Страница 136 из 164
Древнееврейская литература
Вступительная статья И. Дьяконова
Для своего понимания всякая литература требует знакомства с историей народа; из-за очень специфичных условий сохранения памятников древнееврейской литературы это требование является в данном случае особенно необходимым.
В древности евреями (древнееврейск. ибрим – дословно, вероятно: «происходящие из-за реки» (Евфрата?) ) первоначально называлась группа западносемитских племен, по-видимому, выселившихся в XVI – XIV вв. до п. э. из северномесопотамских степей в Сирийско-Аравийскую полупустыню. Часть из них, отделившись от прочих, не позже начала XIII в. до н. э. осела к востоку и югу от Мертвого моря и, смешавшись с местным населением, создала здесь свои государства; перейдя к оседлости, жители этих государств (аммонитяне, моавитяне и эдомитяне, или идумеи) перестали причислять себя к евреям, а так продолжали называть себя обычно лишь люди из тех племен той же группы, которые долее других сохраняли образ жизни неоседлых скотоводов, – может быть, лишь с подсобным земледелием, игравшим незначительную роль. Эти племена пользовались самообозначением ибри, «еврей», главным образом в общении с иноплеменниками, между собой же чаще называли себя различными – более дробными или же сравнительно широкими – родо-племенными обозначениями. Среди потомков этих племен прочно держалось предание о том, что предки их переселились из Месопотамии через Палестину на территорию, контролировавшуюся египетскими фараонами, и должны были исполнять египетские строительные и другие повинности, пока не были выведены в Синайскую пустыню вождем Моисеем. Поскольку такое предание пока не нашло ни древних письменных, ни археологических подтверждений, постольку мы должны считать его легендарным. Во всяком случае, к XIII в. до н. э. к югу и юго-востоку от Палестины из еврейских скотоводческих племен образовался племенной союз с общим культом бога Яхве, принявший название «Израиль» («бог сражается») (Богу Яхве, вероятно, поклонялись также идумеи; аммонитяне и моавитяне имели своих собственных богов-покровителей.) и начавший вторжение в Палестину с востока через реку Иордан (а может быть, также и с юга, от Синая). Впервые в письменных источниках этот племенной союз упомянут в победной надписи фараона Мернептаха (конец XIII в. до н. э.); он обозначен как уничтоженный, по-видимому, уже к западу от Иордана.
Археологически доказано, что в XIII – XII вв. до н. э. имели место войны между вторгшимися с востока племенами и городами-государствами местных, тоже западносемитских жителей Палестины – ханаанеев. Как об этом рассказывало и древнееврейское предание, многие ханаанейские города (например, Иерихон, Хацор и др.) были разрушены. По-видимому, завоеватели встретили здесь и некоторые племена, близко родственные им по языку и традиционным родословиям и сходные по своему социально-хозяйственному строю, но поселившиеся в стране уже раньше; их они вобрали в свой племенной союз. Последний и сложился в своем традиционном составе, видимо, уже внутри Палестины, в XII – начале XI вв. до н. э. (он состоял из «двенадцати колен Израиля» или, вернее, из одиннадцати племен и одной специально посвященной культу союзного бога Яхве родоплеменной группы – левитов). В ходе первых войн и разрушения городов одна часть оседлых местных жителей – горожан и крестьян – погибла, другая – подчинилась вторгшимся племенам под условием дани и повинностей; но несомненно, что после первоначального периода непримиримой вражды наступил мир, и немалая часть тех же местных жителей (ханаанеев) влилась путем браков, усыновлений и иначе в состав племен-завоевателей, постепенно перешедших к оседлости. Классический древнееврейский язык I тыс. до н. э. являет черты смешения западпосемитских говоров двух разных групп, из которых один можно отождествить как язык скотоводов Сирийско-Аравийской полупустыни II тыс. до н. э., а другой – как язык ханаанеев. Процесс слияния был ускорен тем, что с XII века всему палестинскому оседлому населению без различия приходилось обороняться от набегов других семитских племен из пустыни, с востока и с юга,– кочевников, одомашнивших верблюда, а потому более подвижных, чем были до них еврейские племена. Но, несмотря на постепенное этническое смешение, еще долго население городов и долин слыло по преимуществу ханаанейским, а население, осевшее на Палестинском нагорье и освоившее его под земледелие,– по преимуществу израильским.
Но и перейдя к оседлости, израильтяне в Палестине все еще продолжали жить родовым строем и управляться вождями – «судьями» (шофетим). Лишь к концу XI в. до н. э. создается Израильское царство в ходе борьбы с попытками завоевания всей страны заморским народом филистимлян, осевшим в начале XII в. до н. э. на побережье, от района севернее нынешнего Тель-Авива и вплоть до Газы на юге.
Первые попытки создания царства были сделаны Гидеоном, затем Саулом; но прочная государственность на рабовладельческой основе была создана Давидом и его сыном Соломоном (конец XI – первая половина X в. до н. э.). Соломон впервые построил богу израильского племенного союза, Яхве, храм в Иерусалиме: ранее ему был посвящен лишь шатер – «скиния», содержавшая особый ларец – «ковчег завета», который считался земным местопребыванием незримо присутствующего во всем мире божества.
Однако уже при преемнике Соломона новое государство в результате народного восстания распалось на два царства – Израильское на севере Палестины и в Заиорданье и Иудейское на юге Палестины. Из «двенадцати колен Израиля» в составе Иудейского царства осталось племя Иуда, часть левитов и небольшие группы из еще двух племен; в то же время в племя Иуда влились значительные местные иноплеменные группы. Между тем в 722 г. до н. э. Израильское царство было завоевано и уничтожено Ассирией, жители его были выселены и навсегда бесследно растаяли среди разноязычного населения Ближнего Востока; таким образом, единственными представителями древнего еврейского народа того времени остались иудеи – в это время так стало обозначаться все вообще население южного, Иудейского царства, каково бы ни было его происхождение.
Период X – VII вв. до н. э. был в Израильском, а затем Иудейском царстве порой бурного развития классовых отношений, обогащения аристократии – «мужей достойных» (гибборе хайил) и одновременно порой обнищания, а затем и закабаления рядовых земледельцев. Это вызвало к жизни так называемое пророческое движение. «Пророками» первоначально назывались неофициальные жрецы или волхвы, составлявшие особую корпорацию; их наименование перешло к новым религиозно-политическим проповедникам.
«Пророки», полностью оставаясь на почве безраздельно господствовавшего в древности рабовладельческого мировоззрения, идеализировали родовое прошлое, как это характерно для социальных движений эпохи рабства; поэтому они осуждали угнетение лишь массы рядовых свободных (но не рабов) и сопутствовавшие ему общественные бедствия – долговую кабалу, обращение в рабство полноправных членов иудейско-израильских общин и принудительную скупку земли у должников кредиторами; так, в одной из проповедей «пророка» Исайи (5 : 8, 15) говорится:
«Горе прибавляющим к дому дом,
Тем, кто поле соединяет с полем,-
Пока вовсе не станет места,
Чтоб они одни остались посреди земли!
И унижен был человек, и низко пал муж,-
Но будут опущены очи гордецов!»
(Ср. также: «Так говорит Яхве:
«Из-за трех прегрешений Израиля, из-за четырех
Я не стану отвращать его беду:
Из-за продажи праведника за серебро
И бедняка – за пару сандалий!» («Книга Амоса», гл. 2 : 6).
Поскольку и в завоеванных, и в окружавших Палестину ханаанейских городах-государствах (в частности, в Финикии) классовый антагонизм развился гораздо раньше, чем у недавно перешедших к оседлости племен, постольку «пророкам» и их сторонникам представлялось, что социальное угнетение явилось лишь следствием культурного смешения израильтян с местным населением; в их религиозно-окрашенном мировоззрении это смешение вопринималось прежде всего как поклонение «чужим богам», помимо главного бога племенного союза – Яхве (это имя рано – хотя точно не известно, когда именно,– было табуировано, и было предписано заменять его словом «Господь»). Под «чужими богами» понимались прежде всего ханаанейские боги, в том числе финикийские, но также боги аммонитян и моавитян и восточных семитов – ассирийцев и вавилонян. Однако при очень близком этническом и языковом родстве евреев с другими семитскими народами вряд ли в то время было на самом деле возможно установить, каких божеств следовало считать исконно ханаанейскими и культы их – нововведением у евреев. Во всяком случае, не подлежит сомнению, что евреи исконно и, по крайней мере, до V в. до н. э. поклонялись не только Яхве, но и другим божествам, и эти божества не обязательно были заимствованными у какого-либо иного народа.