Страница 5 из 60
Он поднажал.
Курт снова высунул голову над поверхностью — уже ближе к Мейсону. Тот еще сильнее заработал ногами.
Мейсон чуть не вскрикнул от облегчения, когда задел рукой спину Курта. Он обхватил друга за шею и поднял его голову над водой. Не дал себе поддаться панике, когда увидел, что тот не дышит, и сосредоточился на том, чтобы поскорее добраться до берега.
Том уже ждал их. Он не стал забираться вверх по склону и бежал вдоль кромки воды. Когда они приблизились, Том по пояс вошел в реку и принял Курта из ослабевших рук Мейсона. Вместе они вытащили друга на берег, где Том отпихнул Мейсона и принялся делать Курту искусственное дыхание изо рта в рот.
Через несколько бесконечно долгих минут Курт закашлялся. Изо рта у него полилась вода. Веки задрожали, и он приоткрыл глаза.
— Что это была за хрень? — выдавил он.
Мейсон бросил взгляд на мост. По берегу к ним медленно шли остальные приятели. Девушки шагали впереди, Скотти плелся в хвосте, даже не стараясь их догнать.
— Точно не знаю, — ответил Мейсон.
— Я ничего такого не делал, — сказал Курт. — Он просто вдруг повернулся и врезал мне со всей дури. — Курт ощупал лицо и поморщился: — Кажется, он мне нос сломал.
— Скотти тебя ударил? — удивился Том. — Не может быть! Он в жизни никого не бил. Он же настоящая размазня. Даже камень не может пнуть, не мучаясь совестью.
— Ну, а меня ударил, — пожал плечами Курт. — Дал по лицу и потом столкнул с моста.
Мейсон поднялся и зашагал к девушкам. Он шел вдоль берега, по щиколотку в воде, хлюпая кроссовками по грязи. Вскоре он поравнялся с девчонками и, не глядя на них, повернулся к Скотти:
— Ты ударил его?
Скотти ничего не ответил. Он смотрел на Мейсона глазами, полными ненависти.
Мейсон толкнул Скотти в кусты:
— Отвечай.
— Ну да, да, я его стукнул, — буркнул Скотти. — Он первый начал. Вас-то он не трогал, а меня чуть с моста не сбросил. Почему вы его не остановили?
Мейсон так и застыл:
— Все произошло слишком быстро. Ты сам видел.
Скотти не ответил.
— Ты мог его убить, — наконец сказал Мейсон.
— А он мог убить меня, — парировал Скотти.
— Он же шутил. Ну да, это была дурацкая шутка. Признаю. Но ты поступил куда хуже.
— Ну ты и лицемер, — заметил Скотти. — Ничего, когда-нибудь это тебе отольется. И очень скоро. Вот увидишь.
Скотти повернулся и убежал в кусты, прежде чем Мейсон успел что-то ответить. Он стоял и смотрел туда, где только что был Скотти. Потом подошла Бритни и протянула ему рубашку.
— На, возьми, — сказала она. — Ты весь дрожишь. Замерзнешь насмерть.
— Спасибо, — поблагодарил Мейсон.
Рубашка была теплой.
— Пойдем за ним? — Том подошел к Мейсону, застегивая на ходу пуговицы.
— Не надо, — ответил Мейсон. — Может, он ждет нас в машине, но что-то я сомневаюсь. Пусть пройдется. Может, остынет.
— Это была какая-то чудовищная хрень, — сказал Том. — Почему Скотти это сделал? Я и не подозревал, что он так ненавидит Курта.
— Не знаю. — Мейсон покачал головой. — Это все было очень странно. Ты видел его глаза?
К ним подошли остальные; девушки приобняли Курта. Кровь из носа капала прямо на рубашку.
— Я хочу домой, — сказала Стейси.
Мейсон кивнул:
— Да, пожалуй, хорошая мысль.
Ариес
На Гранвиль-стрит собралась целая толпа, и настроена она была отнюдь не дружелюбно.
Ариес и Сара договорились встретиться в кафе «Бленц» и выпить кофе, перед тем как отправиться по магазинам. Денег ни у кого из них не было, но это не имело значения. Глазеть в витрины можно бесплатно, а на Робсон-стрит всегда было на что посмотреть. Но вскоре после того, как они взяли кофе и уселись во дворике, на тротуаре начали собираться люди. Через полчаса они были уже на взводе. Ариес чувствовала, как накаляется атмосфера, — толпа так и кипела от волнения.
— Это какой-то протест? — спросила Ариес.
Было трудно судить. Пожилой мужчина в очках и с кособокой стрижкой орал на людей, собравшихся на другой стороне улицы. В руках у него был плакат, осуждающий аборты. На нем был в деталях изображен мертвый зародыш рядом с вешалкой. От этой картинки Ариес затошнило, и она отодвинула кофе. Мужчина тряс своим плакатом и кричал на ребят, раздававших наклейки в поддержку секс-меньшинств. Те показывали ему средние пальцы и размахивали радужными флагами. Рядом расположилась группа людей в странных белых масках с длинными носами. Они были облачены в черные плащи и платья и прыгали посреди улицы, поддерживая маски, чтобы те не свалились, и подметая полами мостовую. Сзади к Ариес и Саре подскочила девушка с зелеными волосами и кольцом в носу и кинула им на стол какие-то листовки о правах животных. Ариес увидела фотографии обезьян, истязаемых в лабораториях, и быстро перевернула листовки, но на другой стороне тоже не было ничего хорошего. Она выбросила их в мусор.
— Дичь какая-то, — сказала Сара. — Они все здесь собрались, но, кажется, все они против друг друга.
— Да уж, я бы уволила организатора всего этого дела, — кивнула Ариес.
Сара усмехнулась. Тут зажужжал телефон — пришло сообщение, и она полезла строчить ответ. По ее улыбке Ариес догадалась, что это Колин. Она никогда не могла понять, почему ее лучшей подруге нравится самый придурочный парень в школе.
— Смотри, чувак из «Гринписа» ковыряет в носу, — сказала Сара, убирая телефон обратно в сумку. — Как думаешь, это у них такой корпоративный стиль?
— А что, вполне может быть, — заметила Ариес. — Это же так естественно, а «Гринпис» — за естественность!
Сара хихикнула:
— Да уж, этот парень близок к природе!
— Очень все это странно, — проговорила Ариес. — Никогда раньше не видела, чтобы люди протестовали вообще против всего. Разве это не убивает саму идею протеста?
На улице толпились разношерстные группки людей. Они выглядели взволнованными. Кажется, никто не понимал, что происходит. Толпа заполонила тротуары и выплескивалась на проезжую часть, так что водителям приходилось замедлять ход и сигналить. Водитель автобуса съехал на обочину и начал орать на компанию подростков в черных толстовках и рваных джинсах. Те огрызались на него и отказывались уходить с дороги.
Людей становилось все больше, и вид у них был все более озадаченный. Многие из вновь прибывших не имели никакого отношения к протесту, как Сара и Ариес. Они услышали, что в соседнем квартале какая-то суматоха, и пришли посмотреть, в чем дело. Кто-то строчил эсэмэски. Немецкие туристы в рубашках с надписью «Ванкувер» оживленно болтали друг с другом и снимали происходящее на дорогие камеры. Ариес услышала, как какая-то взбудораженная девушка кричит по телефону друзьям, чтобы те приходили и присоединялись к веселью. Кто-то врезался в девушку, телефон вылетел у нее из рук и упал под ноги другой девушке, которая случайно наступила на него своим тяжелым ботинком.
— Эй!
Ариес подняла голову и увидела, что к их столику направляются Бека Филипс и Джой Ву.
— Все как будто с ума посходили, правда? — громко спросила Джой. Шум вокруг все нарастал, и ей приходилось кричать. — Вы только представьте! Мы только что приехали на легком метро и видели кучу копов в экипировке. У них с собой слезоточивый газ!
Бека закивала:
— Возможно, надо убираться отсюда. Все это добром не кончится. Копы начинают сердиться.
— Безумие какое-то, — вздохнула Ариес. — Как думаете, что происходит?
Сзади кто-то закричал. Ариес выгнулась и посмотрела, что происходит. Двое из ребят в черных толстовках схватили автомат по продаже газет и запустили им в припаркованную машину. Зазвенело разбитое стекло, заголосила сигнализация.
— В новостях все только об этом и говорят, — сказала Джой. — Судя по всему, какая-то группа хакеров разослала сообщения по ванкуверским форумам. Каждая протестная группа получила информацию о том, что сегодня надо собраться на Гранвиль-стрит.
— Получается, кто-то все это придумал? — изумилась Сара.