Проказница Амора (ЛП)

Амор упал на диван на спину и потянул Нину, усадив ее на себя. Он опускал руки по ее спине, пока не скользнул на попку и обхватил ладонями пышную соблазнительную derriиre[9].

От этого Нина издала стон. Как же Амору нравились женщины, так открыто реагирующие. Он руками отыскал молнию на ее юбке и расстегнул ее. Смяв юбку, Амор стянул ее на бедра и опустил вниз по ногам, оголяя попку Нины. Крошечные трусики едва ли препятствовали прикосновению, но тем не менее их нужно снять. Амор желал контакта кожа к коже. Обнаженной, гладкой кожи.

Изысканная мягкость и тепло кожи открылись его нетерпеливым ладоням и с удовлетворением приняли изучающие прикосновения его пальцев.

Внимание Амора было отвлечено ответственным заданием под ладонями, когда он ощутил, что Нина расстегивала пуговицы на его рубашке и ее движения были спешными и нетерпеливыми.

Нина оседлала Амора.

– Сними ее. – Ее голос охрип, глаза, под прикрытыми веками, казались стеклянными, а зрачки расширились. Одним быстрым движением Амор скинул рубашку.

– Ты тоже раздевайся. – Воспользовавшись вампирской скоростью, он, за секунду, стянул с Нины футболку и бросил на пол, рядом со своей. Два полушария ее груди сияли, как маячки в тусклом свете комнаты.

Конечно же, их вкус остался естественным, присущим Нине. Слишком много часов прошло с тех пор, как Амор облизывал столь отзывчивые к прикосновениям соскам.

Ему нравилось, уткнувшись головой между её грудей – в мягкости их убежища, втягивать аромат её кожи. Какой бы мужчина, будь он вампиром или нет, мог бы противостоять такой совершенной округлости?

Амор обхватил губами и втянул в рот сначала один сосок, а затем второй. Нельзя ни одним пренебрегать. Он чувствовал себя словно голодный младенец, который не мог насытиться щедрой трапезой. Столь шикарная грудь требует большего внимания, чем несколько беглых поцелуев и касаний языка. Амор оттянул пальцами маленькие бугорки, заставляя Нину вскрикнуть. Она откинула голову и выгнула спину, подставляя свою грудь для продолжения чувственной пытки. Он обхватил ее грудь руками, а затем вновь подразнил языком один сосок. Глубокий стон Амора вышел, как призывный.

Прикосновение к ее твердым, возбужденным бутонам послало больше крови к уже и без того твердому, как скала члену. Жар опалил Амора. Он обхватил губу Нины и втянул в рот. Член Амора приподнялся еще на дюйм, пользуясь отсутствием нижнего белья.

Вдруг Амор почувствовал на себе взгляд Нины и посмотрел вверх.

– На тебе все еще слишком много одежды.

За десять секунд Амор, стянув с себя брюки и теперь лежа под Ниной абсолютно голым, сделал из нее лгунью. Его впечатлительных размеров ствол, стоящий вертикально, находился очень близко к Нине, так что ее золотистые завитки щекотали его. Озорно и естественно.

Он наблюдал за тем, как она смотрит на его эрекцию. Пришла в восторг или испугалась? Он не мог сказать. Был ли он слишком большой для нее?

Нина, изучающе, прикоснулась пальцем к головке члена, где уже образовалась капелька предсемени. Она образовалась только лишь из-за поцелуев с Ниной, будто Амор неопытный юнец.

– Ты большой.

– Chйrie, мы будем двигаться в нужном для тебя темпе. Ты примешь меня внутрь, когда будешь полностью готова, один дюйм за раз. – Именно поэтому, он хотел, чтобы Нина была сверху.

Окажись она под ним, Амор бы не смог сдержаться и слишком быстро вошел в нее, не давая ей шанса приспособиться к его размеру.

Амор притянул Нину к себе и впился в ее губы поцелуем.

Когда она наклонилась, его член потёрся о её живот, и маленькая плутовка дразнила его еще больше, двигаясь верх и вниз, потираясь своим лоном о его длину.

Аромат возбуждения Нины наполнил воздух в комнате, опьяняя Амора. Не уверенный сколько еще сможет сдерживаться, он обхватил ладонями ее попку и погладил обнаженную кожу.

Скользнув одной рукой по расщелине, Амор прикоснулся к влажному центру естества Нины. Она мгновенно прекратила двигаться и прижалась к его руке, будто приглашая прикоснуться к ее женственности.

Амор провел пальцем по тёплой щели, и проник в тело Нины. Её естество опьяняло. Когда ее внутренние мышцы будут сжимать его член. Он едва мог дождаться. Глубокий стон вырвался из груди Амора. Вскоре, она будет его.

Ощутив, что Нина отстраняется, он не хотел ее отпускать, но она села. Приподнялась на коленях и Амор вынужден был опустить руки на ее бедра, чтобы поддержать ее.

С кропотливой медлительностью она расположилась над его стволом. Нина немного опустилась, так что головка возбужденного члена коснулась ее влажного входа. Сердце Амора забилось с удвоенной силой.

Как же он хотел насадить ее на себя! Амор сжал челюсть, пытаясь сдержаться.

– Такая влажная для меня.

Еще полдюйма и округлая головка члена раскрыли вход в тело Нины, чтобы ее лоно приняло его.

Дыхание Нины стало тяжелым, прекрасная, округлая грудь поднималась и опускалась, при каждом вдохе и выдохе.

Ее лоно немного расширилось, и Нина опустилась еще на дюйм.

Её внутренние мышцы плотно обхватили член, и Амор стиснул зубы. Понимание, что ему нужно лежать и не шевелиться привносило такие восхитительные ощущения, почти болезненные. Все, чего желал Амор, это поднять бедра и наполнить собой Нину.

Амор наблюдал за выражением её лица, но не находил ни единого признака дискомфорта. Она закрыла глаза и внезапно опустилась, вбирая в свое тугое тело девять дюймов[10] твердого, как мрамор члена.

Черт, она убивала его!

Амор был на грани, в секунде от того, чтобы излиться в нее, как какой-то зеленый пацан. Как подросток, который в глаза не видел женское тело.

Нина стоном вторила громкому мычанию Амора. Когда он почувствовал ее движение, мгновенно обхватил ее бедра и удержал на месте.

– Пока нет. – Это был не его голос. Он сконцентрировался на дыхании и попытался притормозить бешено скачущее сердце.

Когда её губы изогнулись в шаловливую улыбку, Амор слегка шлёпнул Нину по попке, предупреждая, не двигаться.

Но он не рассчитывал, что вибрация от его шлепка спустя секунду достигнет члена, посылая дрожь по телу, почти разрушающую контроль.

В его голове возникло столько идей, как отшлепать Нину, пока он находится в ее теле. Ему следовало бы запомнить это, и проделать, когда сильнее привыкнет к ее телу.

Но пока, это плохая задумка. Если только он желает продержать дольше трех секунд.

Как только Амор убрал руки с бедер Нины, она начала двигаться. Скача на нем, как леди Годива[11], её грудь подпрыгивала при каждом движении.

Она поднялась насколько смогла, оставляя внутри своего тела лишь кончик ствола, а затем вновь опустилась.

В этот раз, Амор встретил ее на полпути, толкаясь бедрами вверх, удвоив импульс, почти выбивая весь воздух из Нины. Она ахнула.

Амор потянул её за торс, побуждая согнуться над ним.

– Дай мне вкусить эту восхитительную грудь. – Амор раскрыл жадный рот и втянул внутрь сосок, дразня его языком.

– О, да. – Он поблагодарил Нину за поощрение, опустив руку между их телами, чтобы найти самую интимную её точку, и одновременно продолжал вбиваться в её тело, двигая своими бедрами на встречу ее.

Его палец, покрытый сливками ее возбуждения, нашел клитор Нины и покружил вокруг него, затем слегка нажал. Ее уже твердый сосок во рту стал еще твёрже, отзываясь на действия Амора, становясь таким спелым, будто фрукт, который нужно сорвать.

Его зубы царапали ее кожу, но он не прокусывал. Амор почувствовал ее дрожь и мгновенно замер. Зашел ли он слишком далеко? Напугал её?

Он медленно выпустил сосок и посмотрел на Нину. Она выглядела так, словно была под кайфом.

– Сделай это снова.

Амор уставился на нее, не веря своим ушам.

– Зубами. Повтори.

Втянув другой сосок, он покружил по нему языком, затем сильно всосал.

– Пожалуйста. – Услышал он ее слова. Она искушала его укусить.

Зубы Амора скользнули по коже, но лишь слегка, не раня, а дразня. Когда Нина выгнула спину, подталкивая ближе грудь, Амор всосал ее еще сильнее.