Страница 36 из 70
Нуми молча направилась куда-то. Он забеспокоился:
— Эй, эксперимент! Ты куда?
— Если ты еще раз назовешь меня так, я буду звать, тебя Буяном!
— Ты, кажется, рассердилась?
— Нет! Но я не понимаю, почему ты такой.
— Чужая цивилизация, что поделаешь!
— Да, верно! Ты происходишь от обезьяны, — сказала девочка, показывая тем самым, что, вопреки искусственному мозгу, и она умеет иронизировать. А, может, оттого, что он был отключен. — Извини, но я включу свой искусственный мозг. Мне очень хочется понять, почему иногда ты ведешь себя, как настоящий мужчина, а иногда — как дитя.
— Не надо! Во всем виноват, наверное, переходный возраст.
— А что это такое?
Ники, смущаясь, рассказал ей про этот довольно неприятный период в жизни человека, когда ты еще не взрослый, но уже и не ребенок. Ты легко раздражаешься и без причины плачешь, после буйной радости тебя охватывает страшная безысходная скорбь.
— Потому у меня и голос такой хриплый, — добавил он.
Нуми глядела на него, как бы пытаясь увериться, что он действительно таков: ни ребенок, ни мужчина. Стало быть, у человека бывает третье состояние? Вдруг она с испуганным криком подбежала к нему.
— Что это?
Нуми схватила его за все еще красные уши и повернула к свету.
— У тебя вся щека в каких-то… — она не могла подобрать слова. — Тебе не больно?
— Нет, а в чем дело? — встревожился Николай, почувствовав зуд на щеке.
Да, щека его адски зудела, как бы выразился он на Земле. Его пальцы нащупали какие-то волдыри и прыщики.
— Может быть… Может быть, потому что… Я сейчас спрошу свой мозг, — сказала экспериментальная девочка и нажала кнопку за ухом. Немного послушала и сказала: — Это несовместимость. Наверное, от моего поцелуя. Несовместимость организмов.
— Пройдет, — храбро успокоил ее Ники. — Наши доктора называют это аллергией. Ребенком я был очень аллергичен. К самым вкусным вещам не мог притронуться! К клубнике, к меду и шоколаду…
Он сконфузился, подумав, что его слова насчет аллергии к самым вкусным вещам могли быть отнесены и к ее поцелую.
Находясь в космосе впервые, Ники, естественно, не знал, что в данном случае это совсем иная аллергия. Я уверен, что каждый из вас, кто целовал существо с другой планеты, имел возможность убедиться, что щека его при этом немедленно покрывается прыщиками.
14
Что такое «трень-брень»
Прощание с героями
Нуми была неутешна.
— Но ведь это ужасно, — сказала она. — Представители двух различных цивилизаций не могут поцеловаться!
— Ну и не нужно им целоваться! Не так уж это важно! — вздохнул Николай, которому хотелось содрать кожу со щеки.
— Глотни из трубочки в шлеме немного лекарства. Может, поможет.
Ники решил последовать ее совету, скрыв лицо за шлемом. Наверное, с этими прыщиками он выглядел ужасно.
Капелька лекарства из трубочки сразу же подействовала. Язык и небо словно закололи тысячи иголок. Он даже перестал чувствовать зуд. Вдруг ему стало страшно: а что если это лекарство из чужой цивилизации подействует на него, как яд. Ведь ему стало плохо только от одного поцелуя! И он поспешил стащить шлем.
— Еще не прошло, — сказала Нуми. — Пошли, намажем ее питательным раствором Мало. Может быть, он поможет.
И она виновато протянула ему руку. Ники уже хорошо знал дорогу к котлу с чудодейственной кашей, но руку принял, потому что нарочно не взял фонарик. Если вы не забыли, детям предстояло раздеться перед тем, как залезть в котел.
Когда они пробирались ползком в непроглядной тьме, Ники забеспокоился.
— Как ты думаешь, Нуми, куда сейчас летит Мало?
— Не знаю.
— Как ты не знаешь? А если он нас занесет опять бог знает куда?
— Пусть заносит, куда хочет! — дрожащим эхом отозвался голос девочки.
Голос звучал как-то странно, и Ники осторожно спросил:
— Нуми, ты плачешь?
— Плачу! — всхлипнула перед ним темнота.
— Но почему? Ты не виновата.
— Наверное, на Пирре у меня уже нет ни мамы, ни папы, никого. И с тобою мы несовместимы.
Николай остановился. Ему показалось, что стены коридора вдруг сжали его с двух сторон с ужасной силой. Ведь вполне возможно, что и у него уже никого не осталось.
— Нуми! Ты где? — почти в ужасе крикнул он, представив, что он потерял ее в этом непроглядном мраке и что ему самому никогда не выбраться отсюда.
— Я здесь, — отозвалась она где-то рядом.
— Дай мне руку.
— Вот она, — сказала девочка.
Ники встал на колени и зашарил руками перед собой. Наконец они коснулись, а потом схватили хрупкий кулачок. Он дрожал в его ладонях, как воробышек.
— У меня уже все прошло, — заверил он ее. — Я уверен, что прошло, потому что ничего не чувствую. Не плачь, Нуми! Мы что-нибудь придумаем. Какую-нибудь интересную игру! Знаешь, какие неукротимые, шальные мысли приходят иногда мне в голову! Видно, меня зовут Буяном не только из-за фамилии…
— Осторожно, ты сломаешь мне пальцы!
Он отпустил ее руку, но тут же снова ухватился за нее.
— Хочешь, я передам знания моего искусственного мозга тебе, чтобы ты ими пользовался, а ты сделаешь так, чтобы шальные мысли приходили и мне в голову?
Не такую игру представлял себе Ники Буян. Да и как сделаешь, чтобы ей в голову приходили шальные мысли, когда там прочно обосновался этот трезвый искусственный мозг? Но главное, что она уже не плакала, и чтобы развеселить ее, он сказал голосом своего мудрого прадеда:
— За свою долгую и нелегкую жизнь, Нуми, я еще не встречал такой чудесной девочки, как ты!
— Правда? — тихо спросила она.
— Честное слово.
Теперь она стиснула его пальцы. Это был знак благодарности.
— Скажу потом Мало, чтобы он нашел для нас планету, населенную страшными зверьми, — замахнулся на будущее Ники. — Такими зверьми, которых нигде нет!
— Откуда же он их возьмет, раз их нигде нет? — немедленно отозвался логичный мозг экспериментальной девочки. — А мне хочется попасть на планету, полную прекрасных цветов.
— Ну, как хочешь! — уступил Николай, хотя вряд ли человеку могут прийти в голову шальные мысли, если он живет на планете, полной прекрасных цветов.
— Нет, — неожиданно сказала Нуми. — Будет так, как ты хочешь.
Теперь заупрямился Ники:
— Э, нет! Как хочешь ты!
— Но я хочу, чтобы было так, как желаешь ты.
— Хорошо. Ты хочешь, чтобы было так, как сказал я. Но так как я хочу, чтобы было, как хочешь ты, значит, должно быть так, как того хочется тебе.
— Мы действительно несовместимы! — опять чуть не расплакалась девочка.
— Трень-брень, — сказал он. — Очень даже совместимы!
— Что это «трень-брень»?
Снова приходилось объяснять то, что не поддавалось объяснению!
— А вот что! Когда встретятся два мозга, то один начинает бренчать одни глупости, а другой — другие.
Двигайся поживее, а то мне надоело приседать в этой теснотище!
— Но у нас есть третий мозг! — попыталась возразить девочка, как всегда, не поняв его шутки.
Ники слегка подтолкнул ее, чтобы она продвигалась быстрее.
— Верно! Двое с тремя мозгами быстрее найдут общий язык. Вперед!..
Они продолжали двигаться в сторону, противоположную той, куда их мчал фантастический Пегас.
Куда же он их нес? Это было известно только ему, но мы уверены, что если отправиться на поиски этих двух детей рода человеческого — Нуми с Пирры и Ники с Земли, то они отыщутся где-то среди звезд. Потому что Спасающий жизнь, или, как его называли на пирранском языке, Малогалоталотим вряд ли позволит им погибнуть.
А пока что они мокли, погруженные по шею в питательном растворе его теплой материнской утробы, и продолжали спорить о совместимости. А когда девочка и мальчик принимаются спорить, то спор этот обыкновенно длится очень долго. Особенно, если они представители различных цивилизаций. В их оправдание заметим, что вопрос этот действительно важен. Как не взволноваться, размышляя: совместимы ли мы с самым близким человеком? Ведь только ему можно поведать о своей грусти по утраченному! Только он может помочь, чтобы ты не сошел с ума от отчаяния и одиночества. И только с его помощью ты можешь поверить, что все будет хорошо.