Страница 42 из 57
Сжимаю руки на корзине и спорю сама с собой, следует ли повернуть в обратном направлении, не поговорив с ним. Он поймет, я уверена.
Он, должно быть, испытывает ту же внутреннюю борьбу, потому что мы оба остановились, как только заметили друг друга.
Ни один из нас не говорит. Ни один из нас не уходит.
Мы оба просто смотрим.
Все мое тело чувствует его взгляд, и я ощущаю физическую боль каждым сантиметром. Главная причина, почему я сомневалась в происходящем между Треем и мной, стоит прямо передо мной, напоминая о том, какие в действительности чувства нужно испытывать к кому-то, кто тебе нравится.
Оуэн улыбается, и мне вдруг хочется, чтобы в нашем проходе началась уборка, потому что кто-то должен отодрать меня от этого места.
Он смотрит налево, потом прямо, затем его взгляд опять останавливается на мне.
- Тринадцатый ряд, - говорит он с усмешкой. - Должно быть, это судьба.
Я улыбаюсь, но моя улыбка исчезает от звука голоса ЭйДжея.
- Мама, смотри! - радуется он и бросает две игрушки в корзину. - Трей сказал, я могу взять обе.
Трей.
Трей, Трей, Трей, который, наверное, стоит и наблюдает сейчас за мной, основываясь на реакции Оуэна.
Оуэн застывает и выпрямляется, сжимая свою корзину обеими руками. Его глаза на ком-то позади меня.
Вдруг рука скользит вокруг моей талии, властно сжимая меня. Трей встает рядом со мной и я чувствую, как он присматривается к Оуэну. Он перемещает руку на мою поясницу, а затем его губы прижимаются к моей щеке.
Я закрываю глаза, потому что не хочу видеть выражение лица Оуэна.
- Пошли, детка, - подает голос Трей, призывая меня обернуться.
Он раньше никогда не называл меня «деткой». Я знаю, что он просто использует это слово, чтобы наши отношения в глазах Оуэна казались чем-то большим, чем есть на самом деле.
После очередного дергания руки, я, наконец, разворачиваюсь и ухожу вместе с Треем.
Мы заканчиваем сбор продуктов, которые остались в моем списке.
Трей не разговаривает со мной все то время, что мы ходим по магазину. Он беседует с ЭйДжеем, но могу сказать, что он злится. Мой живот - это комок нервов, потому что раньше он никогда не играл со мной в молчанку, и я не знаю, чего ожидать.
Молчание продолжается на кассе и всю дорогу к его машине. Он загружает продукты в багажник, пока я усаживаю ЭйДжея на заднее сиденье. Пристегиваю его к детскому креслу, закрываю дверь, поворачиваюсь и вижу, что Трей смотрит на меня, прислонившись к машине. Он так неподвижен, что даже не похоже, что он дышит.
- Ты с ним разговаривала?
Я качаю головой.
- Нет. Я повернула за угол прямо перед тем, как подошли вы с ЭйДжеем.
Трей складывает руки на груди, и его челюсть напрягается. Несколько секунд он смотрит через мое плечо, прежде чем перевести свои глаза обратно на меня.
- Ты трахалась с ним?
Я выпрямляюсь, шокированная его вопросом. Тем более, что мы стоим около двери ЭйДжея. Я смотрю внутрь автомобиля на ЭйДжея, слава Богу, его внимание приковано к игрушкам, а не к нам двоим.
Оглядываюсь обратно на Трея, думаю, я злее, чем он.
- Ты не можешь злиться на меня за то, что я встретила кого-то в магазине, Трей. Я не контролирую тех, кто делает здесь покупки.
Хочу пройти мимо него, но он хватает меня за руку и толкает к машине, прижимаясь своей грудью к моей. Он подносит руку к моей голове и приближается ртом к моему уху. Мое сердце замирает, потому что я понятия не имею, что он собирается делать.
- Оберн, - рычит он, его голос превращается в глубокий, угрожающий шепот. - Он был в твоей квартире. Он был в твоей спальне. Он был в той чертовой дурацкой палатке с тобой. Теперь мне нужно, чтобы ты сказала, был ли он когда-либо в тебе.
Я качаю головой, делаю все, что могу, чтобы успокоить его, потому что ЭйДжей находится всего в полуметре от нас внутри этого автомобиля. Он сжимает мои запястья правой рукой, ожидая, что я дам ему словесный ответ.
Я буду говорить все, что должна, чтобы убедиться, что он не выйдет из себя прямо сейчас.
- Нет, - шепчу я. - Все было совсем не так. Я едва знаю его.
Трей отодвигается на несколько сантиметров и смотрит мне в глаза.
- Хорошо, - успокаивается он. - Потому что то, как он смотрел на тебя, заставило меня думать иначе.
Он прижимает свои губы к моему лбу и немного ослабляет хватку на моем запястье. Он нежно улыбается мне, но улыбка имеет противоположный эффект.
Меня пугает, что его настроение может меняться так быстро, как это только что произошло. Он притягивает меня в объятия и прижимается лицом к моим волосам. Он вдыхает, а затем медленно выдыхает.
- Прости, - бормочет он. - Давай убираться отсюда.
Он открывает пассажирскую дверь для меня и закрывает после того, как я забираюсь внутрь. Я с облегчением выдыхаю, что этот момент закончился, но прекрасно понимаю, что его реакция - это огромный красный флаг.
Как будто привлекая мое внимание, мой взгляд падает на машину через всю стоянку. Оуэн стоит рядом с ней, уставившись в мою сторону. По выражению его лица становится очевидно, что он видел все, что только что произошло. Тем не менее, для всей стоянки это могло выглядеть просто как нежный момент, а не то, что было на самом деле. Что также могло бы объяснить боль на лице Оуэна.
Он открывает дверь своего автомобиля в тот же момент, когда Трей открывает свою. Я удерживаю свои глаза сосредоточенными на Оуэне достаточно долго, чтобы увидеть, как он поднимает руку к своему сердцу и сжимает ее в кулак. Слова, которые он говорил мне о том, как сильно скучал по своей матери и брату, крутятся в моей голове.
«Иногда я скучаю по ним так сильно, что это причиняет мне боль прямо здесь. Кажется, будто кто-то сжимает мое сердце со всей силой этого проклятого мира».
Трей выезжает со стоянки и прямо перед тем, как Оуэн исчезает из моего поля зрения, я незаметно поднимаю свой кулак к собственной груди.
Наши глаза прикованы друг к другу все то время, что только могут.
Мы ни разу не разговаривали о произошедшем вчера в магазине.
Трей и ЭйДжей провели весь вечер у меня дома, и Трей вел себя так, будто не было ничего странного, пока он готовил ЭйДжею шоколадные блины. Трей действительно был в очень хорошем настроении. Я не знаю, было ли это раскаянием за его злость на стоянке или он на самом деле приятно проводил с нами время.
Его внезапно хорошее настроение могло появиться и по причине того, что он не увидит меня в течение следующих четырех дней и ему не хотелось бы расставаться в плохих отношениях.
Сегодня утром он уехал на конференцию в Сан-Антонио, и могу сказать, что оставляя меня, когда он прошлой ночью сказал мне «пока», он был обеспокоен. Он несколько раз спрашивал о моем графике и какие планы у меня на выходные.
Лидия забрала ЭйДжея на выходные в Пасадену навестить свою семью. Если бы мне не нужно было работать сегодня, я бы поехала с ними.
Но я не поехала, и теперь, я здесь, со всеми выходными впереди.
Мне совершенно нечего делать, и я размышляю о том, что же заставляет Трея нервничать. У него очевидные проблемы с доверием, когда речь заходит об Оуэне.
Это справедливо.
Ведь вот она я, через два часа после того, как Трей покинул Даллас, стою перед студией Оуэна.
Каждый день я прохожу мимо его мастерской и незаметно просовываю бумажку в щель. Я оставила более двадцати признаний за последние несколько недель. Знаю, что он наводнен признаниями, поэтому никак не может знать, какие из них были моими. Но когда я оставляю ему свои признания, я чувствую себя лучше.
Большинство признаний - обычные вещи, которые не имеют ничего общего с ним. Они обычно касаются ЭйДжея. Я никогда не пишу их таким образом, чтобы Оуэн смог понять, что это была я. Уверена, он никогда не сможет догадаться, что это я их кидаю. Но в любом случае, для меня это ощущается, как одна из форм терапии.
Я смотрю на признание, которое только что написала.