Страница 557 из 629
– Иначе говоря, ты считаешь меня общедоступным пляжным шезлонгом?
– Нет! Ты гораздо лучше шезлонга!
– Тиа, ты слышала? – Cпросил он. – меня обозвали продвинутым шезлонгом.
– Слышала. Хочешь, я её спихну?
– Тиа, тебе что, жалко, что я полежу на Гогене? – Обиделась Чеди.
– Лежи, – согласилась наследница морских королей. – Но только если он не против.
– Я не против, но только четверть часа, – твердо сказал Гоген.
– Ладно, – вздохнула юная коммунистка, устраиваясь поудобнее.
Из воды на берег выбрался Оскэ Этено, сложил на пластиковый коврик ласты, маску и акваланг, уселся на циновку, пробежал глазами текст на экране и крайне выразительно хмыкнул. Тиатиа постучала пальцем по экрану и поинтересовалась:
– Как по-твоему, этот Климент реально будет гасить пуритан?
– Непременно!!! – Воскликнул Оскэ. – Вот, выдумали: на букву Писания ссылаться! Грамотные? На костер! А то, развелось христианских умников, еретиков всяких!
– Не смешно, между прочим! – Слегка обиженно сказала Эстер.
– Ты читала, что ваш Папа сказал? Все серьезно. Дана четкая инструкция: заложить еретика-реформата нашим копам, а дальше наш суд этому еретику покажет, как без санкции Папы читать буквы Писания. Не на костер, конечно, но к стенке – легко.
– Не гони волну, – возразила Эвизэ. – Если поймают пуританского миссионера, то на первый раз просто депортируют. На второй раз, конечно, расстреляют.
Флер энергично покрутила головой.
– Есть решение Верховного суда 22 года. К несистемным миссионерам на первый раз применять ВМГС в форме депортации, а к рецидивистам и системным миссионерам Всемирного совета церквей – ВМГС в форме расстрела. Вполне логично. Системный миссионер – это, по сути, рецидивист, ведь его группировка уже депортирована. В инструкции Климента сказано о системных миссионерах. Их – к стенке однозначно.
– Интересно, – произнесла Тиатиа, – будет ли Варфоломеевская ночь дубль два?
…
5. Как это делается в Африканской Америке.
=======================================
На северном (правом) берегу реки Гамбия, в самой дельте с незапамятных времен располагалась деревня Ниуми одного из племен динка. В XVII веке здесь появились французы и, для защиты от англичан (занявших южный берег Гамбии и остров в 20 милях выше по течению), построили форт Барра на мысу, выдающемся в Атлантику. Форт был прямоугольный с круглыми башнями по углам, а его размеры в точности совпадали с размерами поля мини-футбола. Это метрическое совпадение (загадочное, поскольку мини-футбол изобрели почти на 300 лет позже) обнаружил рядовой Оуэн Риттер в первый же час после прибытия в Форт-Барра, где предстояло развернуть береговую дальнобойную ракетную батарею 8-го Интертеррального флота США.
На южном берегу дельты, в Банжуле, столице Гамбии с 40 тысячами жителей в сити (вокруг старого рыбного рынка, мечети короля Фахада и мэрии) и 400 тысячами в окружающем субурбе, размещать такую батарею было бы, мягко говоря, негуманно. Морские контейнеры с ракетными установками были уже расставлены, и зулусы из монтажного взвода начали выгружать их содержимое на размеченные площадки.
Спец-взвод лейтенанта Симпсона в ближайшие полчаса не был задействован и мог уделить время Питеру Йорку, репортеру CNN-Fortune, прибывшему, чтобы показать американцам «Наших бравых парней, которые защищают свободу и демократию в Африке»… Дед (т. е. адмирал Вилли Денброк) специально позвонил лейтенанту Симпсону и приказал: «Поболтай с этим парнем, сынок. Без хорошего PR трудно выдавливать баксы из надутых болванов в Конгрессе. Пусть этот Йорк посмотрит операцию от начала и до конца, только не забудь забрать его мобайл, чтобы он не выскочил в эфир раньше, чем надо. Он не обидится, он на это согласился».
Питер Йорк, молодой мужчина, одетый в стиле «турист в тропических джунглях», устроился на одном из множества обломков стены форта.
– А тут неплохо. Не так жарко, как можно было бы подумать.
– Мы воюем в любом климате, – ответил Симпсон. – Работа такая.
– Хм… Чеканно… А против кого, кстати, воюем?
– Пока это секрет.
– Ладно. Поставлю вопрос так. Это как-нибудь связано с конфликтом между Нуэва-Гранада и нашим альянсом? Может ли экспансия Нуэва-Гранада угрожать нашим интересам не только в Карибском регионе, но и где-то в центральной Атлантике?
– Нуэва-Гранада… – медленно начал Симпсон, – это наш потенциальный противник, и действия её агрессивного режима, начавшего прямую военную аннексию островных территорий стран-участников Альянса в Карибском бассейне, учитываются при всех операциях наших вооруженных сил в любой точке Земного шара. Такова специфика военной стратегии в современных условиях.
– Ясно, Гомер, – репортер вздохнул. – Ответ наизусть по инструкции, я угадал?
– Точно, Питер. Не обижайтесь, но здесь армия. Дисциплина. Все такое.
– ОК. Никаких обид. Сменим тему и поговорим о более простых вещах. Вы и ваша команда недавно из отпуска. Вам не приходится снова привыкать к Африке?
– Нет, Питер. Мы же не на Северном полюсе отдыхали.
Маленький спец-взвод заржал хором в девять глоток (включая глотку зулусского лейтенант-инженера Чкиро). Йорк тоже улыбнулся и кивнул.
– У вас бравая команда, Гомер. И смешанная, верно?
– Это в каком смысле, Питер? По нации, расе или секс-полу?
– В том-то и дело, что во всех смыслах сразу. Как по-вашему, это хорошо?
– Ясное дело, что хорошо.
– Значит, хорошо… А можно я задам вопрос сержанту Венди Уайтби? Да? Скажите, Венди, вам, единственной девушке в команде таких парней, не бывает сложно?
– Не сложнее, чем всем другим. А какие проблемы, что я женского пола?
– Вот об этом я и хотел спросить. У нас дома многие считают, что женщинам вообще сложно в армии, а здесь, в Черной Африке, где довольно своеобразные обычаи…
– Здесь, как раз, нормальные обычаи, – перебила она. – Вот когда мы базировались в Омане, отношение местных… э… жителей к женщинам слегка доставало.
– Вы имеете в виду ислам? – Спросил репортер.
– Конечно. А что же ещё?
– Понятно. У вас принципиальное предубеждение против этой религии?
Сержант Уайтби неопределенно пожала плечами.
– Может, и так. У мусульман свинское отношение к людям. К женщинам – особенно.
– Некоторые считают, что в исламе просто более строгая мораль, – заметил Йорк.
– Пусть эти некоторые поработают в исламской стране, – ответила она. – В Омане в увольнение в город ходили по трое, только днем и только там, где есть полиция. А обычно вообще не выходили с базы. Играли в волейбол или ещё во что-нибудь. Вы можете спросить у наших парней, чтобы это не выглядело, как женское мнение.
– Только не меня, – уточнил рядовой Данович. – Мне нельзя было выходить с базы, поскольку я еврей. И не Джима Лумиса. С ним почти та же история, потому что он афроамериканец. Это не так страшно, как еврей, но тоже лучше никуда не ходить.
– Спросите меня, – встрял Джон Бриггс, – и я вам скажу: Саул и Джим ни хрена не потеряли. В городе ни одной дискотеки. На счет девчонок я вообще молчу.
– На счет парней тоже, – вставила Венди.
– Зверинец, – припечатал Эшли Гиборн.
– Здесь, у зулусов не Диснейленд, конечно, – добавил Рэй Пруст, – но люди здесь нормальные и отдыхают нормально. Примерно как на диком пляже во Флориде.
– Только совсем по-раздолбайски, как на Доминикане, – уточнил Карл Маркони.
– Тут в увольнении не заскучаешь, – подвел итог Лумис.
Питер Йорк понимающе покивал и обвел взглядом компанию солдат.
– Знаете, дома некоторые считают, что негативное отношение к исламу вызвано злонамеренной пропагандой. Своего рода антирекламой. Что вы на это скажете?