Страница 566 из 629
– Ага, – буркнула Скиппи. – Пропитка такая умная, сама знает, когда что надо делать.
– Обычный автоматический клапан не очень умный, – возразила Зирка, – он ничего не знает, но он так устроен, что открывается и закрывается, когда надо.
– Ага. И что? Ты будешь обклеивать свою кожу такими клапанами?
Зирка улыбнулась и утвердительно кивнула.
– Почти что так. Пропитка из очень простых наноботов. Они устроены не намного сложнее, чем молекулы стирального порошка. Когда вокруг очень низкое давление, наноботы перекрывают большую часть кожи, почти изолируют её. А когда давление более-менее нормальное, то ориентируются иначе и не мешают коже дышать.
– Это как раз то, что надо, раздери меня черти! – Воскликнул Орквард. – А кто-нибудь делал такие штуки, или это что-то научно-абстрактное?
– Это что-то военно-конкретное, – ответил Чинкл. – Этим занимался доктор Джерри Винсмарт ещё когда работал в Штатах. В том проекте, как он рассказывал, пропитка реагировала на ионизацию воздуха.
– От ионизации воздуха, по-моему, нет особого вреда – заметил гренландец.
– От ионизации – нет, – подтвердил математик. – Но ионизация это обычно признак высокого радиационного фона. Ионизирующее излучение это как раз…
– А! Я понял! – Орквард кивнул. – И что стало с этим проектом?
Чинкл неопределенно пожал плечами.
– Фиг знает. Джерри ушел в частный бизнес, в фирму Кортвуда.
– Вот, дьявол! Жаль, что он этим больше не занимается.
– Джерри много чем занимается, – сообщил Чинкл. – В частности и темами, которые связаны с Марсом. Например, он участвовал в разработке марсианских псонтов.
– Чего-чего? – Переспросил Орквард.
– Псонтов, – повторил математик. – Это урезанное слово «псевдобионты». Джерри настоящий североамериканец, а там такой обычай: урезать слова для экономии.
– Псонты! – Провозгласил гренландец. – Адски заводное слово. Значит это те самые растения, которые экспедиция «Каравеллы» показывала на марсианской клумбе?
– Псевдо-растения, – педантично поправила Зирка.
– Как вы оба любите тыкать во всякие мелочи, – проворчал литератор. – Лучше бы объяснили, что такое эти псонты? Но не заумно и длинно, а просто, в двух словах.
– Пенопластовые кактусы, – мигом ответил Чинкл, – в двух словах, как ты просил.
Гренландец обхватил ладонями голову, встопорщив рыжую шевелюру.
– Кватро, ты монстр! Какого дьявола ты все понимаешь буквально?
– Это я прикололся, – ответил меганезиец, похлопав его по плечу. – Однако смысл я передал адекватно. Марсианские псонты это, в общем, сростки маленьких шариков, состоящих из регулярной смеси синтетических полимеров. Внешне они напоминают кактусы, и при определенных условиях способны питаться, производить ту же смесь полимеров, из которой состоят, расти и почковаться. Марсианские псонты реализуют процесс, аналогичный фотосинтезу у растений, но по составу они ближе к пластмассе твоих пуговиц, чем к тканям живого организма.
– Надо же… А эти пенопластовые штучки не заполонят весь Марс? В смысле, от них потом можно будет как-то избавиться?
– Интересный вопрос, кстати… – Чинкл погладил свой подбородок. – Насколько мне известно, пока об этом никто не думал.
– Жопа Марсу, – буркнула Скиппи. – Мы его засрали раньше, чем начали там жить.
– Не надо драматизировать, – сказал Чинкл. – Марсианские псонты растут не очень быстро в отличие от венерианских или от земных, таких как флорелла.
– А они хотя бы выделяют кислород? – С надеждой спросил Орквард. – Ну, в смысле, обычные растения ведь выделяют. И кактусы тоже.
Математик утвердительно кивнул.
– Сколько-то выделяют. Но ждать, пока они его выделят в достаточном количестве, придется несколько веков. Могу посчитать более точно, если тебе интересно.
– Несколько веков… – Орквард вздохнул. – Дьявол! Это никуда не годится.
– …Но, – продолжал Чинкл, – если тебе для сюжета нужен кислород на Марсе, то проблема не велика. Ставишь термоядерную электростанцию и к ней огромную кастрюлю. Грузишь в кастрюлю марсианский песок, расплавляешь и обычным электролизом получаешь кислород. Столько, сколько надо. Плюс имеешь побочные продукты: несортовой силумин и рассеянное тепло. По ходу, можно обойтись и без термоядерной станции, если повесить на орбите большое фокусирующее лабысло, расплавить песок в какой-нибудь скальной воронке и в таком лавовом озере…
– Насколько большое должно быть лабысло? – Перебил Орквард.
– Ну… – Чинкл задумался. – По порядку величины примерно как твоя Гренладия.
Орквард сосредоточенно потрепал свою лопатообразную бороду.
– Ни хрена себе… Но тогда, по крайней мере, кислород получится быстро?
– Тогда – быстро, – подтвердил Чинкл. – Несколько лет, и дыши, сколько хочешь.
– Лабысло размером с Гренландию… – Мечтательно произнес Орквард.
– Это у рыжего концепция меняется, – заговорщически сообщила Скиппи.
– Концепция уже поменялась! – Объявил гренландец. – Покупка стада комет для бомбардировки Марса космическим льдом вычеркивается. Главные герои будут заказывать у Черных астрогаторов огромное лабысло. Это будет адский драйв! Представляете: лабысло в полнеба, а внизу, под ним – раскаленное лавовое озеро, кипящее кислородом! Ну, что, представили?
– Я работаю над этим, – ответил Чинкл. – В пересчете на сегодняшние цены, это…
– Ни слова о деньгах! – Перебил Орквард. – Главное скажи: это возможно?
– Ну, теоретически… – Начал математик.
– Все-все! – Опять перебил гренландец. – Главное я услышал. Значит, так. Название новеллы будет: «Охотники за солнечным зайчиком». По-моему, торкает.
Скиппи бросила короткий взгляд назад, где за кормой флайера карабкалось вверх по бледно-голубому небу огромное ослепительное Солнце, и лаконично подтвердила.
– Как бы, торкает.
– Вот! – Обрадовался Орквард. – А Кватро у нас будет прототипом главаря Черных астрогаторов. Знаменитый профессор Мориарти по сравнению с ним так, мелкий грабитель парковочных автоматов. Подружку главаря, соответственно, списываем с Зирки. Она католичка и постоянно это подчеркивает при денежных переговорах. Её главный аргумент к оппонентам: «Бог велел делиться».
– Ты засранец, Гисли! – Возмутилась Зирка.
– Литераторы, они такие, – наставительно сообщил Чинкл.
– Ты будешь очень сексуальная, – пообещал ей Орквард.
– Не подлизывайся.
– Ты можешь сама выбрать стиль одежды, – пообещал он.
– Любой? – Уточнила она.
– Любой, какой тебе нравится. Клянусь Одином!
– Ну… – Зирка задумалась, решая, достаточная это компенсация или нет.
Гренландец тронул Чинкла за плечо.
– Слушай, Кватро. Есть ещё мысли на счет Цереры. Ты не в курсе, в том криовулкане, который открыли, кто-нибудь живет?
– Там живет Маленький принц, – ответил математик. – Он чистит этот криовулкан по понедельникам и средам, чтобы извержения были ровные, а не какие попало.
– А если без балды? – Спросил Орквард.
– Если без балды, то любительский робот-трилобит совершенно не годится для серьезных исследований. Это тебе не американский «lunar-rover», в котором целая лаборатория. Это небольшая ходячая игрушка с простыми широкодиапазонными телекамерами.
– Но, по-любому, круто, что эту штуку туда запустили, – вмешалась Скиппи.
– Конечно, круто, никто не спорит, – согласился математик. – Но ответить на вопрос офигевшей восходящей звезды мировой НФ, трилобит, к сожалению, не способен.
– Чем обзываться, – проворчал гренландец, – лучше скажи: теоретически может в криовулкане обитать что-нибудь такое… Ну такое…
Чинкл неопределенно пожал плечами.
– Все зависит от того, Гисли, как ты определяешь для себя класс явлений, которые называются «что-нибудь такое». Например, я могу с уверенностью сказать, что в криовулкане не обитает бронированный семиглавый пятихер с лазерными глазами, который прекрасно смотрелся бы на широком киноэкране…