускорить события — останавливался. А ведь раньше ей было хорошо с ним. Или она просто не знала, что такое настоящее «хорошо»? Кто же поможет во всем этом разобраться? Она попыталась перехватить инициативу в свои руки, но Валера с мягким упреком осадил ее: «Мышка, ты же знаешь, что мне очень приятно, когда ты такая, словно спящая, это меня заводит сильнее всего. А так я не хочу, мне это не нравится. Мне хочется каждый раз тебя завоевывать, а так мы словно местами меняемся. И вообще выходит, что ты мою мужскую роль исполняешь, а я так не привык».
Марина резко села в кровати, вызвав этим озадаченный и сердитый взгляд Валеры. Еще бы, прерваться практически на пике удовольствия, кому это понравится!
— Что с тобой?
— Да ничего. Не могу я так.
— Как так?
— Ну так. Как всегда. Хочу по-другому.
— Прости, мне что — на голову встать, чтобы тебе это понравилось.
— Совсем не обязательно. Я же попыталась сделать то, что хочу, а ты мне даже попробовать не дал. Получается, что я должна подстраиваться под тебя? А почему не наоборот? А если я чего-то другого желаю? Я тоже хочу, чтобы мне было хорошо, не тебе же одному все сливки снимать.
— Да что за муха тебя сегодня укусила? Месячные что ли скоро?
— Все, я ухожу. Я вижу, что ты меня не хочешь понимать просто категорически. А я тоже живая, у меня нервы есть. Когда будешь готов меня выслушать и хоть раз в жизни сделать по-моему, тогда и поговорим.
— Да ты что, совсем сегодня с катушек съехала?
— Хватит меня оскорблять. Я тебе вполне определенно сказала, чего хочу.
И бросив вконец растерянного и рассерженного Валеру, она за какие-то доли секунды, как солдат-новобранец, оделась и выбежала на улицу. Не хочет он, видите ли, меняться. Ему и так хорошо! Нет, она, конечно, тоже не права. А во всем виноват этот заочник Павел, будь он неладен! Ну зачем он сделал это с ней, и что ей теперь делать с этим «подарком» в виде абсолютно ненужного ей знания о том, как ей может быть неимоверно хорошо в постели? Ей и до этого было неплохо, а теперь она поссорилась со своим самым близким человеком. И все из-за чего?
Дома опять пришлось выслушивать язвительные подколки Ирины относительно «влюбленных голубков». Обычно спокойная Марина на этот раз вышла из себя и послала сестренку в такие далекие дали, что, кажется, даже кенар в клетке из лимонного стал красного цвета. «Стерва», — выпалила ей в ответ Ирка и убежала на кухню. Не иначе — матери жаловаться. Ну и пусть. Как была ябедой и подлизой, так и осталась.
С Валерой они не встречались и не разговаривали целую неделю. Наконец, он появился у нее дома, принеся с собой букет поздних астр.
— Привет, Мышка.
— И тебе привет.
— Ты как?
— Ничего, нормально. А ты?
— Я тоже. Знаешь, я много думал о нашем последнем разговоре, и наверное, ты в чем-то была права. Я просто настолько привык к тому, как это у нас с тобой происходит, что даже как-то и не думал о том, что тебе может захотеться чего-то другого. Так что прости меня, эгоиста, и кончай дуться.
— Я и не дуюсь. Просто хреново как-то. Мы же с тобой никогда так надолго еще не ссорились. Целую неделю даже поговорить не с кем было.
— Ну, все когда-то бывает в жизни в первый раз. Лучше уж сейчас, чем когда поженимся. И хватит о грустном, пошли в кино! Или на Арбат.
— Как-то не хочется. Не люблю кинотеатры. Надоел голубой экран хуже горькой редьки. И на Арбат не хочу, мы там совсем недавно были. Пошли лучше просто по улицам пройдемся, на прохожих посмотрим.
— А к Митьке не хочешь?
— Можно и к Митьке. Только я боюсь.
— Чего, глупенькая? Я же сказал, что больше не буду таким глухим к тебе. Ну, прости ты меня наконец-то! Я тебя мороженым накормлю.
— Ну, если только мороженым…
У Митьки они, оставив на столе дань в виде «Клинского», сразу же нырнули в кровать. Увы, большего фиаско Марина себе и представить не могла. Выяснилось, что она совершенно не умеет, не может и не хочет в принципе играть первую скрипку в их дуэте, а когда инициатива переходила к Валере, все было, как в прошлый раз. Она совершенно ничего не чувствовала, кроме растущего раздражения по отношению к своему парню. Ей очень хотелось, чтобы ей обладали, но совершенно не так, это делал он. Выступать же в роли сексуальной регулировщицы «давай быстрей, положи руки на бедра, темп не сбавляй, теперь поцелуй меня и снова продолжай» было противно. Вконец измученные и неудовлетворенные, они бросили эту обоюдную пытку и теперь сидели рядом. И молчали.
Первым молчание нарушил Валера.
— Что с тобой происходит? Я же вижу, что что-то не так. И это началось после той дурацкой вечеринки. Что случилось? Раньше у нас с тобой все было на пять с плюсом, а теперь мы словно чужие. Ты мне словно чужая стала. Шарахаешься от меня, мои прикосновения тебя раздражают. Я тебя ласкаю, а у тебя на лице такая гримаса застыла… Расскажи мне, что с тобой случилось. Может, я чем-нибудь тебе помогу.
— Это касается только меня.
— Значит, что-то все-таки было! А тебе не кажется, что я, как твой будущий муж, имею право знать об этом? Особенно если дело касается этого вопроса?
— Еще раз повторяю, это только мое, и ничье больше. И ты мне еще не муж, а только жених.
— Раньше ты рассказывала мне все.
— Это было раньше. Почему я должна это делать сейчас? И почему я вообще тебе что-то должна?
— Вот значит как! Превосходно! Только я все равно узнаю правду. У тебя появился другой? Это так? Отвечай мне! Ну, отвечай!
— Да! Да! Да! — закричала Марина. — Теперь ты удовлетворен?
— И кто он, этот счастливый избранник, с которым тебе настолько лучше, чем со мной, что ты готова перечеркнуть одним махом все, что было между нами?
— Это совершенно неважно, тем более, что все было совсем не так, как ты думаешь!
— А как я думаю? Как я должен думать, когда узнаю такое! Чем он тебя пленил? Что у него есть такого, чего нет у меня? Почему ты уходишь к нему? Отвечай! Я должен это знать!
— Да отстань ты от меня! Я ничего не хочу тебе рассказывать, это ты можешь понять? И ни к кому я от тебя не ухожу. Нет у тебя соперника, нет!
— Что-то я не понимаю. Значит, если я тебя правильно понял, он мне не соперник, но тебе с ним лучше. Так?
— Было лучше. Один-единственный раз. И он мне ничего не обещал, а я от него ничего не хотела.
— Зашибись! Значит, ты от меня гуляешь, а я-то относился к тебе как к ангелу с крылышками. Обманутый кретин, вот кто я!
— Между прочим, если бы тогда не напился…
— То что? Ты бы не изменила? Значит, чтобы быть уверенным в твоей верности, мне постоянно надо быть начеку и следить за тобой? Ты это имеешь в виду? Я почему-то думал, что верность — это нечто совершенно иное. Отвечай!
— Не ори на меня! Да, я виновата, я сама напилась и позволила чужому мужчине обладать собой. Только теперь это уже не изменить, а быть с тобой как всегда, я тоже не могу. И что мне делать? Ты мне ответишь, нет?
— Убирайся отсюда. Я больше не хочу тебя видеть. Ты предала меня. Нанесла удар в спину. Не могу поверить, что ты так легко отказалась от меня. Это просто не укладывается в голове. Еще раз повторяю: уходи и не возвращайся. И не звони, я не буду с тобой говорить. Уходи.
Валерий демонстративно повернулся к ней спиной. Марина готова была поклясться, что на его глазах блестели слезы. Что же она натворила! И обратного пути нет, сегодняшний день это показал. А что же она скажет дома? Ведь приданного уже горы на антресолях лежат, бланки приглашений на свадьбу закуплены. И платье это дурацкое, свадебное — зачем они его так рано купили? Ведь плохая примета, она же им говорила, а ее не послушали. О Господи!