Страница 12 из 15
– Серьезно?
Он кивнул, но не стал вдаваться в подробности.
– Так ты сейчас на предпоследнем курсе?
– Да. Мне пришлось взять академический отпуск, поэтому и отстал от своих.
Я хотела спросить, в чем была причина, но решила, что это не мое дело.
– А почему ты снова стал изучать астрономию? – Я подумала, что это безопасная тема. – Это по твоей специальности?
– Нет. Просто нравится этот курс и профессор Драге. – Он замолчал, мигая фонариком. – Моя специальность – отдых и спорт. Хотел бы заняться спортивной реабилитацией.
– О-о. Так ты… – Я запнулась, потому что позади нас раздался счастливый девичий смех. Я оглянулась через плечо, и у меня глаза на лоб полезли.
Те двое студентов с нашего курса определенно были парочкой, или все к этому шло. Их тетрадки были благополучно забыты на скамейке. Девушка сидела на коленях у парня, их лица почти соприкасались, а его рука двигалась под подолом ее юбки.
– Интересный метод наблюдения за звездами, – прокомментировал Кэм.
Я была рада наступившей темноте, потому что лицо мое пылало. Я понимала, что надо бы отвернуться, это было уже попросту неприлично, но ничего не могла с собой поделать. Я не отвела взгляда, даже когда девушка схватила парня за волосы, притянула его к себе и они слились в жарком поцелуе, при этом его рука уже по локоть скрывалась под юбкой.
Вау.
Кэм ткнул меня авторучкой, отвлекая мое внимание. На его лице отразилось… любопытство.
– Что? – спохватилась я.
– Ничего. Просто… – Казалось, он с особой осторожностью подбирает слова. – Ты наблюдаешь за ними так, будто никогда не видела целующихся парочек.
– В самом деле?
Он кивнул.
– Если только ты не воспитывалась в монастыре, я бы предположил, что ты сидела на коленях раз или два, верно?
– Нет! – Я поморщилась от собственного крика. – То есть я никогда не сидела у парня на коленях.
– Может, на коленях у девушки?
– Что? Нет!
Улыбка медленно разлилась по его лицу.
– Я пошутил, Эвери.
Я стиснула зубы.
– Знаю, просто я…
– Что? – Он снова уколол меня ручкой. – Что ты?..
Мой рот сам собой открылся, извергая ужасное признание.
– У меня никогда не было отношений.
Лишь только эти слова сорвались с моих губ, как мне захотелось провалиться сквозь землю. Кто делает такие признания перед совершенно незнакомым человеком? Вцепившись в края тетрадки, я покосилась на Кэма. Он смотрел на меня так, словно перед ним объявилась Дева Мария. Мои щеки горели.
– И что? Невелика беда.
Он слегка тряхнул головой и снова устремил взгляд в небо.
– У тебя никогда не было отношений?
– Нет. – Я заерзала, изнывая от стыда и неловкости, как будто только что вывернула себя наизнанку.
– Совсем ничего не было?
– Слово «нет» обозначает именно это.
Кэм открыл рот и тут же закрыл.
– Сколько тебе лет?
Я закатила глаза.
– Девятнадцать.
– И у тебя еще ничего не было? – снова спросил он.
– Нет. – Мои пальцы уже комкали страницы тетради. – Мои родители… они были строгие. – Какая ложь, но звучала правдоподобно. – Я имею в виду, очень строгие.
– Могу себе представить. – Кэм постучал авторучкой по блокноту. – Ну а ты ходила на свидания или что-то в этом роде?
Вздохнув, я перевела взгляд на свои записи.
– Кажется, мы собирались рисовать созвездия?
– Мы этим и занимаемся.
– Нет, не занимаемся. У меня на карте какие-то каракули, а у тебя и вовсе ничего.
– Эти каракули соединяют Дельту и Гамму. – Он наклонился и прочертил линию между двумя точками. – Вот Тета, а это Альфа – самая яркая звезда. Видишь, мы уже половину работы сделали.
Я нахмурилась и посмотрела на небо, прослеживая звездный узор. Черт, он все правильно изобразил. Тут он снова наклонился, упираясь в меня плечом, и прочертил идеальную прямую к другой точке на карте. Нервно покусывая губы, я следила за тем, как ловко он заполняет карту, ни разу не взглянув на небо и не сверяясь с записями. Тепло его руки проникало в меня даже сквозь два слоя одежды. Оно разливалось по моим плечам и груди, заставляя сердце учащенно биться.
Он повернул ко мне голову.
– Ну, вот мы и закончили.
Я судорожно вздохнула. Наши лица были так близко друг к другу. Пожалуй, чересчур близко. Мой взгляд упал на его губы. Их уголки чуть изогнулись вверх, и на левой щеке обозначилась ямочка. Его губы зашевелились, но я не слышала ни слова. Я хотела отодвинуться, но я… не хотела этого. Смущение сковало мое тело, я пыталась побороть его… и сопротивлялась искушению податься вперед. Я как будто застряла между двумя противоположными магнитами.
Наверное, мне следовало отвести взгляд от его губ.
Я решила, что это хорошая мысль, потому что нельзя было так откровенно таращиться на губы парня. И я заставила себя посмотреть вверх. О боже, что я наделала – теперь я тонула в этих раздевающих глазах, как назвал их Джейкоб в своей недавней эсэмэске. И ведь он был прав, проказник Джейкоб. Готова была поспорить, что раздетых тел был легион всюду, куда ступала нога Кэма. Нет, определенно надо было объявить вне закона такие густые ресницы. Даже в темноте его глаза отливали синевой денима. Тепло его тела переросло в жар, который распространялся по моей коже.
Я снова заерзала, не в силах припомнить, испытывала ли я когда-нибудь чувство, подобное этому. По крайней мере, после той вечеринки на Хэллоуин – ни разу. Может быть, прежде. Да, пожалуй. Было в Кэме что-то особенное, что заставляло меня забыть обо всем на свете, кроме того, что происходило сейчас. И мне казалось, что так и должно быть. Мне это нравилось.
– Ты меня слушаешь?
Я очнулась.
– А? Да! Да. Очень внимательно.
Он выразительно усмехнулся, и мне захотелось уползти под какой-нибудь колючий куст.
– Да… так, значит, ты никогда не была на свидании?
– Что?
Кэм тихонько засмеялся.
– Ты и впрямь меня совсем не слушаешь. Слишком увлеклась, разглядывая меня.
– Неправда, я тебя не разглядывала! – Лицо мое вспыхнуло от этой невинной лжи, и я спешно отвернулась в ту сторону, где сидела парочка. Но их уже след простыл.
Он слегка подтолкнул меня локтем.
– Еще как разглядывала.
Я попыталась сохранить лицо.
– Ты слишком самонадеян.
– Самонадеян? Да я просто констатирую факт. – Кэм отшвырнул свой блокнот и прилег на землю, опираясь на локти, глядя на меня сквозь опущенные ресницы. И снова на его губах блуждала эта невыносимо сексуальная усмешка. – Нет ничего плохого в том, что ты любовалась мной. Мне это нравится.
От такой наглости я просто растерялась. И что я должна была на это ответить?
– Я совсем тебя не разглядывала. Скорее, была… в прострации. Вот видишь, как возбуждают разговоры с тобой.
– Во мне все возбуждает, – ответил он.
– Да, примерно так же, как зрелище твоей черепахи, переходящей через дорогу.
– Ха-ха. Утешай себя, милая.
– Прекрати называть меня «милая», иначе останешься инвалидом.
У Кэма округлились глаза.
– О, слушаюсь и повинуюсь.
– Твое дело.
– Нам стоит попробовать.
Мои мысли тотчас устремились к запретным высотам, и по коже побежали мурашки.
– Попробовать что? Вернуться домой? Я только об этом и мечтаю.
– Устроить свидание.
Очевидно, я пропустила что-то очень важное в этом разговоре. Я закрыла тетрадь и потянулась за сумкой.
– Что-то я не успеваю за ходом твоей мысли.
– Это не так уж сложно. – Он засмеялся, встретив мой суровый взгляд. – Нам стоит сходить на свидание.
У меня внутри все оборвалось, когда я посмотрела на него. Разлегшийся на земле, он выглядел таким самодовольным. Шутил ли он? Или говорил серьезно? Я убрала в сумку тетрадь и авторучку.
– Не понимаю, о чем ты.
Кэм лег на спину и вытянул руки над головой, от чего его рубашка задралась, обнажая полоску загорелой кожи плоского живота… о боже. Я отвернулась и глотнула воздух.