Страница 58 из 164
Наш юноша видит, что с другого берега реки люди идут. Бросил он свой топор. А топор людям всем головы срубил. Царь же, когда его люди были убиты, сам отправился на ту сторону реки. Пришел за реку, вошел в дом юноши. Опрашивает:
– Дитятко, зачем же ты без спросу город построил? А юноша говорит:
– Я баночку нашел, вот баночка, – и показал на девушку.
Царь очень обрадовался, говорит:
– Как же ты хорошо поступил, ведь баночка – моя дочь! И ты стань моим сыном, бери баночку в жены!
Тогда юноша бросил на ту сторону реки свою плетку. А плетка давай всех хлестать, и все люди, которых топор порубил, ожили. И царь ушел обратно домой за реку. А юноша, женился на баночке-девушке и стал жить в этом городе.
Дочь старика Кагэны
Жила одна женщина-охотник. У нее был отец по имени Кагэна. Старичок ходил, опираясь на две палки. У него был один глаз, на другой он ослеп. Пять оленей у них было.
Девушка охотилась с отцовским оленем-маныциком Хасанджаем. У этой женщины стрелы были из мамонтовой кости. В день она убивала десять и двадцать диких оленей. Когда видела диких оленей, стреляла из лука в целое стадо.
Однажды она встретила на охоте мужчину. Огромный мужчина – величиною с большой ствол дерева. Стрелы у него крепкие, деревянные, олень-маныцик его-с большого лося. Ездовой олень у него-с большой яр.
Мужчина не поздоровался. Сидя на ездовом олене, он спросил женщину:
– Ты куда едешь?
– Я охочусь, – промолвила женщина.
Та женщина всегда говорила песнями, мужчина же разговаривал обыкновенными словами. Мужчина, показывая язык, засмеялся:
– Ты ведь женщина, какой ты охотник? Девушка застыдилась, смутилась, дальше поехала. Отъехав на расстояние выстрела, она оглянулась и запела:
– Богатырь, почему ты меня задеваешь? Ну-ка, стреляй в отцовского оленя– Хасанджая-маныцика. Ты меня оскорбляешь!
Говоря это, она отвела в сторону маныцика, взяла его за конец ремня и поставила боком. Мужчина слез со своего оленя и стал стрелять из лука в маныцика женщины. Тридцать пять раз выстрелил. Не попал ни разу. Но вот стрелы у него кончились. Снова сказала женщина:
– Ну-ка, богатырь, смотри, я буду стрелять в твоего маныцика.
– Ну-ка, – сказал мужчина и поставил своего маныцика боком, держа его за ремень.
Женщина выстрелила один раз и прострелила маныцика насквозь. Маныцик того мужчины свалился…
Тогда мужчина сказал:
– Давай остановимся на одном стойбище и будем охотиться вместе.
– Ладно, – сказала женщина.
Потом остановились на одном месте. На другой день пошли охотиться в разные стороны. Женщина убила десять диких оленей, мужчина одного. Вечером вернулись оба. Мужчина пошел к женщине узнать, как охотилась. Просунув голову в отверстие для входа, он спросил:
– Ты сколько убила?
– Богатырь, я – женщина, какой я охотник? Один только десяток убила.
Потом спросила:
– Ну, богатырь, отвечай-ка, сколько ты убил?
– Я убил одного.
Женщина не поверила.
– Скольких убил, говоришь, – один десяток, говоришь?
– Нет, нет, нет. Одного, одного убил, сказал он и поднял указательный палец.
Женщина сказала:
– Богатырь, какой же ты охотник, если убил только одного оленя?
– Завтра снова будем охотиться, – сказал мужчина.
– Ладно.
На другой день они опять охотились. Женщина убила двадцать диких оленей, мужчина убил двух. Вечером они вернулись. Мужчина снова пошел узнать. Просунув голову в отверстие для входа, он спросил:
– Ты сколько убила?
– Я два десятка убила. Скажи-ка ты теперь, сколько ты убил?
– Я убил двух.
Женщина сказала:
– Богатырь, какой же ты слабый! Потом мужчина сказал:
– Завтра снова будем вместе охотиться.
На другой день они опять охотились. Увидели тридцать пять диких оленей. Послав маныциков, они начали стрелять из лука. Женщина во всех оленей стреляла, всех убила. Мужчина ни одного не убил.
Мужчине стыдно стало, что женщина лучше его охотилась, и он сказал:
– Завтра мы сами померяемся силой.
– Ладно, что же делать!
Женщина на другое утро встала рано и на таком расстоянии, на котором не видно рогов самца дикого оленя, – запела:
– Ну-ка, богатырь, ты сначала стреляй!
Мужчина начал стрелять в женщину. Ни разу не попал. Не мог убить женщину. Женщина на лету хватала руками концы летевших в нее стрел. Мужчина стрелял из лука тридцать пять раз. Наконец стрелы его кончились. Тогда женщина сказала:
– Ну-ка, богатырь, посмотри-ка на меня! Мужчина смутился и отвернулся. Затем он начал прыгать из стороны в сторону, чтобы женщина не попала в него. Женщина выстрелила один раз, попала в бедро богатыря. Богатырь упал, а гордая женщина уехала.
Жадный глухарь
Поздней осенью прилетели птицы на опушку леса. Пора им в теплые края. Семь суток собирались, друг с другом перекликались:
– Все ли тут? Тут ли все? Все иль нет?
Все птицы были налицо, только не было глухаря. Стукнул орел-беркут горбатым носом по сухой ветке, стукнул еще раз и приказал молодой тетерке позвать глухаря.
Зашумела тетерка крыльями, полетела в чащу леса. Видит она: глухарь на кедре сидит, орехи из шишек лущит.
– Уважаемый глухарь! Мы все хотим в теплые края.
Тебя одного вот уже семь суток ждем.
– Ну-ну, не болтай зря! В теплые страны лететь не к спеху. Смотри, сколько здесь еще орехов осталось! Неужели все это придется бросить?!
Тетерка вернулась на опушку леса.
– Глухарь, – говорит она, – кедровые орехи ест и улетать не собирается.
Послал тогда беркут быстрого ястреба. Закружил ястреб над большим кедром. А глухарь все сидит клювом скрипит, орехи из шишек выбирает.
– Эй, глухарь! – говорит ястреб. – Тебя птицы уже четырнадцать суток ждут! Давно пора в теплые края лететь!
– Нечего торопиться, – отвечает глухарь. – Успеем еще! Надо перед дорогой поесть как следует.
Ястреб вернулся к птицам и рассказал им, что глухарь не торопится лететь в теплые земли.
Рассердился орел-беркут и полетел впереди всех птиц в теплые края. А глухарь еще целых семь дней сидел на кедре и орехи выбирал. На восьмой кончил есть, клюв и перья стал чистить.
– Нет, видно не хватает у меня сил все орехи съесть. Придется белкам оставить.
– И полетел на опушку леса. Что такое? На опушке у кедров хвоя осыпалась, ветки голыми прутьями машут. Это птицы, две недели глухаря ожидая, всю хвою склевали. Стволы деревьев белые стоят, как будто снегом заметенные. Это птицы, глухаря поджидая, перья свои о стволы чистили. Горько заплакал глухарь:
– Из всех птиц только я в лесу остался! Как же я буду один зимовать?
От слез покраснели у глухаря брови.
С тех пор все дети его, внуки и племянники, слушая эту историю, горько плачут. Вот поэтому у всех глухарей брови как ягода-рябина красные.
Кедровка
Жил когда-то очень ловкий, сильный человек и хороший охотник. Звали его Умэснэ.
Была у него жена, по имени Анчак. Очень красивая, белая как снег. Целыми днями она работала. То вышивала, то шкуры выделывала, то за ягодами и орехами ходила.
Однажды услышала она шум вверху. Посмотрела на дымовое отверстие и видит: сидит на одной из жердей кедровка и поет:
Женщина Анчак,Эрьико, мирьико, гэрьерико. Какая ты красиваяЭрьико, мирьико, гэрьерико. Пойдем со мной,Эрьико, мирьико, гэрьерико. Богато жить будешь,Эрьико, мирьико, гэрьерико. Десять слуг будет у тебя,Эрьико, мирьико, гэрьерико, – Прочь улетай, не пойду! – сказала Анчак. Кедровка опять запела:
Женщина Анчак,Эрьико, мирьико, гэрьерико. Выйди из юрты и посмотри сюда,Эрьико, мирьико, гэрьерико.
Анчак вышла из юрты и посмотрела. Видит-кедровка слетела с жерди, упала на землю и превратилась в огромную птицу. Схватила она Анчак и полетела.
Пришел с охоты муж. А жены-то дома и нет. Вскочил он на верхового оленя, ударил его плетью, взвился олень в небо.