Страница 32 из 57
Есть столько всего, что я хочу рассказать ей, объясниться… Я надеялся, что предложенная выпивка позволит ей чуть расслабиться, и она здесь задержится чуть дольше.
Оберн стояла посреди комнаты и осматривалась вокруг так, как будто раньше здесь никогда не была. Я вижу, что она стала смотреть на меня по-другому.
Осмотревшись еще немного, она снова встретилась со мной глазами. Возникла долгая пауза, видно, как она собирается с силами, чтобы наконец спросить о том, зачем пришла.
- У тебя зависимость, Оуэн? - спросила она в лоб.
Ее прямота заставила меня сжаться, хотя нет ничего легче вопроса, на который нужен ответ «да-нет». И ответ она ждет безотлагательно.
- Если я отвечу нет, то это что-нибудь сейчас изменит между нами?
Она внимательно смотрела на меня и покачала годовой:
- Нет.
Я почему-то знал, что именно таков будет ее ответ. И подумал, что мне уже нет смысла объясняться. Что бы я ей не сказал, это ничего уже не будет значить. Сказав ей правду, я еще больше все запутаю.
- Ты сядешь в тюрьму? - спросила она. - Вот почему ты сказал что переезжаешь?
Я почувствовал необходимость выпить и сделал большой медленный глоток, прежде чем кивнуть.
- Возможно. Это мой первый арест, думаю что я не сяду надолго.
Она громко выдохнула, закрыв глаза. Открыв их вновь, она уставилась в пол, продолжая избегать зрительного контакта со мной.
- Я хочу вернуть опеку над ребенком, Оуэн. Они будут использовать тебя против меня.
- Кто они?
- Лидия и Трей.
Она наконец посмотрела на меня.
- Они никогда не доверят мне ребенка, зная, что я хоть каким-то образом связана с тобой.
Я ждал что, когда она появится после того, что наговорил ей Трей обо мне, она попрощается со мной. И совсем не был готов к боли от разлуки.
Я почувствовал себе идиотом за то, что не подумал, как все мои действия могут отразиться на ней. Все это время я только беспокоился, что она подумает обо мне, и ни на секунду не задумался что это может встать между Оберн и ее сыном.
Я налил себе еще выпить. Возможно, сейчас не стоило пить перед ней, особенно теперь, когда она знает о моем аресте.
Я ждал, что она в любую секунду развернется и уйдет, но она осталась и даже подошла ко мне ближе.
- Разрешат ли тебе пойти на реабилитацию вместо тюрьмы?
Я выпил еще стакан.
- Я не нуждаюсь в реабилитации.
Сказав, поставил стакан в раковину.
Вижу, как разочарование накрыло ее. Я узнал этот взгляд, так как люди слишком часто одаривали меня им. И мне не нравится, что ее чувства так быстро перешли от желания меня в жалость.
- У меня нет проблем с наркотиками, Оберн, - я подошел к ней, пока между нами не осталось расстояние в метр. - Но у меня есть проблемы с тем, что ты как-то связана с Треем. Может я и был арестован, но это он - тот, кого тебе стоит опасаться.
Она усмехнулась.
- Он коп, Оуэн. А тебя собираются посадить, так кому я должна доверять?
- Доверяй своей интуиции, - быстро ответил я.
- Моя интуиция говорит мне делать то, что лучше для моего сына.
- Вот именно, - сказал я. - Именно поэтому я и говорю, что ты должна верить своим инстинктам.
Когда она посмотрела на меня, я увидел боль в ее глазах. Я не должен был втягивать ее в это. Она смотрит на меня, и я абсолютно понимаю, что она чувствует.
Разочарование, злость и незнание, что делать дальше. Я вижу все это каждый раз, глядя в зеркало.
Я потянулся к ней, взял ее за руку и, подтянув к себе, обнял. Несколько секунд она не сопротивлялась, но потом оттолкнула меня, яростно качая головой.
- Я не могу, - прошептала она.
Эти три слова могут значить только одно.
Конец.
Она отвернулась и бросилась к лестнице.
- Оберн, подожди, - позвал я.
Но она не стала ждать.
Я побежал за ней на звук ее шагов по студии.
Все не может так закончиться.
Я не хочу ее отпускать в таком состоянии, потому что, если Оберн сейчас уйдет, то для нее будет легко больше никогда не вернуться. Поэтому немедля побежал за ней.
Я догнал Оберн, когда она уже открывала замок на входной двери студии.
Убрав ее руку с замка, я развернул ее и накрыл ее рот своим.
Глава 13
Оберн
Он целует меня и с осуждением, и сожалением, и злостью, и все это каким-то образом закутано в нежность.
Когда наши языки встречаются, это лишь временная отсрочка от осуществления нашего «прощай».
Мы оба тихо дышим, потому что это именно то, как должен чувствоваться поцелуй. От прикосновения его губ к моим, подкашиваются колени.
Я целую его, хотя знаю, что этот поцелуй ни к чему не приведет. Он ничего не исправит. Он не простит, не исправит ни одну из его ошибок.
Также знаю, что это может быть последний раз, когда я так себя чувствую, и не хочу отказать себе в этом.
Он обнимает меня, скользит рукой по моей шее и по волосам. Гладит мою голову, и кажется, будто он пытается запомнить каждый момент, который чувствует в этом поцелуе, потому что знает, что после того, как мы остановимся, это все, что у него останется. Память об этом.
Мысль о существовании этого «прощай» начинает злить меня. Он дал мне надежду, а затем позволил Трею ее отнять.
Поцелуй между нами быстро становится болезненным, и не в физическом плане. Чем больше мы целуемся, тем больше понимаем, что теряем, и это больно.
Знание того, что это, возможно, единственный шанс, когда я наткнулась на одного из немногих людей в этом мире, кто может заставить меня так чувствовать, и я уже вынуждена от него отказаться, пугает меня.
Я так устала постоянно терять тех, кто мне дорог.
Он отстраняется и смотрит мне в глаза с болезненным выражением. Перемещает руку с моей головы к моей щеке, проводит большим пальцем по нижней губе.
- Уже больно.
Его рот снова встречается с моим, и поцелуй кажется мягким, как бархат на моих губах. Он медленно поворачивает голову, пока его рот не оказывается прямо у моего уха.
- Это все? Так все закончится?
Киваю, хотя это последнее, что я хочу делать.
Но это конец.
Даже если бы он полностью изменил свою жизнь, его прошлое все равно будет влиять на мою собственную жизнь.
- Иногда у людей нет второго шанса, Оуэн. Иногда все просто заканчивается.
Он морщится.
- У нас не было даже первого шанса.
Я хочу сказать ему, что это не моя вина, что это его вина. Но знаю, что ему это и так известно. Он не просит меня дать ему еще один шанс. Он просто расстроен, что все уже закончилось.
Он прижимается ладонями к стеклянной двери позади меня, удерживая меня в своих объятиях.
- Прости меня, Оберн, - просит он. - У тебя и так много проблем, и я совсем не хотел еще больше усложнять тебе жизнь.
Он прижимает свои губы к моему лбу, а потом отталкивается от двери. Он делает два шага назад и мягко кивает.
- Я все понимаю. И мне жаль.
Не могу больше видеть боль в его глазах или принять признание в его словах. Я тянусь за спину, отпираю дверь и ухожу.
Я слышу, как закрывается дверь позади меня, и это становится моим самым нелюбимым звуком на свете. Подношу кулак к своему сердцу, потому что чувствую именно то, что он говорил, как он чувствует, когда скучает по кому-то.
Не могу понять, ведь я познакомилась с ним только несколько недель назад.
«Есть люди, которых ты встречаешь, чтобы узнать, а есть люди, которых, встретив, ты уже знаешь.»
Меня не волнует, как долго я его знаю. Мне плевать, что он солгал мне.
Я разрешаю себе грустить и жалеть себя, потому что несмотря на все то, что он сделал в прошлом, никто не заставлял меня чувствовать себя так, как сегодня это сделал он.
Он заставил меня почувствовать гордость за то, какая я мать. Только поэтому я плачу и не чувствую себя виноватой из-за нескольких слез при прощании.
Я на полпути домой, и как только я уже начинаю умирать от жажды последних слез, которые позволю себе пролить за это «прощай», ко мне подъезжает автомобиль и медленно ползет рядом. Искоса оглядываюсь и понимаю, что это полицейская машина.