Страница 53 из 70
Их космический Пегас еще не набрал фантастическую скорость, с которой входил в звездный туннель, Вселенная сияла перед ребятами, словно витрина ювелирного магазина. Она вся была усеяна звездами-алмазами, звездами-рубинами, звездами-изумрудами и звездами-сапфирами, заботливо уложенными в серебристую вату газовых туманностей. Далекие галактики лежали на черном бархате бездны как серебряные чаши, бокалы и подносы.
— Посмотри, — показала Нуми, — вон туда, чуть правее большой голубой звезды. Видишь розовое облачко? Там сейчас образуется новая звезда. Нам это показывали в учебных фильмах о космосе.
Ники представил, как звезда медленно выходит из черной утробы космоса.
— Наверное, вокруг нее возникнут и планеты, а на них родятся новые миры. Хорошо бы, если б они были лучше тех, которые увидели мы! — сказал он.
— Да, но для этого нужны миллиарды лет! — напомнила ему трезвомыслящая Нуми.
Ники поежился. Не потому, что представил себе, как это много, — земной человек не в состоянии представить себе такие сроки, — а потому, что осознал, как много времени нужно для создания нового мира. А они-то с Нуми! «Слетаем за инструментами, найдем себе планету, раз-два и готово!»
— Нуми, — сказал он осторожно, чтобы не пугать девочку, — ты знаешь, нам понадобится немало времени. И вообще будет нелегко. И пусть. Потому что все, что получается легко, не бывает по-настоящему хорошим и по-настоящему красивым.
Нуми была по-прежнему весела и беззаботна.
— Это ты тоже от деда узнал?
— Я серьезно говорю. Ты подумай об этом. Но самое главное — не надо отчаиваться.
— Ники, что это с тобой? — воскликнула девочка. — Ты очень изменился. Ты стал совсем, ну совсем другим.
Ники засмеялся и продекламировал:
— Ничто так не меняет человека, как космос и переходный возраст.
Нуми принялась хлопать себя по бедрам, подражая жителям Райской планеты.
— Чудесно! Это ты сейчас придумал?
— А что? Ты думаешь, только тот дурак с пупком может складно говорить? Я тоже могу!
— Чудесно! — повторила Нуми и внезапно предложила: — Давай теперь ты меня поцелуй!
Мальчик смутился.
— Ну и мысли приходят тебе в голову! Это какой мозг придумал?
— Пожалуйста, Ники, — настаивала пирранка. — Увидим, получу я воспаление или нет…
Он уступил, но так, как всегда уступал Ники Буян: схватил девочку за уши, повернул ее голову, как руль автомобиля и бесцеремонно чмокнул в щеку.
Нуми тут же прикрыла щеку ладонью, будто боялась, что поцелуй испарится, и застыла в напряженном ожидании. Ждал и Ники.
— Мы совместимы! Мы совместимы! — торжествующе воскликнула Нуми.
Лицо ее оставалось по-прежнему чистым и свежим, без единого пятнышка. Ники не помнил себя от радости. А может, и от другого чувства, — некоторые называют его радостью, а на самом деле кто знает, что это такое, говоря словами того же Николая Буяновского, которыми он высказывался о загадках Вселенной. Ему захотелось опять поцеловать девочку, но не мог же он ей это предложить! Разные цивилизации — они и есть разные цивилизации, и ничего тут не поделаешь. Хорошо, что в эту минуту Нуми тревожно крикнула: «Шлемы! Ложись!», не то, кто знает, что бы она прочла в его мозгу.
На этот раз они куда легче перенесли бросок в подпространство и даже не потеряли сознания, только ощутили что-то вроде приятного полузабытья. Придя в себя, Ники почувствовал, что голова Нуми лежит на его плече, и это тоже было похоже на сон. В ушах зазвенел ее голос:
— Кажется, мы уже привыкли. Мне даже было приято. И тебе тоже, правда, Ники?
Вообще-то ничего девочка, только вот эти ее глупые вопросы, с которыми она вечно пристает к человеку… Да еще эта ее голова, которую она вроде и не собирается убирать с его плеча… Нет, ему, конечно, не тяжело, но если кто-нибудь увидит…
Он дернул плечом и тут же засмеялся над собственной глупостью. Ну, кто может их увидеть здесь, в миллионах километров от всего живого?
Нуми уселась поудобнее и сняла шлем; из-под него показалась насупленная физиономия.
— Значит, я задаю глупые вопросы, да?
— Слушай, этот твой электронный мозг все понимает не так, как надо. Знаешь что? Если мы попадем на Пирру, я попрошу поставить тебе другой мозг. Хорошо бы и мне сделать такую операцию, и тогда бы мы с тобой говорили только как телепаты. У вас, наверное, уже усовершенствовали такие аппараты.
— Пожалуйста, не говори об этом, не то я опять заплачу! — попросила Нуми.
Ники понял, о чем не следует напоминать: не о мозге, а о времени, которое пробежало на Пирре, пока они путешествовали, и унесло с собой всех ее близких. Ему тоже стало грустно. Тот, кому случалось внезапно впадать в подобное состояние, знает, как чувствует себя человек. В груди жжет, как огнем, от которого даже кости становятся мягкими, а глаза видят все вокруг словно сквозь влажное стекло.
— Нуми, не надо плакать! — поспешно сказал он. — Все будет очень хорошо, вот увидишь!
— Небось самому плакать хочется! — отозвалась девочка.
Запираться не было смысла — это и без электронного мозга было заметно.
— Мне от злости хочется плакать. Зло берет на этих дураков. Надо же, получить такую планету и жить, словно последние дикари! И на других планетах не лучше. Чушь какая-то! Наверное, это закон природы: ни одна цивилизация не желает учиться у другой. А плакать из-за законов природы глупо, правда же?
Он был готов придумать еще сотню доводов, лишь бы утешить девочку, но она перебила с лукавой улыбкой:
— За свою долгую и нелегкую жизнь, Ники, я убедилась, что каждый должен найти свою планету и устроить жизнь на ней так, как ему хочется.
Эх, какой чудесный товарищ эта девчонка с Пирры. Вместо того, чтобы ждать от него утешения, она сама его утешает! Вот бы сбылось то, о чем он попросил золотую рыбку! Если бы они нашли свою планету и навсегда остались вместе…
Ники так ушел в свои мечты, что забыл об электронном мозге и спохватился только тогда, когда Нуми тихонько сказала:
— А теперь скажи мне все это вслух!
Ники Буян покраснел так, будто оказался по соседству с красной звездой.
— Вот видишь, если бы у меня был такой же мозг, Как у тебя, ты бы не заставляла меня повторять все по сто раз!
Но Нуми не унималась:
— Нет, все равно заставляла бы! Нельзя без слов, слова — это очень важно!
— Ерунду говоришь! Разве могут слова быть важнее мыслей! Дурацких слов в жизни сколько хочешь!
— Буф-ф, Ники, какой ты страшный спорник! Глупых слов не бывает, а бывают только глупые мысли. Слово бывает таким, каким его делает мысль. Слово — только одежда мысли, без которой она не может существовать. Что будут делать мысли без слова?
— Станут ходить нагишом и дрожать от холода, — засмеялся Ники, которому не хотелось признаваться в поражении.
— И будут грустными и одинокими, если не смогут одеться в хорошие слова и показаться людям! — добавила Нуми со своей лукавой улыбкой.
Надо же, как она это хорошо сказала! Такую красивую мысль не мог придумать ее искусственный мозг, он знает одни формулы и законы. Ему никогда не понять, как важно для девочки, чтобы ее видели в красивой одежде и с красивыми словами.
— Ну же, Ники, скажи мне словами то, о чем ты недавно думал! Ну, пожалуйста!
Ники разозлился.
— Одна досада с вами, девчонками! Как придумаете что-нибудь, так вам хоть кол на голове теши!
Нуми в растерянности принялась ощупывать свою голову — она снова столкнулась с непонятным для нее земным оборотом речи.
— Ну хорошо, тогда расскажи мне, по крайней мере, о чем ты говорил с рыбкой, здесь я чего-то не поняла. Она что, на самом деле умела говорить?
В этом-то мальчик и подавно не мог признаться, и потому воскликнул:
— Слушай, если у вас на Пирре все такие приставалы, ноги моей не будет на вашей планете, так и знай! Лучше возьми да проверь, где мы находимся, потому что мы уже вышли из туннеля!
Нуми, наверное, поняла, что рассердился он не всерьез, и ничуть не обиделась, а только улыбнулась тихонько и чуть виновато и стала смотреть наружу сквозь зрачок Мало.