Страница 26 из 57
— Я думала, мы в безопасности, — пробормотала она. Сердце так и стучало; Ариес злилась на себя, что прошло уже три недели, а она так и не привыкла. Ей хотелось быть сильнее. Ей надо было стать сильнее, если она хотела оставаться лидером. Сейчас все прислушивались к Ариес — кроме Колина, но и он нехотя соглашался с ее предложениями. Ну, почти всегда.
Ее внимание привлекло движение за окном. Из-за припаркованной на улице машины высунула голову немецкая овчарка. Рядом припала к земле маленькая собачка — может быть, шитцу. Судя по всему, они ждали, пока монстр в дождевике уйдет. Овчарка принюхалась, осторожно вышла на середину дороги и сунула нос в кучу газет. Когда собака подняла голову, Ариес увидела, что она что-то жует. Животным теперь было чем поживиться.
— Есть и другие выжившие, — вдруг сказала Ариес. — Должны быть. Не может быть, чтобы мы остались единственными нормальными людьми во всем мире. Было бы здорово их найти. Так мы стали бы сильнее. А то у нас даже оружия нет.
— Когда-нибудь мы их найдем.
Она отпила воды. В последние дни ее все время мучила жажда.
— Надо отправиться на поиски. Не думаю, что нам будет сложно снарядить экспедицию.
— Это самоубийство. Ты сама сказала: у нас нет оружия.
— Значит, надо его достать.
Она широко зевнула.
— Ты устала, — с нажимом сказал Джек.
— Мне сейчас не хочется спать.
— Что ты видишь, когда закрываешь глаза?
Ариес быстро взглянула на него:
— Это личное.
— Я вижу мисс Дарси.
Ариес кивнула:
— Я тоже.
И сотни других людей.
Она не боялась спать. Она боялась укладываться в постель и класть голову на подушку. В такие минуты Ариес не могла отключить мозг; перед глазами проносились события, свидетельницей которым она стала за последние недели. В голове разом прокручивались мысли, накопившиеся за это время. Когда Ариес закрывала глаза, она видела тела незнакомцев и близких. Их крики эхом отдавались у нее в ушах — как звук заевшей в проигрывателе поцарапанной пластинки. Ариес хотела спать. Она мучительно хотела заснуть. Но она не могла выкинуть эти мысли из своей головы. Не знала, на какие ухищрения пойти, чтобы от них отделаться.
Ариес поморгала, чтобы унять резь в глазах. Снова закуталась в одеяло.
— Где остальные?
— На втором этаже. Возятся с ноутбуком. Думаю, батарейка скоро сядет. Лично я уже давно бросил бы это дело. Он сломан, его не починишь. Да и нет в нем никакого смысла без Интернета. Колин на крыше. Он что-то говорил о том, что ему нужен свежий воздух, но я думаю, он просто устал от запаха. Не могу сказать, что не понимаю его. Жаль, у нас нет лекарств. Если тут станет еще более душно, у меня расколется голова.
Здание, в котором они прятались, пропахло плесенью и тухлыми яйцами. В течение нескольких бессонных ночей это становилось поводом для дурацких шуток. Что пахнет хуже, чем дыхание опарыша? Этот дом. Что пахнет хуже, чем носки Колина? Этот дом.
Они тихо смеялись, сидя в темноте. Если хочешь выжить, надо смеяться. Только делать это надо тихо. Мало ли кто затаился там, снаружи.
Их было шестеро. Колин, Джой, Джек и Ариес были единственными, кому удалось живыми выбраться из школы. С Натаном и Евой, братом и сестрой, они встретились неделю спустя. Те прятались на складе в супермаркете за кучей коробок: так им удалось выжить. Вместе их было шесть. Поодиночке… они были одни. Ариес помнила, о чем Даниэль говорил перед тем, как исчезнуть. В группы сбиваться плохо. Люди глупо себя ведут, когда собираются вместе. Она была не согласна. То, что она была частью группы, придавало ей сил. Ей бы ни за что не удалось выжить, если бы не друзья.
Даниэль. Интересно, он где-то там, снаружи? Прячется в супермаркете или затаился в полуразрушенном здании вроде этого? Она часто думала о нем — чаще, чем готова была признать. Жив ли он? Или стал одним из бесчисленных трупов, что усеивают улицу, — последствием безумной пляски смерти?
Когда они вырвались из школы и побежали на улицу, Ариес была удивлена тем, что все, не сговариваясь, направились к магазину и автобусной остановке. Сердце чуть не вырвалось у нее из груди, когда она узнала перевернутый автобус, внутри которого еще лежало тело ее лучшей подруги, прикрытое курткой Даниэля. Здесь она и упокоится; никто не придет, чтобы ее похоронить. К счастью, они пробежали мимо. Никто и не подумал искать здесь убежище.
Удача была на их стороне — им удалось укрыться в чьем-то гараже. Они прижались друг к другу в темноте и сидели, прислушиваясь к крикам и ожидая, что сейчас кто-нибудь — или что-нибудь — откроет дверь и обнаружит их. Но каким-то чудом этого не случилось.
— Они ходят из дома в дом, — сообщил Джек в первую ночь. Было три часа, и все, кроме них, дремали. Джек осторожно выглядывал из окна.
— Кто? — спросила Ариес. По спине потек холодный пот.
— Их там шесть или семь, — сказал Джек. — Они только что кого-то вытащили на улицу. Она в халате. О боже, с ней еще и ребенок!
Ариес не удержалась и тоже подошла к окну.
— Уверена, что хочешь это видеть? — прошептал Джек.
Ариес кивнула, и он показал на дальний конец улицы — там, обступив своих жертв, расправлялись с ними эти чудовища. Ариес помимо воли вскрикнула и тут же зажала рот руками.
Джек обнял ее и притянул к себе. Ариес на несколько секунд спрятала лицо у него на груди, но ее вдруг охватила злоба. Нет. Она не будет прятаться. Если она хочет выжить, надо стать сильнее. Ариес отстранилась от Джека и заставила себя смотреть, как убийцы закончили свое черное дело и перешли к следующему дому.
— Когда-нибудь они придут сюда, — наконец сказала она.
— В углу есть чехол для автомобиля, — отозвался Джек. — Можем спрятаться под ним.
— Нам нужно оружие.
К счастью для них, разъяренная толпа не добралась до гаража. Когда она подобралась совсем близко, уже светало, и убийцы, видимо, устали. Они выбили дверь в доме напротив. Ариес прижалась к Джеку, когда кто-то выбросил в окно беззащитную женщину. Убедившись, что она мертва, убийца не спеша вернулся в дом и закрыл за собой дверь. Должно быть, они решили отдохнуть: в доме воцарилась тишина.
Весь день Ариес думала, что до ночи они не доживут. Но когда вечером толпа снова пустилась в смертоносный разгул, она каким-то чудом миновала их убежище.
Жителям других домов повезло меньше.
Спустя три дня Ариес и ее друзья двинулись в путь. В основном потому, что они проголодались и совсем ослабли бы, если бы остались в гараже. Они выбрались наружу под покровом ночи.
Всюду лежали мертвые тела. Невозможно было сделать и шагу, не задев чью-то руку или живот. Джой наступила на чьи-то пальцы, и они хрустнули под ее ботинком. Ее вырвало в старую школьную сумку. Они столпились вокруг Джой — но не из участия к ней: все боялись, что звуки привлекут внимание. Джой была на грани истерики, но ей удалось сдержаться. И с этого момента она стала более осторожной. Как и все они.
Добравшись до центра города, они встретили Еву и Натана. Ночь они провели под мостом Гранвиль, взобравшись на его бетонную опору. Там было холодно и неуютно, и Ариес всю ночь не сомкнула глаз. Она боялась, что заснет и упадет под мост, в темную воду.
На следующий вечер они обнаружили уцелевший дом. На первом этаже располагался ресторан, и попасть внутрь можно было только через массивные железные двери с тяжелыми замками. Окна на втором и третьем этажах были разбиты, угол крыши обвалился во время землетрясения, но в этом здании было безопасно. Благодаря брошенным на крыльце ключам они смогли войти. Внутри больше никого не было.
Этот дом стал их пристанищем.
Он был не особенно пригоден для жилья. Многие квартиры пустовали; судя по всему, когда грянуло землетрясение, дом ремонтировали. В тех редких квартирах, где остались признаки жизни, почти не было мебели. В буфетах нашлось немного еды; свои запасы они восполняли, под покровом ночи пробираясь в небольшой магазинчик возле дома. Несколько недель на чипсах и шоколадных батончиках сделали всех дергаными. Из-за такой диеты они быстро утомлялись и не могли ясно мыслить. Ариес постоянно чувствовала усталость — и была уверена, что она в том не одинока. Она знала, что чуть подальше — может быть, всего в нескольких кварталах — есть другие магазины. Но отправляться туда было слишком рискованно. Храбрецов среди них в последнее время не водилось. Может, вконец изголодавшись, они пошли бы на риск. Но этот момент еще не наступил.