Страница 4 из 6
– Вот, я помню, один раз… – Вовка закатил глаза, ухмыльнулся, подмигнул мне и явно приготовился поведать восхищенному слушателю ужасную историю из своего боевого прошлого, имевшую с реальностью лишь отдаленное сходство, но я вовремя пихнул под столом ногой и спросил:
– А сам-то где служил?
Цыган поперхнулся и бросил на меня недовольный взгляд.
– Не надо о работе, Вовка. Надоело.
Вовка обиженно засопел и придвинул салат поближе к себе.
– Да особенно и не успел. Так, несколько лет после училища. А потом уволился. Сами знаете, что у нас творилось в стране в девяностые.
Я кивнул и отпил минералки. Обсуждать в такой прекрасный денек гибель Советской армии совсем не хотелось.
У Сергея зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, хмыкнул и принял вызов.
– Сергей, ты где? – послышался в трубке. Молодой мужской голос был хорошо различим. Я потянулся за помидором.
– Ужинаю, Эдуард Петрович.
– Без меня? – капризно поинтересовался голос.
– Извините, Эдуард Петрович, – искренне извинился наш гость, – но у меня деловой ужин. Я обсуждаю некоторые детали с местными ребятами. Я вам говорил о них.
Мне показалось, что обаяние Сергея передается по невидимым волнам довольно ощутимо.
– Ну, хрен с тобой, – согласился голос. – Обсуждай. Только мне скучно. Я тоже хочу есть. Пусть меня привезут.
Я вовремя проглотил помидор, а то бы, наверное, подавился. Смотреть на Сергея я не стал. Отношения начальника охраны с его объектом меня не касались.
– Сейчас за вами зайдет Володя. Ждем вас.
Сергей отключился, нахмурился, но тут же овладел собой.
– Вот и познакомитесь с Эдуардом Петровичем. Сейчас он приедет.
В общем, мои ожидания Эдуард Петрович оправдал. Высокий, худой паренек в майке-безрукавке и драных джинсах появился в дверях. Он шел по залу в сопровождении трех здоровых, плотных ребят. То, что они были охранниками, видно было сразу. Парни в такую теплынь оделись в легкие светлые костюмы, но они не скрывали их плотных фигур и стандартного для охранников поведения. Это поняли даже кавказцы, сидевшие в углу. Они замолчали и целую минуту наблюдали за необычной процессией, пытаясь, вероятно, разобраться в ситуации. Эдуард Петрович шел в центре треугольника, образованного охраной, и смотрел под ноги. Охрана с нами не поздоровалась. Парни молча развернули стулья, каждый в разную сторону, и уселись вокруг нас. Один из них уставился прямо на кавказцев и принялся невозмутимо их рассматривать. От охраны исходила молчаливая угроза действием, да и вид у них был соответствующий. Наверняка бывшие борцы или качки. А, может, и действующие. Один из них демонстративно сунул руку под пиджак и что-то там поправил. Скорей всего, кобуру скрытого ношения. Намек был вполне понятен. Южные ребята пожали плечами, отвернулись и снова оживленно загудели на своем.
Сергей вышел из-за стола и подвинул стул. Мы с Вовкой переглянулись и решили подняться. Все-таки две «штуки» в день… Эдуард Петрович не счел нужным подавать нам руки. Он равнодушно мазнул по нам взглядом и сел.
К нам уже летела официантка. Я разозлился, вытащил сигарету и принялся рассматривать «клиента». У Эдика было слегка вытянутое симпатичное лицо, темные глаза, черные вьющиеся волосы и чистая, ухоженная кожа. Губы его слегка кривились в надменной застывшей усмешке.
В общем, он был довольно симпатичным парнем, если бы не одно обстоятельство. И оно заключалось в том, что он знал себе цену. Знал именно в евро. И он также прекрасно понимал, сколько стоят окружающие его люди. Наверняка со своими сверстниками, такими же богатыми, как и он сам, Эдуард Петрович превращался в какого-нибудь Эдьку, весело шутил и смеялся. Возможно даже, что у него есть чувство юмора и какие-то собственные принципы, совсем не отличавшиеся от принципов обыкновенного среднестатистического гражданина. Возможно. Но сейчас от этого парня исходили такие флюиды равнодушия и презрения, что их, наверное, можно было бы увидеть, если прищуриться.
Голоса я его еще не слышал, но примерно догадывался, как он будет говорить. Антипатия возникла у меня сразу, хотя никто еще ничего не сказал.
Официантка умчалась с заказом, на ходу крикнув кавказцам: «Молодые люди, одну секунду!»
– Вот, – откашлялся Сергей, – это те самые ребята, о которых я вам говорил.
Эдуард Петрович никак не отреагировал на сказанное.
– Налей воды, – отрывисто пробормотал он. Сергей быстро исполнил требуемое. Мы с Вовкой снова переглянулись. Всем было понятно, что пришел хозяин. За столом повисло молчание. Пацан пил лимонад, рассматривал зал и непонятно почему брезгливо морщился.
Сергей едва шевельнулся, и я понял, что он ногой толкнул под столом ногу Вовки. Наверно, попал в болевую точку, потому что Цыган ойкнул и выплюнул сквозь сжатые зубы еле слышное ругательство. Затем он спохватился и улыбнулся.
– Нам очень приятно с вами познакомиться, Эдуард Петрович, – дипломатично начал бывший подполковник. – Меня зовут…
– Да мне насрать, как тебя зовут, – тихо проговорил сын миллионера. На Вовку он даже не посмотрел. – Важно, как зовут меня. А от тебя требуется следующее. Найдешь мне проводников в Приэльбрусье. Я хочу там походить.
Вовка замер. Щеки его покраснели.
Решение я принял сразу. Тот жалкий внутренний голос, который прошипел мне что-то вроде «Сдурел, идиот, отказываешься от таких денег, тем более почти что задаром! Потерпи!», я задавил в зародыше, исходя из богатейшего собственного опыта. Ну, вы же знаете, как это бывает…например, вам необходимо съездить по делам. Надо ехать, а вам не хочется. И это не лень, а просто какое-то необъяснимое паршивое состояние души. Томление, так сказать. Вы берете себя в руки, садитесь в машину, едете и попадаете в аварию. Что, вспомнили? Окружающие уверены в том, что вам просто не повезло, никто не застрахован от случайности, но вы-то знаете, в чем дело, потому что вас же предупреждали…
Вот такое же ощущение ко мне пришло после того, как Эдуард Петрович озвучил свое пожелание. Я мысленно плюнул на эти две «штуки». Плюнул сразу же и однозначно. С пацаном будут одни проблемы, и я серьезно подозревал, что даже такое вознаграждение не сможет нам компенсировать морального ущерба и глубоких душевных ран. Пусть Вовка на меня не обижается, я выхожу из игры. Разумеется, вместе с ним.
– Никаких проблем, Эдик, – я вытер губы салфеткой. – Можешь ходить, где тебе угодно и с кем угодно. Но без нас. Мы не договорились с Сергеем. Передумали, в общем. Так как контракт на работу еще не заключен, я думаю, обе стороны не понесли никаких убытков.
Эдуард Петрович медленно перевел взгляд на Сергея.
– Это напарник…э-э… – замялся Сергей.
– Я напарник Владимира Григорьевича, – любезно помог я ему. – Меня зовут Александр Юрьевич. Для близких – просто Саша. Но тебе это уже неважно.
Наследник миллионов принялся меня рассматривать и одновременно соображать, как ему поступить. Было заметно, что Эдуард Петрович даже не сразу сообразил, что обращаются именно к нему. Один раз он даже оглянулся на охранника. Когда он повернул голову, я откровенно ухмыльнулся ему в лицо.
– Что?! – свистящим шепотом проговорил пацан. Он выпрямился и крепко сжал стакан. Его лицо исказилось, словно у банкира, который увидел перед собой злостного неплательщика кредита.
– Кто?! Ты?! Такой…чтобы мне…так говорить?!
И он бросил яростный взгляд на Сергея.
– Я проинформировал этих людей, какое положение вы занимаете, Эдуард Петрович, – тихо, но уверенно проговорил Калашников.
– Ну, что вы, Эдуард Петрович, – из уважения к Сергею я не стал наглеть, – не надо так нервничать. Вы хотите сказать, что вы не привыкли к отказам? Ничего страшного. У вас все еще впереди. – Я кивнул Сергею и посмотрел на Цыгана. – Всего хорошего. Вовка, ты идешь?
Цыган секунду подумал и кивнул головой. Я расслабился.
– А че у тебя за ствол? «Макар», что ли?
Я обернулся на голос. Один из кавказцев, молодой чернявый парень с густой кучерявой шевелюрой, в полурасстегнутой белой рубашке, подошел к охраннику и стоял перед ним, удерживая равновесие. Охранник смолчал, но было видно, как напряглась его шея.