Страница 40 из 92
– Ничего, обратно всегда идти легче. Чувствуешь приближение к дому, и силы появляются сами, – тоном знатока «утешил» девушку Саша.
Для него такие походы, по Машиному мнению, не считались трудными – вон расселся бугай, скинул промокшую от пота штормовку, подставляя спину жаркому солнцу, и хоть бы хны. Спортсмен-экстремал выглядел похуже – куртку не скинул, да и румянец на физиономии был поярче.
К своему удивлению, Маша чувствовала себя бодро, лишь немного ныли ноги, натруженные долгим переходом. Остальные, вспотевшие и раскрасневшиеся, блаженно вытянулись возле сваленных в кучу мешков и контейнеров и вставать не желали. Первой зашевелилась Вера. «Ну чем не железная леди! – мысленно восхитилась девушка. – Роботесса запрограммированная!» Недовольно морщась, руководительница резво вскочила на ноги и предложила немедленно начать установку датчиков по гребню гряды. Расслабившиеся люди лениво заворочались, но возражать никто не стал. «Синий чулок», подавляя возможный протест со стороны несознательных участников экспедиции, быстро распределила между ними начальный объем работ.
Маше с Валей досталась установка палатки и подготовка лагеря. Когда Вера в сопровождении мужчин и контейнеров на их плечах пошла выставлять свои научные штучки, девчата спокойно развернули палатку, собрали веток для костра и набрали воды из небольшого ручейка, бившего из-под камней на склоне гряды. Их грядущие научные открытия заботили мало.
Для Маши это место ничем не отличалось от других, увиденных ею за деревенскую жизнь. Вокруг зеленел смешанный лес, пятна мха лепились по каменистым серо-коричневым валунам, окруженный густым кустарником ручей говорливо журчал по камням и исчезал за темным островком густого ельника. Из леса доносились звуки обычной жизни: крики птиц, жужжание насекомых, шум листвы и едва различимые шорохи. «И чего тут аномального? Все как везде», – подумалось девушке. Маленькие колокольчики тревоги молчали.
– А волки или медведи здесь водятся? – с опаской оглядываясь по сторонам, спросила сугубо городская жительница Валя.
– Конечно, – не задумываясь, ответила поглощенная осмотром окружающего пейзажа Маша, – и лоси, и лисы, и зайцы, росомаха пробежать может. Лес-то дикий, до ближайшего жилья километров сто – сто пятьдесят. Но бояться зверья не надо, само по себе оно не так и опасно. Дикий зверь, если не болеет бешенством или если он неголоден, никогда сам на человека не пойдет, к тому же нас много, то есть мы сами представляем угрозу для зверей. А вообще-то самый опасный зверь – это человек. Людей в лесу надо опасаться больше, чем зверушек.
Так что если человека увидишь – бей тревогу, а если зверушку – то позови меня.
Успокоившись. Валя с интересом стала смотреть на вершину склона, где мужчины под руководством Веры растягивали провода и устанавливали на высоких тонких стойках всякие хитрые приспособления.
– Все не могу понять, что мы здесь делаем, – Продолжила она разговор. – Какой-то мифический треугольник, клуб этот аномальный-ненормальный, комары, беготня по чащобам. Что за маразм? Нет, ты скажи, зачем мы здесь? Да и Вера тебе никого не напоминает? По-моему, у нее все проблемы неудачной личной жизни плавно перетекли во вздорность характера и самореализацию в псевдонаучной деятельности. Посмотри – фюрер в юбке.
– Да что ты! – Маша, зная взрывной и немного взбалмошный характер подруги, постаралась успокоить. – Представь – мы приехали на пикник. Отдохнем на природе, подышим свежим воздухом, немного развеемся, а то что-то в городе совсем закисли. Не за горами сессия, а там уж не расслабишься. Так что отдыхай.
Сама Маша неожиданно почувствовала какую-то, пока очень тонкую, связь с этим местом. Она ощутила душевный подъем. Словно что-то включилось в сердце. Казалось, неведомая энергия вливается в ее тело и становится легко-легко. Заботы вчерашнего дня отошли на задний план и совсем перестали тревожить. От природы повеяло приятным пониманием и сопричастностью. В то же время Маша понимала, что эти чувства возникают только у нее. По лицам и повадкам остальных людей ничего подобного сказать было нельзя.
Возвратились с гребня Вера и мужчины, они оживленно обсуждали какие-то технические параметры установленных приборов, их усталые лица светились радостью, как это бывает у людей, выполнивших трудную работу. Вера достала из рюкзака миниатюрную радиостанцию, еще раз удивив технической оснащенностью казалось бы несложного самодеятельного похода, и вышла на связь с группой Анатолия.
– Толик, – закричала она, щелкая переключателем, – мы готовы... Все установили по схеме... Да... да. Через пять минут... Хорошо, будем на приеме.
Победно посмотрев на остальных, «железная леди» достала из кармана штормовки маленький пульт и объявила:
– С другой стороны тоже готовы. Через пять минут включаем полный контур зоны и будем наблюдать. Может быть, сегодня отследим точки искривлений пространства в этом месте, а может, что-нибудь еще.
Она уставилась на часы. Стало тихо, казалось, окружающая природа тоже замерла в ожидании чуда. Но чуда не произошло. Вера торжественно нажала кнопку, и все посмотрели вслед за ней на каменистый гребень. Тот с иронией скалился камнями, пространство сворачиваться не собиралось. Ни звуковых, ни световых эффектов, торчащие по склону коробочки на тонких телескопических ножках уныло поблескивали в лучах опускающегося к горизонту солнца. Экстремалы с недоумением повернулись к руководительнице, легкое разочарование отразилось на их лицах.
– Чего туда смотреть, – с иронией проговорила «железная леди», – все равно ничего не увидите, большинство аномальных процессов визуально не доступны. Человеческие органы восприятия слишком слабы, чтобы заметить это. Пусть приборы данные снимают, а нам остается только ждать и наблюдать за появлением возможных оптических эффектов, которые могут возникнут в любом месте. Впрочем, мы вряд ли сможем что-то заметить.
Не столь подкованные в научных изысках люди, каковыми являлось большинство участников экспедиции, на всякий случай посмотрели по сторонам, но там ничего не происходило. И тогда Саша предложил перекусить. Его предложение встретили на ура.
Прошло несколько часов со времени установки датчиков, но ничего так и не произошло. Устав ожидать видимых результатов, случайные участники столь непонятной экспедиции стали расслабляться, чувствуя себя как на пикнике. Женя извлек припрятанную бутылку водки, на костре ароматно зашипели, истекая жиром, нанизанные на прутья шпикачки, на расстеленную клеенку приземлились пластиковые стаканчики и вечные спутники пикников – малосольные огурчики Небольшая натянутость, возникшая в начале похода развеялась, и настроение у всех поднялось. Собравшийся вокруг костра разношерстный народ стал походить на самих себя. Весело смеялась над рассказами Саши Валя, похожие на братьев-бурундуков экстремалы-любители затеяли шутливую возню за обладание куском копченого сала. Даже вечно нахмуренная Вера, отложив в сторону приготовленный для ведения записей толстый блокнот, присоединилась к оживленно разговаривающим у огня людям.
Темно-коричневый пес устало повалился грудью на мягкий мох, его бока тяжело вздымались в унисон хриплому дыханию. Розовый длинный язык вывалился из раскрытой пасти. Тень от густого кустарника защищала его уставшее тело от жаркого солнца и посторонних взоров. Рядом журчал ручей, невдалеке от места лежки к нему вела чуть заметная тропинка. Оставалось немного – чуть отдохнуть и ждать. Ждать того мига, ради которого он бежал сюда несколько часов. Боксер с гордым именем Адмирал.
С наступлением сумерек в воздухе начали происходить незаметные человеческому глазу изменения. Поначалу Маша ощутила неприятный, слегка щекочущий холодок между лопаток, как будто кто-то провел по коже влажной ниткой. Затем ей показалось, что в воздухе начинают сгущаться грозовые разряды и атмосферное давление стремительно падает. Девушка обеспокоенно посмотрела на небо, но наливающаяся темнотой синь виделась безупречной. Первые звезды проявились на востоке, запад еще багровел последними бликами скрывшегося солнца. Все как всегда, ничего нового. Остальные участники экспедиции, похоже, ничего не замечали, лишь Вера как-то нервно бросила взгляд на вершину гряды и занялась записями в рабочем блокноте.