Проказница Амора (ЛП)

Она подошла к двери и была удивлена, что Амор не удержал ее. Что же, очередное доказательство, что их близость для него ничего не значила.

Она дернула за ручку, но дверь не открылась. Нина положила руки на бедра и развернулась к Амору.

– Открой эту чертову дверь.

– Не могу.

***

Амор ухмылялся, наблюдая за попыткой Нины открыть дверь, которая была запрограммирована закрываться в одно время с жалюзи.

Меры безопасности, чтобы никто не мог вторгнуться, пока он спал.

Конечно, в чрезвычайных ситуациях, можно было перегрузить систему. Но Амор не намеревался этого делать – не в этот раз, для него это не чрезвычайная ситуация. Хотела или нет, но Нина не уйдет.

Он никогда бы не рассказал ей, что вред приносил его дар и что приходилось делать для облегчения боли. Теперь же против него взбунтовались.

Маленькой дикой кошке не нравится то, что она была одной из многих женщин, с которыми он спал, чтобы успокоить боль.

Амору нужно как-то убедить Нину в правоте его слов – она была не такой как все и ее близость волновала его.

Он страстно желал ее общества, не из-за секса, а потому что хотел Нину. Сейчас было самое время признаться себе в этом.

– До заката она не откроется, сколько бы ты не пыталась. Нина, прошу, нам нужно поговорить.

– Мне нечего тебе сказать. Открой эту чертову дверь.

– Не открою. Ты останешься здесь, со мной.

– Зачем? У тебя закончился аспирин? – рявкнула она.

Амор покачал головой.

– Когда я с тобой боли нет, и не важно занимаемся мы сексом или нет и я не знаю почему. Лишь знаю, что хочу быть с тобой.

Он протянул ей руку, но она скрестила свои на груди.

– А я не хочу быть с тобой. Я не заинтересована проводить время с сексоголиком, который не может удержать руки от других женщин. И мне не нужен тот, кто меня использует. На эти грабли уже наступала.

Он сократил расстояние между ними и нежно коснулся костяшками пальцев щеки девушки.

– Я не использую тебя, моя милая. Я с тобой, потому что хочу этого. Будь это не так, давно бы стер тебе память, и ты даже бы не знала обо мне.

Амор не совсем был уверен в правдивости слов о части с памятью – поскольку Нина была невосприимчива к контролю разума, он подозревал, что стереть ей память не получилось бы.

Да это и не важно. Он не намеревался стирать ей память – никогда.

– Сказал мужчина, переспавший с миллионом женщин.

Миллионы? Не совсем так. Скорее с тысячами. Ладно, десятки тысяч. Но одно слово Нины, и он бы с радостью сделал ее единственной.

Единственной?

Он действительно желал только ее? Не было других разнообразия ради? Лишь от одной этой мысли, ему следовало бежать и прятаться от нее, как от рассвета. Но у Амора не было желания делать что-либо подобное.

– Ты немного преувеличиваешь.

– Разве? Сколько тебе лет?

Он понял к чему она клонила. Она пыталась подсчитать сколько женщин у него было.

– Достаточно стар чтоб не отвечать на этот вопрос.

– Ха. Я так и знала. Ты постоянно что-то скрываешь. Тебе нельзя доверять.

Амор с трудом подавил желание сгрести ее в объятия и поцеловать, чтобы убедить в обратном. Не самый подходящий способ. Ему нужно, чтобы Нина доверяла ему, не потому, что она теряла голову от его поцелуев, а потому, что рядом с ней он мог здраво мыслить.

Он снова погладил большим пальцем ее щеку.

– Я знаю, что не легко доверять тому с кем только познакомился, но ты и я, мы через многое прошли вместе. Мы сражались вместе. Моя жизнь была в твоих руках, а твоя в моих. Ты не думала, хотя бы попытаться дать мне шанс? Да, мое прошлое, не такое кристально чистое, как у мальчика из хора, но я не коснулся или даже не думал о другой женщине, после того, как встретил тебя. Такого никогда со мной прежде не случалось

Нина встретилась с ним взглядом.

– Что, вообще?

– Да, мои мысли были заняты лишь тобой.

Наконец, он увидел, что она смягчилась. Нина опустила руки. Он медленно приблизился.

– Хочу поцеловать тебя, – сказал он, – но не хочу действовать против твоей воли. – Амор искал в ее глазах согласие.

– Амор, я так запуталась. Не знаю, могу ли тебе доверять и не понимаю, что со мной происходит, когда ты рядом. – На ее глаза навернулись слезы. – В одно мгновение ты злишь меня, – она тяжело сглотнула, – а в другое я слабею.

– Слабеешь? – Он покачал головой. – Ты не слабая, я не встречал более сильных женщин. И все же...

Нина подняла взгляд и выжидающе посмотрела на него.

Он вздохнул.

– Я ничего не могу с собой поделать, хочу защитить тебя даже если знаю, что ты можешь сама о себе позаботиться. Я сумасшедший?

Легкая улыбка коснулась ее губ.

– Может быть мы слегка спятили – или просто немного устали.

Амор понял ее намек.

– Пошли, тебе нужно поспать. Нам обоим нужно. И я хочу заснуть, обнимая тебя. Обещаю, со мной ты в безопасности.

Через десять минут его желание сбылось: Нина лежала в его постели, а он крепко её обнимал. Амор вздохнул от удовольствия. На этот раз не было необузданного секса, страстных поцелуев и неистовых прикосновений.

На сегодня, обнимать ее было достаточно. Достаточно для него, разве вампиры обнимались?

Амор покачал головой. Раз он чувствовал себя удовлетворенным просто обнимая ее, с ним определенно творилось что-то странное.

Он обнимал женщину лишь во время секса. В этот раз все по-другому. И он никак не мог насытится этой вновь обретенной близостью с Ниной.

– Дорогая, почему ты вызываешь во мне такие чувства? – прошептал он, но Нина его не слышала. Она уже спала.

Переводчики: Craid, leno4ka3486

Редактор: natali1875

Глава 22

В пустой подземной комнате для допросов в службе охране горят огни. Габриель отошел назад, Куин рядом с ним, когда Зейн взял на себя допрос подозреваемого.

Габриель редко позволял Зейну выпускать свою жестокость на кого бы то ни было, но в этот раз даже он чувствовал в этом необходимость.

Пол Холланд, мужчина, который напал на Нину и который был как-то причастен к убийствам телохранителей, все еще молчал.

Самсон приказал, чтобы никто не вмешивался, когда дело дошло до отношений Амора с человеческой женщиной. Когда он дал указание, Габриэль услышал усмешку в голосе Самсона, словно он был чрезвычайно доволен собой. Он не ставил под сомнения своего босса, но был уверен в том, что хочет знать, что же привело к такому повороту, особенно после того, как несколько дней назад было рекомендовано свести к минимуму их контакт с людьми.

Он молча покачал головой и снова обратил внимание на Зейна и подозреваемого.

Лысый вампир был более известен за полное отсутствие сострадания и за весьма убедительные способы пыток, которые граничили со средневековьем. Комната "Личной Охраны" не была оборудована для пыток.

Скорее, это был тренажерный зал для телохранителей. Но Зейну не нужно много инструментов.

Хотя Зейну, наверное, понравилось бы растягивать на дыбе человека, но существовали более утонченные способы добыть информацию.

Ходили слухи, что у Зейна были обширные познания в искусстве допросов, которые использовали нацисты во время Второй мировой войны и он позаимствовал некоторые из них.

Поэтому, когда он вытащил простые плоскогубцы из пальто, Габриэль не удивился, а только поморщился про себя.

Он ненавидел насилие, но знал, что в этом случае оно необходимо.

Глаза Пола сверкнули, когда он увидел инструмент, но спустя секунду он взял себя в руки.

Для человека Пол оказался чрезвычайно бесстрашным. Габриэлю еще предстоит выяснить, что давало ему психологическую устойчивость.

– Я говорил, что мне плевать выживешь ты или нет? – голос Зейна был спокойным и ничего не выражающим.

Фырканье было ответом. Он что насмехался над своим мучителем?

Габриэль заставил себя смотреть на своего заместителя, когда Зейн схватил запястье подозреваемого и поднес плоскогубцы к его большому пальцу.