Страница 66 из 548
День десятый.
Нас утро встречало рассветом - Мерно постукивало в голове у Ксении. Здоровья оставалось все меньше и меньше, а проблем становилось все больше и больше.
Мозг: - Привет, дорогуша.
Ксения: - Здравствуй Мозг, с новым годом, пошел на фиг.
Мозг: - Ты становишься невыносима.
Ксения: - От меня это не зависит. Это жизнь меня делает такой.
Мозг: - Чем, интересно тебе жизнь не угодила? Ты пока еще жива. Проблемы решаешь по мере поступления. Спишь не одна.
Ксения: - Дорогой Мозг, глаза мне открывать лень, не подскажешь по-дружески, с кем я сплю на этот раз.
Мозг: - Ну я же твой Мозг. Откуда я могу знать, пока ты глаза не откроешь. Хотя могу предположить.
Ксения: - Будь любезен.
Мозг: - Так, дай минуточку подумать. Твоя голова лежит явно на мужской груди, и под ухом у тебя мерно бьется чье-то сердце. Но в то же время, у тебя на талии тоже лежит чья-то голова. Из чего я, с моими крайне скромными способностями, могу сделать вывод, что сегодня ты спишь с двумя молодыми людьми. Да, голубушка, докатилась. Надеюсь, хотя бы на этот раз, тебе не придется нервно спрашивать "ты кто?", хотя вернее сказать "вы кто?".
Ксения: - Может хватит издеваться? Без тебя тошно. Ну, сплю я в постели с двумя мужиками, ну и что? Между нами же ничего такого не было.
Мозг: - Это то и обидно. Если бы что было, я бы тебя словом не попрекнул.
Ксения: - Что ты хочешь этим сказать?
Мозг: - Ничего, кроме того, что ты или снежная королева или больная. Два таких самца лежат под боком - и ничего не было! Ты просто дура!
Ксения: - Сам дурак!
Мозг: - Ну и...
- Ах, ты дрянь! - дикий женский вопль потряс спальню так, что зазвенел хрусталь в горке. Ксения нехотя открыла глаза и увидела стоящую над ней в полном параде мадам Элеонору. - Блудливая девка! Я знала, что знакомство с такой плебейкой как ты, до добра моего мальчика не доведет. И вот уже связался с потаскухой.
- Мама? - голос раздался явно выше головы Ксении, из чего она сделала вывод, что именно на груди Ангела она проснулась. - Что ты тут делаешь?
- Что я тут делаю? Я здесь спасаю честь семьи! Немедленно вылезай из постели этой дешевки, мы отправляемся домой. А где же твой лучший друг Василий? Бросил тебя развлекаться с этой штучкой? - Ксения удивленно оглянулась и поняла, что мадам Элеонора не видит Василия, мирно посапывавшего у нее на бедре под одеялом. И хотя он явно начал просыпать от истошных воплей мадам Элеоноры, вылезать на поверхность явно не торопился. Ксения безжалостно стянуло с них одеяло, предварительно посмотрев не забыла ли она одеть ночную рубашку. Ксения испытала истинное наслаждение, увидев выражения лица мадам. Элегантная и безупречная мадам Элеонора стояла и усердно, но безуспешно старалась закрыть распахнувшийся рот. Минуту она не могла найти, что сказать. После чего истошно завопила:
- Вон из моего дома, портовая девка! - Ксения присела на кровати, огляделась вокруг, убедилась, что она у себя дома и невозмутимо спросила
- Мадам Элеонора, это вы сейчас себе сказали?
- Да, как ты смеешь? - мадам просто захлебывалась от эмоций.
- Нет, это как вы смеете? - взорвалась Ксения, - Ворвались в мой дом, между прочим, вас сюда никто не приглашал. Разбудили меня совершенно диким образом, вопите тут как недорезанная свинья, оскорбляете меня и еще и требуете, чтобы я убиралась из своего собственного дома! Вы или перебрали вчера лишнего, или по вас плачет дурдом! - Ксения встала с постели и теперь стояла перед мадам, высоко задрав подбородок. - И я с удовольствием вам отвечу тем же! Вон из моего дома! И чтобы ноги вашей тут больше не было! Еще раз я увижу вас на своей территории, и вам ох как не поздоровиться. А теперь вон! Я считаю до трех, после чего просто выкину вас с балкона. - Мадам Элеонора от злости перекосило, она поняла, что совсем потеряла над собой контроль. Собрав последние остатки самообладания, она сухо выдавила из себя
- Я уйду отсюда только со своим сыном.
- А вот это уже решать не вам. Это будет решать Ангел. Если вы не заметили, то он уже достаточно большой мальчик. И сам будет решать идти с вами или остаться со мной.
- Неужели ты думаешь, что своими блудливыми штучками сможешь разрушить связь между сыном и матерью? - высокомерно поинтересовалась мадам.
- Боюсь, что рушить особо нечего. Вы сами сделали все, чтобы отдалить от себя сына. Вы с вашим высокомерием и снобизмом, с вашей закостенелостью и предрассудками лишили собственного ребенка чувства семьи, тепла дома, любви матери. И теперь не имеете никакого права указывать ему, как и с кем жить. До этого момента вы могли вытворять с ним все, что вам вздумается, потому что он не знал другой семьи. Но теперь это не так. У него теперь есть семья. Настоящая семья. Семья, где его любят и ценят. Семья, где он всегда будет самым любимым, особенным. И где его никогда не оттолкнут. Так что теперь у него есть выбор общаться с вами или нет. А сейчас я попрошу вас покинуть мою квартиру, потому что не желаю вас дольше терпеть. Когда Ан оденется, умоется и будет готов, он решит, что ему делать. И если сочтет нужным, то нанесет вам визит, а если решит, что для него сегодня это лишнее, то сделает это в другой раз. Я не буду повторять еще раз. Убирайтесь!