Страница 67 из 70
Ники даже подавился кусочком яблока. Сашо обернулся, увидел, что мальчик кашляет и вытирает слезы, но, наверное, не догадался, что слезы эти — не от кашля, потому что продолжал все так же бессердечно:
— Вот что такое межзвездные разговоры, дорогой Ники! Поверь, это мучительная история. А если Пирра находится в сотнях, в тысячах световых лет от нас? Тогда ваш разговор вообще не состоится. Понимаешь?
Ники уже не слушал, оглушенный горем. Однако молодой воспитатель говорил истину, а истина — увы — вещь беспощадная. Каждый из вас, кому приходилось вести межзвездный разговор с какой-нибудь девочкой с далекой звезды, — не в мечтах, а по радио или телевидению, — знает, какая это мучительная история.
10
Можно ли считать дикарями людей прошлого
Земля вызывает Пирру,
и снова появляется Малогалоталотим
Встреча с матерью его лунных друзей еще больше расстроила Ники. Она казалась такой взволнованной на большом цветном экране, что ему снова захотелось плакать. Сначала она очень мило поздоровалась с обоими, а потом обратилась к Сашо:
— Здравствуй, сын, спасибо, что вспомнил обо мне. Я уже начала беспокоиться, ведь в лунном лагере не безопасно, правда? Будь осторожен, мой мальчик, береги ребят, которых тебе доверили, но и себя тоже береги.
Поцелуй от моего имени озорницу Селу. У нас здесь все в порядке и вам не о чем тревожиться. О каникулах мы еще договоримся, но было бы хорошо, если бы ты привез с собой своего нового товарища. Он очень симпатичный паренек, — и она кивнула прямо Ники, будто знала, где он сейчас находится, — но почему ты так таинственно о нем говоришь? Ты, наверное, шутишь, в наше время от людей нет никаких тайн. Ничего, так даже интереснее, а имя у него и вовсе загадочное. Николай Буяновский. Глядя на его озорную мордашку, я заранее могу сказать, что буду звать его Ники Буян. Пусть только он не сердится. Целую вас, ребята! До скорого свидания!
Она даже ухитрилась послать им воздушный поцелуй прежде, чем неумолимый экран сказал: «Стоп!» В сущности, поцелуй был безвоздушный, потому что между Луной и Юпитером никакого воздуха нет.
— Чудесная у меня мама, правда? — засмеялся Сашо. — Видишь, она тебе уже и прозвище придумала!
Ники не сказал ему, что уже давно является обладателем этого прозвища; он видел перед собой свою собственную маму безо всяких экранов. Пусть она не такая красивая, пусть иногда дает сильные, но всегда заслуженные подзатыльники. Его грудь обручем сдавила дикая тоска по матери. Воспитатель, должно быть, угадал состояние Ники и обнял его за плечи.
— Дедушка, каждый человек рано или поздно расстается с семьей. Ты думаешь, у нас с Селой есть родители? Отец давно погиб, а маму видим раз в месяц, на экране. А ты уже мужчина, старый космический волк, и тебе не полагается раскисать. Не то будет стыдно перед малышней, правда? И между прочим, они тоже разбредутся по всей Солнечной системе, как только кончат школу.
— И все-таки, — шмыгая носом, сказал Ники, — мне будет нелегко у вас…
Он хотел сказать, что у Селы есть хотя бы старший брат, но Сашо перебил его:
— Я давно мечтал о том, чтобы у меня был братишка. Теперь ты будешь мне братом. А от брата ничего нельзя скрывать, и я тебе доверю одну тайну. Мама думает, что тайн нет, но и она еще ничего не знает. Я тоже кандидат в члены экипажа звездолета, уже готовлюсь к испытаниям. Если хочешь, будем готовиться вместе. Вот было бы здорово, если бы нас обоих приняли!
Да, молодой воспитатель умел разговаривать с мальчишками, а Ники умел представлять себе что угодно, и у него полегчало на душе.
В лагере их встретили бурным восторгом. Села набросилась на Ники как сумасшедшая и завертела его по столовой в бешеном танце, да так, что у него закружилась голова. Александру с трудом удалось остановить ее. Он сказал:
— Разреши представить тебе твоего нового брата. Мама его усыновила и даже дала ему имя: Ники Буян.
Тут девочка закружила их обоих. Конечно, на Луне это нетрудно, ведь здесь все в шесть раз легче, чем на Земле. Однако, в лагере на все отводилось строго определенное время, потому что там господствовал суровый режим, который соблюдали все школьники.
Этому режиму должен был подчиняться и гость из прошлого. Правда, ему было куда тяжелее. Ведь ему приходилось учить то, что каждый лунянин знал чуть ли не с рождения, а таких вещей было, ох, как много. Но стоило ему впасть в отчаяние, и Сашо выводил его на поверхность, показывал яркое пятно, светившееся среди звезд, и они вместе начинали мечтать о будущем полете. А один раз названый брат просто отругал его:
— Ники, почему ты от меня таишься! Как я могу тебе помочь, если не знаю, что тебя мучает!
— Кто возьмет на звездолет такого дикаря…
— Какого дикаря? — не понял студент. Ники чуть не плакал.
— Такого! Туземца! Представителя отсталых племен! Что, на Земле уже таких нет? Значит, я последний!
Молодой воспитатель строго посмотрел на него:
— Ты, брат, не отсталый и не глупый. Ты просто перепрыгнул через время, за которое многое изменилось. И потому тебе трудно. Ведь ты помнишь, что в Институте в первую очередь исследовали твой мозг? Это было необходимо, мы должны были решить, можно ли тебе верить. Ты знаешь, что оказалось? Что у тебя тот же коэффициент интеллигентности, как выражаются специалисты, чт0 и у наших лучших учеников! Так что нечего оправдываться отсталостью, слышишь? Кроме того, человек из прошлого — еще не значит глупый человек. Глупые люди есть и сейчас, найдутся и в будущем. Все знания, которыми мы владеем, добыты не нами, не мной, не Селой. Разве не так? Будь спокоен, в Институте уже разрабатывают для тебя специальную программу, ты быстро догонишь своих ровесников. Кстати, тебе приготовили сюрприз. Пошли, они, наверное, уже прилетели.
Два незнакомых человека ждали в пустой столовой. На столе была расставлена какая-то аппаратура. Сказывается, они прилетели затем, чтобы записать обращение Ники к Пирре и послать его в космос. Может быть, когда-нибудь оно дойдет до пирранцев и они его расшифруют. Пусть даже на это уйдут века, главное, существует надежда, что хотя бы грядущее человечество установит связь с далекими собратьями. Незнакомцы даже привезли текст послания.
Ники так разволновался, когда начал читать: «Земля вызывает Пирру, планета Земля вызывает Пирру…», что ему пришлось несколько раз повторить все сначала. Он заикался чуть ли не на каждом слове. Его заставили передохнуть, выпить стакан сока и только после этого ему удалось прочитать послание без запинки. Это было нелегко, потому что там было полным-полно формул и научных проектов о том, как и где двум цивилизациям искать друг друга.
Покончив с готовым текстом, мальчик, затаив дыхание, спросил, можно ли ему что-нибудь добавить от себя. Ему сказали, что можно, только что-нибудь совсем короткое. И Ники снова встал у аппарата.
— Ники вызывает Нуми! — выкрикнул он. — Ники с планеты Земля вызывает Нуми с планеты Пирра! Милая Нуми, пожалуйста, прилетай опять на Землю! Теперь здесь очень красиво, и люди добрые и все будут очень тебе рады. Я буду тебя ждать, Нуми!
Сашо перевел приезжим, что сказал Ники, и они не стали возражать. Только один из них что-то заметил, и Сашо засмеялся.
— Он говорит, пускай прилетает, сыграем первую межзвездную свадьбу.
Ники удрал из столовой. Сашо разыскал его в складе скафандров и строго отчитал:
— Ты что, снова раскис? Куда это ты собрался?
— Ненадолго прогуляюсь.
— Тебе еще рано выходить одному, сам знаешь. Я пойду с тобой. А вообще, я хотел тебе сказать, чтобы ты не думал, что над тобой смеются. Это просто шутка. Мы уважаем чувства людей, Ники, сегодня у нас никто не стыдится своих чувств.
Они надели скафандры и через шлюзовый туннель вышли на поверхность. Ники уже уверенно шагал в тяжелых сапогах, однако страшно мерз в лунном скафандре. Он знал, что костюм надежно защищает от чудовищного холода лунной ночи, и все же никак не мог согреться; ему казалось, что и мысли у него такие же — голые и зябкие, как он сам однажды сказал Нуми. Ему все чудилось, будто она где-то здесь, рядом, он просто никак не может увидеть ее во мраке и не может найти слова, в которые можно одеть свои мысли о ней. И от этого становилось еще холоднее.