Во Власти Тьмы

Глава 2

Не легкий путь

Утро встретило Давида сидящим под ветвистым деревом. В полудреме он прислушивался к тишине. Прохладный ветерок заставил его невольно поежиться и неохотно открыть глаза. Подняв взгляд на все еще серый небосвод, Давид сонно вздохнул. Он пытался отогнать назойливую, словно муха, дрему и осмотреться более трезво, но тишина, кружащая вокруг поляны, баюкала словно колыбель. Вырваться из нежных объятий Морфея оказалось не так уж просто. Лесной маг прикрыл глаза и по новой погрузился в миры снов. Но едва слышный шелест опалой листвы и последующий треск ломающегося под чьим-то весом хвороста, оборвал все нити дремы, возвращая мага к реальности. Мгновения было достаточно для того, чтобы дать Давиду вновь открыть глаза и устремить более осмысленный взор в сторону источника шума. Вокруг было все так же спокойно. Каждый из числа команды все еще прибывал в сонном царстве. Именно это и насторожило лесного чуть больше. Шелест, на сей раз, сопровождаемый тихим утробным рыком, повторился. Осознание того, что барьера уже нет, настигло воина в тот же миг, легким испугом отражаясь в разуме. Рука лесного мага невольно легла на эфес покоящегося подле него меча. Шелест доносился до чуткого слуха все чаще. Треск ломающегося под весом хищника хвороста раздавался в тиши подобно грому, заставляя содрогнуться.

Давид всеми силами пытался давать страху отпор и, набираясь смелости, медленно подняться, придерживаясь тени дерева. Храня хрупкую тишину, он с замиранием сердца наблюдал за вступившим на территорию, занятой ими поляны, огромным серым волком.

В просторных лесах он жил и рос, знал каждого из их обитателей, потому смело мог заявить, что видел и знал любую породу хищных животных. Но с подобным он еще не встречался. Размером он много отличался от обычных волков, а черные глаза его казались невообразимо разумными, чем у иных. В нем не читалась ярость, не проявлялся безудержный голод. Он не охотился, но что-то ему все же было нужно.

Пытаясь не создавать лишних шумов, Давид тихим шагом прошел ближе к товарищам, но тем не менее, пытаясь держаться позади волка. Меч он держал двумя руками, готовясь атаковать его в любую минуту.

Волк бесшумно перешагнул через спящего Лейна, тихо фыркнув, обошел потухающий костер. Все так же, не нарушая тишины, он прошел мимо Фавана, мягко перепрыгнул через Сафи. Опасение вновь овладело сердцем мага, заставляя пропустить удар, стоило волку остановиться подле мирно спящего Алиоса.

Хищник мягко ткнул его носом в плечо, перекатывая на спину. Недовольный рык, подхваченный тихим ветром, пронесся по поляне, стоило Минану что-то невнятно пробормотать, перекатываясь на другой бок. Отступать так быстро волк был не намерен. Вновь вернув его на спину, но на сей раз массивной тяжелой лапой, волк попытался разбудить его, пихнув влажным носом в щеку. Алиос отстранил от себя морду зверя и сонно потянулся, не без труда открывая глаза. Его туманный взгляд обратился в сторону нарушителя покоя, и уже в следующий миг от дремы не осталось и следа. Растерянный волшебник не придумал ничего иного, кроме как поинтересоваться:

- Чего тебе, серый?

Хищник переминулся с лапы на лапу и коротко что-то прорычал в ответ.

- А мне-то что до этого?

Сонно зевая, Алиос присел, потирая слипающиеся глаза ладонями. Давид стоял в стороне подобно статуе и с недоумением прислушивался к их невнятному диалогу. О том, что Минан знал язык зверей он и не подозревал, поскольку знал его не столь долго. Несомненно, о том, что он волшебник, лесной знал, но ведь до совершенства ему далеко. Говорить с животными не имели возможности даже некоторые из Высших магов, что уж говорить о начинающих.

Волк пристально глядел на собеседника, что-то протяжно и гортанно рыча, словно пытаясь в чем-то его убедить. Алиос заинтересованно заломил бровь, смотря на него с некоторым сожалением.

- Чем докажешь, что не врешь?

Хищник недовольно фыркнул и, обойдя лесного, уже и не пытаясь сохранять тишину, направился в сторону Катрин. Он подобрался поближе к девушке, ухватился зубами за край широкого рукава и оттянул к самому локтю. Взгляду недремлющих представились замысловатые, уж слишком сложные узоры, черной сетью тянувшиеся от запястья девушки к ее плечу. С удивлением в глазах Алиос поднялся с места и бесшумно подошел ближе. Следящий за ними Давид был не менее ошарашен, но подойти к ним не рискнул.

- О, Боги, - едва слышно прошептал Алиос. - Печать Хелайна.

- Но... как? - бросил ему в спину маг, словно обращаясь к пустоте.

- Выходит, она его предвестник.

Притихший за его спиной волк вновь что-то прорычал, заставив лесного в изумлении оглянуться. Недолго вслушиваясь в его рык, он неторопливо повернулся в сторону все еще спящей девушки.

- Давид, - тихо позвал Алиос подошедшего уже ближе мага.

Не без труда оторвав взгляд от руки девушки, воин обратил свое внимание на волшебника.

- Катрин является незаконной дочерью Хелайна. Он про нее знать не знает. Этот знак у нее появился случайно, от укола об иглу одного из купцов на рынке в ее деревне. Узоры выявились недавно. Она и не подозревает, что это значит.

- Откуда знаешь? - скептически вопросил Давид, возвращая меч в ножны.

Алиос, не проронив ни слова, повернулся к волку. Особых объяснений ему не понадобилось, маг догнал суть его мыслей и без них. Катрин, немного поерзав, перекатилась на спину, все так же не просыпаясь. Алиос решил не испытывать Судьбу и бесшумно отошел поближе к Давиду. У самой цели путь ему неожиданно перегородил недовольный чем-то волк.

- Извини, серый, - произнес Алиос и, пожав плечами, добавил. - Это не в моей власти.

Подобным ответом хищник был очень недоволен. Об этом свидетельствовали налитые кровью глаза и грозный оскал. Сквозь острые клыки вырвался далеко не самый добрый рык, в сопровождении, которого он сделал угрожающий шаг к лесному. Но, увы, ответ был тот же.

- Не могу.

- Чего он просит? - с зевком поинтересовался Фаван, чей сон спугнул торжествовавший на поляне шум.

- Ее, - коротко отозвался Алиос, не удостоив темного и взглядом.

- Так отдай, - сухо бросил Фаван, закрыв глаза и заведя руки за голову. - В чем проблема?

- Не могу понять вас, темный, - на сей раз остаться равнодушным Алиос не смог. - Спасая ее, ты жизнью своей рисковал, а теперь готов так просто ее отдать? Слишком ценный подарок, согласись. Она незаконная дочь Хелайна Кайлерса.

Сказанные им слова заставили Фавана мгновенно подскочить, подобно ошпаренному. Его ошарашенный взгляд метался от Катрин к нему и, так по кругу. Кто такой Хелайн знавала каждая дворовая собака, что уж говорить о жителях Менсуэля.

Кайлерс был безумным, отстраненным от звания по видимым причинам, графом. Даже лишение чина не помешало ему продолжать свои бесчинства. Он всю свою гнилую жизнь превращал своих воинов, слуг, народ и даже родных в безвольное оружие. Он не раз пытался выступить с войной на Владык, но, к его несчастью, те всегда брали над ним вверх. Это продолжалось до тех пор, пока нервы императоров не сдали под конец. Ныне он жил на далеких островах Гретании, за чертой, отделяющей его от всего остального мира. Подчиненные графу лица, не раздумывая, последовали за ним. Но те, кто того не желал были освобождены и переданы правителями в руки людей, живущих за пределами эльфийских земель.

После тремя империями был издан приказ - убивать каждого жителя Гретании, посмевшего переступить Черту. И доныне приказ тот был в силе, но, по всей видимости, следовал ей не каждый. С теми, кто позволил переступить Черту, дочери самого графа, Фаван решил разобраться позже, а с самой Катрин уже в этот час. Но добраться до нее оказалось не так-то просто, поскольку преградой перед ним встал Давид.

- Стой, темный. Ее не тронь.

- Она - гретянка, к тому же, переступившая Черту! - нервно выпалил Фаван. - Закон помнишь?

- Я помню закон и не забуду его никогда! - рыкнул в ответ маг, сделав уверенный шаг к нему. - Но также помню и тот закон, гласящий не убивать невинных, тем более, не знающих о своей родословной! Что уж говорить о метке, полученной недобровольно!