Страница 64 из 70
Ники все же не понимал, что тут трудного. Сад ничем не отличался от самых красивых земных садов. Правда, яблоко не похоже на земное, потому что здешние растения выведены специально для лунных условий, однако все равно очень вкусное.
За садом начиналась улица, похожая на аллею; по ее сторонам тоже росли деревья, усыпанные самыми разными плодами. За деревьями через каждые двадцать метров виднелись красивые, будто нарисованные, двери без домов. Ну да, так и должно быть; дома здесь, наверное, тоже спрятаны под землю, а вернее, высечены глубоко в лунных недрах. Ники первым увидел дверь с табличкой «N 3». Сашо открыл дверь. Они оказались не на площадке или в коридоре, а в огромном лифте, где висел список имен. Их было с полсотни, и возле каждого красовалась кнопка.
— Целый небоскреб! — удивился Ники, глядя, как Сашо нажимает нужную кнопку.
— Да, только он построен не вверх, а вниз. Уже не говоря о том, что на Луне нет неба, дорогой соотечественник.
— Тогда луноскреб, — не сдавался Ники Буян, хотя в животе у него опять похолодело: должно быть, лифт двигался со скоростью самолета, опускаясь в недра Луны.
Через несколько минут его дверь сама открылась и пропустила их в скверик, тоже залитый невидимым солнцем, как и весь этот удивительный город. В скверик выходило восемь дверей, и Александр открыл первую слева.
— Добро пожаловать в наш дом, дорогой дедушка! Ники заметил, что дверь не была заперта. Конечно, здесь, в этом богатом и красивом будущем, некому воровать, да и зачем? Небось, у каждого есть все, что нужно.
В квартире было темно. Студент протянул руку и нажал на кнопку возле двери. В помещение ворвался тот же весенний день, воздух, благоухающий незнакомыми травами. Ники застыл на месте. Такой обстановки он не видывал даже в кино про миллионеров.
— А теперь — бегом в ванную! — прикрикнул на него Сашо, снимая тяжелый скафандр. — Он был явно рад, что попал домой.
Ники не стал спорить: в этом просторном, блестящем чистотой жилище он вдруг почувствовал себя ужасно грязным.
— Не стесняйся, дома никого нет, — сказал Сашо. — Мама в пяти миллионах километров отсюда.
Он привел Николая в просторную комнату, до потолка облицованную чем-то блестящим и розовым и разгороженную на три полуотсека. В первом они сбросили скафандры и вошли во второй отсек. Тут полагалось нажать сначала на сииюю кнопку, а потом на красную, и крепче закрывать глаза и рот, потому что мытье было химическое.
И действительно, на них обрушилась не вода, как полагалось бы в любой нормальной ванной; тело со всех сторон покалывали тоненькие струйки синей жидкости. Она ручьями стекала вниз и исчезала в полу, оставляя после себя легкий и приятный аромат.
Ники хотелось подольше постоять под удивительным душем, но на Луне все было явно строго отмерено и дозировано, и душ выключился сам. Как только жидкость перестала течь, Сашо нажал на красную кнопку, и их обдуло горячим ветром, который тут же осушил кожу, а потом заставил поежиться, потому что стал холодным, и тоже выключился.
За третьей перегородкой висело большое зеркало и стоял какой-то ящик, похожий на аппарат. Сашо взял с крышки нечто вроде пластмассовой книги, которая оказалась журналом мод, и начал ее перелистывать под носом у Ники:
— Выбери себе одежду и запоминай, как надо действовать. Под каждой моделью проставлен номер, а вот здесь буквами обозначен рост и размер. Дай-ка я на тебя посмотрю! Ты парень рослый, почти с меня. Нравятся тебе эти брюки? А эта куртка к ним не подойдет?
Ники понравились и брюки, и куртка со множеством карманов.
— А белье?
— Какое белье? А, эти твои штуки? Нет, мы такого не носим. Здесь, в городе всегда тепло, а на поверхности такой холод, что никакое белье не спасет, если скафандр не в порядке. Заказываешь одежду, носишь день-два и выбрасываешь. Ну, смотри внимательно! Сначала набираешь номер модели — это для брюк, это для куртки. Потом буквы размера.
Палец Сашо медленно крутил диск вроде телефонного, встроенный в крышку ящика. И как только он кончил, передняя стена ящика куда-то исчезла, а в руки Николая по наклонному желобу скользнули веселой расцветки брюки и куртка, идеально выглаженные. Он поскорее оделся, потому что чувствовал себя неудобно, стоя нагишом перед зеркалом; костюм сидел как влитой, будто был сшит лучшим портным по заказу. Ники так понравился сам себе, что был готов тут же броситься на улицу; он забыл, что не встретит там никого из соседей, которым можно было бы похвастаться новой одеждой.
— Ну вот, теперь ты настоящий лунянин, — обрадовался студент. — Завтра нажмешь вот на эту кнопку, — он показал, как это делается, и в той же стенке открылся второй желоб, уже с обратным наклоном. — Бросишь одежду вот сюда, и она поступит в центр обслуживания на переработку, а ты себе закажешь новую. Если не нравится, можешь вернуть хоть сейчас.
— Как вернуть? — Ники даже немножко испугался. — Все такое красивое!..
Сашо и себе заказал одежду, после чего повел гостя на кухню. Она походила на небольшой элегантный салон-гостиную. На стенах висели картины-окна в неведомый фантастический мир. Наверное, это были пейзажи Других планет. И только на одной из стен было приделано что-то вроде широкой блестящей полки, над которой светился длинный, в шесть столбцов, список блюд и напитков.
— Сегодняшнее меню, — указал Сашо на список. — Нажимаешь вот эту кнопку и произносишь название блюда по-русски или по-английски. Давай попробуй, только выбери что-нибудь полегче для желудка. Вот привыкнешь, тогда и ешь хоть все сразу.
Ники ничего не понял из того, что было в списке, и снова — уже в который раз! — мысленно обругал себя за то, что в свое время не учил иностранные языки как следует. Увидев знакомое слово «молоко — милк», он произнес его, а потом беспомощно сказал:
— Лучше ты мне выбери что-нибудь.
Студент произнес несколько незнакомых мальчику русских слов, и снова, как у автомата-портного, открылась перед ними стена. За ней оказалась широкая резиновая лента транспортера, которая вытолкнула на полку большой стакан молока, тарелку какой-то кашицы и три печенья.
— Пока с тебя хватит. Когда поешь, поставишь тарелки и приборы на ленту, она их уберет. Придется тебе привыкать к тому, что здесь у нас каждый сам себя обслуживает.
— Да, жизнь у вас трудная, ничего не скажешь, — заметил Ники Буян. — Автоматы одевают и обувают, автоматы кормят и моют посуду…
— У каждого времени свои трудности, дедушка. С нашими ты еще познакомишься. Космос безжалостен к человеку, и тот, кто в нем живет, всегда тяжко трудится и рискует жизнью. Но раз тебе здесь не нравится, возвращайся в лагерь, — отплатил ему за насмешку студент. — Ты же сам видел, там живут, как жили когда-то самые бедные люди на Земле… Давай доедай — и в кровать, потому что нас уже ждут!
Покончив с едой, Сашо устроил Ники в комнате Селы, показал, как гасить освещение. Кровать тут же начала слегка покачиваться, а в ушах зазвучала тихая убаюкивающая музыка. Николай решил было сопротивляться подступающему сну, ему хотелось еще раз перебрать в уме все, что он узнал и увидел за этот день, но глаза его сами собой закрылись, и он уснул.
Сашо разбудил его, когда он с гордостью водил Нуми по подлунному городу и говорил:
— Вот, смотри, как живет теперь наше человечество! А у вас на Пирре есть такие города?
8
Наконец жвачку оценили по заслугам
Как выглядит затмение на Луне
Ники Буяну хочется в школу
В Институте Николаю пришлось отдать и пирранский скафандр вместе со всем, что в нем было. В последнюю минуту он спохватился и начал перекладывать в новую куртку рогатку с проволочными скобками и остатки жвачки, но на беду был замечен. Женщина, которая явно руководила прибывшей с Земли группой, сказала на довольно ясном русском языке: