Страница 61 из 73
белорусский народ в рабство Кровавого фашизма.
Слова моей священной клятвы, произнесенные перед моими товарищами, я закрепляю
собственноручной подписью н от этой клятвы не отступлю никогда. Если же по своей
слабо сти, трусо сти или по злому умыслу я нарушу свою присягу и изменю интересам парода,
пусть умру я позорной смертью от рук своих товарищей".
Когда отзвучали по следние слова клятвы, в толпе собравшихся селян вдруг
по слышало сь "ура!". Сначала это были юные голо са. Потом их подхватили взро слые. К этому
стихийному выражению во сторга подключились мощные голо са партизан. И громовое "ура!"
понесло сь над селом... Еще не утихли возгласы во сторга, как ко мне подошли во семь
деревенских парней, добротно одетых, о котомками за плечами. Двое были с винтовками.
Направляющий, высокий желтокудрый паренек с автоматом, а у о стальных за поясом по
гранате. Остановились по команде, и кудрявый, лихо откозыряв, доложил:
- Товарищ комиссар партизанского отряда, бывшие ученики девятого и десятого класса
нашей школы про сят принять их в боевой партизанский отряд. Мы тоже клянемся бить
фашистов до по следнего дыхания!
Отказать ребятам не было сил. Мы приняли их в отряд...
Интересно отметил это событие наш журнал. В нем был напечатан текст "Клятвы
партизана". А половину страницы занимал перерисованный Астафьевым плакат "Родина-мать
зовет".
Наш художник очень удачно вмонтировал в этот плакат и текст присяги. Получало сь,
что женщина, олицетворяющая Родину-мать, в правой руке держит текст партизанской
присяги, а левой призывает людей к борьбе.
Вести с Большой земли
В середине мая, возвращаясь с задания, несколько партизан Ливенцева и двое наших
встретились с девушками-десантницами. О себе десантницы ничего толком не сказали, но
настаивали на встрече с партизанским командованием.
Мы пошли на эту встречу. От каждого отряда было выделено по группе.
...Ярко светило полуденное солнце, когда мы о становились среди леса. Павел Иванович
Кожушко, командир диверсионной группы Ливенцева, был за проводника. По его знаку мы
привязали лошадей к деревьям и пошли за ним к про секе.
Вдруг на про секу вышла девушка в красноармейской форме - в аккуратно подогнанной
гимнастерке, галифе, сапогах и кубанке, из-под которой выбивались кудряшки цвета
со сновых стружек.
- Елена Колесова! - попро сту представилась девушка и повела нас по лесу.
Вскоре мы о становились возле зеленой палатки. И сразу же, словно сухой хворо ст в
ко стре, вспыхнул разговор. Лена Колесова рассказала о том, какая трагедия произошла с их
группой при выбро ске из самолетов. Две девушки повисли на запутавшихся в деревьях
парашютах. Одна обрезала стропы и при падении разбилась насмерть. Вторая повредила
позвоночник. Троих еще в небе отнесло ветром в расположение немецкого гарнизона. Ночь и
следующий день разведчицы провели в поисках друг друга. Зину нашли только к вечеру,
умирающей. Оказать медицинскую помощь было нечем и некому - медсестра и врач
приземлились неизвестно где. Ее похоронили здесь же, в лесу.
Чувствовало сь, что эту трагедию девчата переживают очень тяжело. Пока Лена
рассказывала, лица ее подруг помрачнели, у некоторых появились слезы на глазах.
- Как плохо, что о нас там не знают. Была бы связь с Большой землей, мы бы вас
встретили, - сказал я девчатам. - Не пришло сь бы вам спускаться на головы фашистам.
- У нас есть связь с Центром, - быстро сказала Лена, - мы вам поможем с ним связаться. И
минами снабдим, у нас этого "имущества", - она так и сказала: "имущества", - в до статке...
Ох и обрадовались же мы! И тут же попро сили передать в Центр наше первое
сообщение.
Мы, конечно, понимали, что ответ придет к нам не сразу, а поэтому, получив от девушек
две мины, решили отправиться на железную дорогу организовать фашистам наш новый
"большой подарок". Пошло со мною двенадцать человек.
Вышли к железной дороге близ станции Красная Горка. Остановились в лесочке на
небольшой возвышенно сти. Отсюда была видна железная дорога и светящийся красным
огнем светофор. В сторону от станции дорога делала плавный поворот и уходила в лес.
Кругом тишина, только слышны гудки и шипение паровозов на станции. С замиранием сердца
я о сматривал все вокруг. Вот она, безотказная река, по которой плывут на фронт потоки
смертоно сных грузов. Железная дорога показалась мне ползучей черной гадюкой, которую
надо немедленно уничтожить, изрубить на куски.