Страница 3 из 95
Откуда в моей голове могла взяться столь глупая мысль? Ответить на собственный вопрос мне было не под силу.
Ерунда... Эта девчонка скорее умрет от любопытства, чем забудет о нашем недавнем разговоре, хотя подозреваю, что раньше этого, она загонит в могилу именно меня. И, скорее всего, даже за самую большую и самую красивую карту звездочета, я не смогу купить ее молчание.
На миг я остановился. В голове была сплошная каша навязчивых мыслей сложенных из тысячи способов обезопасить себя от назойливой и любопытной Джесики.
Великие созвездия! За что мне такая напасть?!
Я поставил хозяйскую суму на землю и присел рядом с огромным старым дубом.
А что если эта болтушка возьмет да и расскажет все хозяйке? Или того хуже, напридумывает небылиц, и опять же, поведает их местным товаркам? А те в свою очередь уж точно не упустят возможности поделиться новыми сплетнями с госпожой Сакрией. Что тогда?..
На миг я поддался чуждой обреченности. Даже в приюте, когда меня беспричинно наказывали, чуть ли не каждый день, я, потирая горевшую огнем спину, знал, что наступит день, когда напрасные мучения закончатся. Сейчас же меня, как назло, обуревало странное, разрастающееся словно сорняк, отчаянье.
Если уж Джес захочет, она все равно узнает, куда, а главное, зачем я ходил этим утром.
Попытавшись отвлечься, я устало потянулся и осмотрелся. Вокруг царило лето, и не было нужды торопить независящие от меня события.
Сами по себе мысли о неминуемом разоблачении отошли на второй план.
Припомнив свой утренний поход на базар, я достал из-за пазухи небольшой завернутый в старую тряпку кулек.
Стремительный ветер, прилетевший откуда-то из дальних южных стран, зашумел в ветвях могучих исполинов. Я невольно вздрогнул. В моих руках сейчас было настоящее волшебство, купленное у старика Тилда за три монеты - все мое месячное жалованье.
Затаив дыхание, я с трепетом стал разворачивать небольшой сверток, мысленно рисуя вокруг себя разноцветные столпы искр, еще несотворенного мной волшебства. Конечно же, я не рассчитывал на что-то огромное и невероятное. Настоящее волшебство способны творить только Истинные маги. Но создать собственными руками хотя бы маленькое дождевое облачко - для меня казалось сейчас чем-то невообразимым.
Однажды, будучи еще десятилетним мальчуганом, я видел, как в наш небольшой городок съехались Истинные маги. Каждый из них отличался роскошной, шитой серебром и золотом мантией и от каждого веяло силой и могуществом. Руки "Повелителей невидимой силы" - как было принято называть у нас на родине магов, - были длинными и костлявыми, словно им никогда в жизни не приходилось работать в поле. Хотя о чем я: конечно, не приходилось.
Перед глазами, словно это было вчера, возникли живые картинки того хмурого, дождливого утра.
Когда маги вышли на главную площадь города, под звуки труб и радостные возгласы толпы, я почувствовал, как дрожат мои колени, - пристальный взгляд одного из магов был направлен в мою сторону. Уж не знаю, зачем он так внимательно рассматривал грязного и худощавого мальчугана, одетого в старые обноски, но я почувствовал, что готов упасть на мостовую и, уткнувшись в землю закрыть глаза, чтобы никогда больше не видеть этого властного, пронизывающего насквозь взгляда. Один глаз мага был зеленым словно у кошки, второй - ярко-голубым, сравнимым лишь с сиянием редкого топаза. Единственный, запомнившийся мне на всю жизнь, проникновенный взгляд странствующего мага.
Я пронес эти воспоминания через годы, пытаясь хоть чуточку овладеть умением волшебства - тысячи безуспешных попыток!
Старые бабки знахарки, старики - заговаривающие от сглаза и способные усмирять непогоду, говорили: "... умение творить волшебство все равно, что учиться плавать. Сначала ты ужасно боишься, представляя, как река не в силах тебя поддержать, засасывает, погружая в глубину, но когда, размахивая руками и, пытаясь ухватить глоток воздуха, ты вдруг понимаешь, что тонешь и каждая последующая попытка становиться еще безнадежнее, то внезапно осознаешь - вода тебя может держать сама, без всяких усилий. И тогда покорившись потоку, ты плывешь...".
Сколько раз я слышал эти бесполезные советы, не понимая как мне найти вокруг себя ту самую реку силы. Ведь, по словам старцев-шептал, способных заговаривать погоду - волшебство, оно повсюду. Уж, не знаю, так ли это на самом деле или нет, но ощущать вокруг незримые потоки силы я так, и не научился. Да и желания общаться с самоучками у меня, со временем, сильно поубавилось. Большинство таких вот тронувшихся умом старцев, мнили себя великими магами и на моих глазах пытались сдвинуть горы, а в итоге, либо - обессилив падали в обморок, либо и того хуже - отправлялись на небеса, так и не совершив "великого подвига".
Один раз мне даже пришлось спасать одного не очень старого, но ужасно зазнавшегося Шепталу. Его звали Клайд би Ор. По словам соседей, такое имя он взял себя сразу, как научился приманивать к берегу рыбу и разгонять с неба небольшие тучи. Достижение, надо было заметить так себе, но Клайд би Ор, по-видимому, гордился этим так, словно покорил неведомые земли или победил настоящего дракона. Когда я попытался напроситься к Ору в ученики, то уже догадывался - единственное чему сможет меня научить этот чудак, - это отгонять от себя комаров, что впрочем, мне вполне пригодилось бы; или же воровать соседских кур - чему я и сам мог научить кого угодно с превеликим удовольствием.
Но на деле все оказалось гораздо хуже. Первый же наш урок обратился для моего учителя настоящим кошмаром. Прошептав пару непонятных мне слов, Клайд би Ор напустил на нас диких ос, от которых мы спасались бегством ниодин час. После первой неудачи, мой учитель, не стал отчаиваться и решил продемонстрировать своему терпеливому ученику истинную силу, раскачав самое высокое дерево в лесу. Уж не знаю, мог ли он предположить, только здоровенная сосна, так и осталась стоять на своем месте, а из ближайших кустов на нас кинулся потревоженный внезапным шумом медведь, и мой "прославленный учитель", до смерти испугавшись, стал карабкаться на эту самую сосну. Заклинание все же сработало - и Клайд би Ор упал вместе с деревом прямо на несчастного медведя. Недолго думая, я кинулся на помощь горе-магу.
Вскоре Ор поправился, правда, охромел на правую ногу. И все-таки было в этой истории и кое-что положительное. От местных селян, Ор заработал грозное прозвище "медвежегуб".
На моей памяти имелась еще парочка подобных магов-самоучек, некоторые из них даже пытались напроситься в обучение к Истинным повелителям силы, - только про это мне даже вспоминать не хотелось.
Позже, попав в Гильдию слуг, я еще тешил себя надеждой, что мне все-таки посчастливиться, и я попаду в услужение к какому-нибудь, пусть даже самому захудалому, но Истинному магу. Только как я не молил Всевидящих, а ничего из этого не вышло.
Как говориться в таких случаях: "Метил к магу, а попал к звездочету"...
Руки медленно развернули старую, грязную ветошь, открыв моему взору маленькую вещицу похожую на плоский речной камешек, который так здорово кидать в воду и считать, сколько раз он ударится о гладь, прежде чем исчезнет в глубине.
Откинув тряпицу в сторону, я уставился на магический предмет из лавки старика Тилда. Сердце бешено колотилось, желая непременно вырваться наружу, словно оно совсем не нужно своему хозяину.
Где-то неподалеку нарушила тишину беспокойная кукушка. Вздрогнув, я чуть не выронил таинственное сокровище. Еще бы чуть-чуть и мир для меня перевернулся с ног на голову. Тяжело вздохнув, я посетовал на собственную "храбрость". Еще самую малость, и мне уже не надо будет никаких магических штучек.
Аккуратно накрыв камень ладонью, я стал затравлено озираться по сторонам. Сейчас мне казалось, что глупая кукушка разнесет весть о моей покупке по всей округе и через пару минут, здесь будет госпожа Сакрия с целой оравой прислуги. Хотя, скорее всего, я сначала услышу ее истошный вопль, а уже потом получу сильнейшую оплеуху.