Страница 234 из 306
— Шесть? — переспросил Октпо.
— Шесть, — повторил Варлок, — Первая: гаитянская, Ломо Кокоро. Вторая: западно-мексиканская, Ягуар Гигедо. Третья: сицилийская, Николо Чинкл. Четвертая: польская, Ежи Ковальский, Пятая: южно-китайская, Макао Лян. Шестая: японско-гавайская, Ренсин Огэ.
Претор Октпо утвердительно кивнул, а затем уточнил.
— Я не считаю, что предприятие Ежи Ковальского по производству психотропного «польского снежка», это мафия. Скорее, теневой бизнес. А группировка Ренсина Огэ — не отдельная мафия, а частично-автономный филиал мафии Макао Ляна. Но не буду придираться. Дело не в этом. Вот, давайте представим: сколько у нас мелких атоллов, где есть решительные ребята с диковатыми лидерами. И сколько сейчас в нашем океане брошенной легкой боевой техники, которую можно починить и применить. Рассмотрим этот фактор в комплексе с целым букетом мафий Великой Кокаиновой Тропы. Получается проблема.
— Это прогнозировалось с самого начала, — заметил Йожин, — и ты, Жерар, сам доказывал, что поддержка мафий необходима нам и для снабжения, и для отмывания денег, которые можно заработать на инсайдерских финтах на бирже. Мы все с тобой согласились, что целесообразно гарантировать союзным с нами мафиям восстановление Великой Кокаиновой Тропы, которая оказалась разрушена в конце Второй Холодной войны. Ты был прав. Это сработало. И о какой проблеме ты сейчас говоришь, если все получилось примерно по намеченной программе?
— Да, — подтвердил Октпо — Рулетка, — все получилось, как надо. Но это не отменяет проблемы, которая возникнет в виде побочного эффекта нашего успеха.
— Так… — Ури-Муви щелкнул пальцами, — …Ты, вероятно, намекаешь на перспективу разгула неконтролируемого флибустьерства? Я угадал или нет?
— Я пока рассуждаю, — ответил шеф INFORFI, — есть феномен, который будет развиваться в ту или иную сторону, в зависимости от актов, как бы, Верховного суда.
— Почему «как бы»? — вмешался Махно, — Мы ведь договорились: Верховный суд будет работать ровно так, как сказано в Хартии. И никто из нас не должен вмешиваться.
Претор Октпо, внимательно глядя в глаза консулу Li-Re, не торопясь, извлек из одного кармана сигару, а из другого — зажигалку, спокойно прикурил, и поинтересовался.
— Ты уверен, что правильно поступаешь, читая мне нотации?
— Я не читаю тебе нотации, а напоминаю уговор, — так же спокойно ответил тот.
— Давайте не будем играть в гляделки! — вмешался Йожин, — Давайте лучше обсудим реальную ситуацию: что мы получили в результате этих выборов, и как с этим работать.
— Я согласен, — сказал Махно, — И какие будут конкретные мнения?
— Я скажу! — Ури-Муви хлопнул кулаком по ладони, — Я это так представляю. Мы не определяли момент. Жизнь его определила. Нам по-любому надо успевать за развитием обстановки.
— Если уж совсем прямо говорить, — заметил Йожин, — то момент определили наши враги, когда разбомбили атолл Уилимо, и убили старших Мастерсов.
— Хэх… — произнес Октпо, — Какими людьми были старшие Мастерсы на Уилимо! Сейчас, когда я думаю об этом, не могу заставить себя поверить, что их больше нет. Молодые Мастерсы, конечно, тоже замечательные ребята, но… Это случилось. Сейчас давайте мы спросим себя: кто выбран в Верховный суд? Все они — foa, которые подтвердили серьезность своих убеждений, когда в очень рискованной обстановке выступили против навязанной пирамиды ценностей в обществе, против государства, и за конструктивную анархию. Иначе говоря — за нашу Хартию. Только такие люди получили гражданство, и соответственно, только такие люди избраны в состав суда. Но…
Тут претор Октпо сделал паузу, и несколько раз пыхнул своей сигарой.
— …Но, этого не всегда достаточно для принятия решений. Даже вполне разумный, волевой и ответственный человек, может натворить проблем, если его, без подготовки, посадить за пульт атомной электростанции, находящейся, к тому же, в не совсем стабильном режиме.
— Разумный, волевой и ответственный человек, — заметил Варлок, — сядет за этот пульт, но сразу подтянет экспертов, ориентирующихся в теме. Я уверен, что наши судьи так и поступят.
— Да, — Октпо кивнул, — но мы посадили судей за этот пульт, не обеспечив такими экспертами.
— Вообще-то, — сказал Ури-Муви, — Верховный суд, это не управление атомным реактором. Это обычная деятельность, требующая только здравого смысла! И не факт, что у тех ребят, которые выбрались, меньше здравого смысла, чем у тебя, Рулетка! Конечно, нужна еще info, но это ты и Варлок, наверное, сможете им обеспечить, или как?
— Info мы обеспечим, — ответил Октпо, — но это не гарантия от внезапных глупостей.
— Да, это не гарантия. Ничто не гарантия! Мы сами уже наворотили немало глупостей! Некоторых глупостей можно было избежать, хорошо подумав, а некоторых мы не смогли бы предвидеть, даже если бы напрягли все извилины сразу, потому что никто никогда не делал того, что мы делаем сейчас! Мы обречены время от времени двигаться вслепую, налетая на острые углы, и разбивая себе морду! Ты готов возразить, или нет?
Ури-Муви пять секунд подождал возражений и, не услышав таковых, тряхнул головой, и добавил:
— Если Верховный суд залепит очевидную, абсолютную, и бесспорную глупость, то по Хартии, мы можем собрать Ассамблею, и эту глупость отменить. А если решение просто спорное, то не надо вмешиваться в работу суда, выбранного коллективом foa. Пусть будет, как будет.
— Хорошо, — Октпо кивнул, — Пусть будет, как будет.
— Пусть будет, как будет, — эхом откликнулся Махно, — и вот что, foa, давайте мы заранее соберем команду экспертов, чтобы при экстренной ситуации, Верховным судьям не пришлось метаться и разыскивать кого-то наперегонки с минутной стрелкой.
— Я этим займусь, если foa мне доверяют, — сказал Октпо.
— Я тебе доверяю, — ответил Ури-Муви, — но давай я тебе помогу. Это ведь моя обязанность, как консула по Хартии. Обеспечение условий работы вновь избранного суда, так или нет?
— Так, Ури-Муви. Разумеется, так, — Октпо опять улыбнулся одними уголками губ, — только вот напрасно ты говоришь, будто доверяешь мне. Ни черта ты мне не доверяешь.
— Слушай, дон Рулетка, если ты хочешь предъявить мне что-то, то так и скажи.
— Нет, капитан — Звезда Африки, я ничего не хочу тебе предъявить. Я радуюсь.
— Чему? — удивился Ури-Муви Старк.
— Я радуюсь, что ты мне не доверяешь. Недоверие, это великая сила конструктивной анархии, извини за помпезность. Пока foa не очень-то доверяют правительству и спецслужбам, Хартия нерушима. По-моему мы договорились. Кэп Ури-Муви, давай определим порядок работ.
— Hei foa, — сказал Варлок, — если совещание закончено, то я бы хотел вернуться к архитекторам, поскольку там все время возникают вопросы, и еще надо урегулировать ситуацию с янки…
— Да, конечно, — Махно кивнул, — Дыши свободно!
— Дыши свободно! — ответил Варлок своему товарищу по Li-Re.
— Короче, разбегаемся по делам, — заключил Йожин Збажин, — Знаете, foa, я не очень-то доверяю учению вашей секты, но ваша форма приветствия мне нравится. Дышите свободно!
Через четверть часа. Центр лагуны Тинтунга. Фрегантина «архитекторов». Верхний мостик.
Флит-лейтенант Бокасса, как человек с основательным высшим экономико-психологическим образованием, не верил, практически, ни во что оккультное. Узнав о какой-либо религии или веровании, он автоматически раскладывал это на единицы с различными функциями. Вот тут нормативно-этическая функция в сфере семьи, тут в сфере труда, тут в сфере торговли, а здесь единицы с функциями стабилизации психики среднего жителя в таких-то и таких-то случаях. Попробуй-ка после этого поверить хоть во что-нибудь этакое. И все же, попав на Тинтунг, в маленький пост-апокалиптический кошмар, Бокасса почувствовал, что готов поверить в такой оккультный феномен, как Карма. Примерно за 100 дней войны, маленький танковый взвод (а в дальнейшем — специальный инженерный взвод) под командованием Бокассы оставил за спиной немало сожженных городов. Трудно даже сказать, который из них был ужаснее. Может быть, Папеэте на Таити, где взвод потерял один экипаж из четырех? Или, три городка на островах Луизиада, на восточном хвосте Папуа, где следом за взрывами прокатилась волна насилии со стороны туземных «народных освободителей»? Или городки Новой Каледонии, в буквальном смысле превращенные в головешки? Или агломерация вокруг Апра-Харбор на Гуаме, где не сгорело ни одно здание, но сажа от сотен тысяч тонн горящей нефти сыпалась на улицы, как вулканический пепел на античные города под Везувием? Или, все-таки, Сингапур?