Страница 23 из 57
- Вот, - изрек он. Затем надел свою кепку мне на голову и натянул ниже на глаза. - Должно помочь.
Он улыбнулся, и я получила шанс увидеть тот самый кривой зуб с левой стороны, который заставил меня улыбнуться, несмотря на то, что голова проклинала меня за каждое телодвижение. Я подняла руку и опустила кепку еще ниже.
- Спасибо.
Оуэн снова открыл дверь, и я посмотрела себе под ноги, пытаясь избежать яркого солнечного света. Выйдя на улицу, стала ждать, пока он закроет дверь, и мы двинулись в путь. К моему счастью, наш путь лежал в противоположную от солнца сторону, так что теперь я могла видеть, куда мы идем.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Оуэн.
Мне потребовалось шесть шагов, чтобы ответить на его вопрос.
- Сгораю со стыда, - призналась я. - Зачем люди напиваются, если на следующий день чувствуют себя просто отвратительно?
Я продолжила считать шаги, и его ответ занял восемь.
- Это способ отвлечься, - объяснил он.
Быстро подняв на него глаза, пожалела о своих действиях и вернула взгляд обратно на дорогу.
- Я понимаю, но разве бегство от проблем на несколько чесов, стоит жуткого похмелья на следующий день?
Он молчал в течение восьми шагов. Девяти. Десяти. Одиннадцати.
- Смотря, от чего ты пытаешься сбежать.
Очень глубокая мысль, Оуэн.
Моя жизнь достаточно безрадостна, но даже она не стоит такого состояния каждое утро. Но, возможно, это объясняет основную причину алкоголизма.
Ты пьешь, пытаясь избежать эмоциональной боли, потом на следующий день напиваешься снова, чтобы избавиться уже от физической боли. Ты пьешь чаще, пьешь больше, и в скором времени постоянно находишься в состоянии алкогольного опьянения, а та реальность, от которой старался сбежать становится только хуже. И вот приходится сбегать от «побега», для этого ты находишь что-то сильнее алкоголя. Возможно, именно так алкоголики превращаются в наркоманов.
Порочный круг.
- Хочешь об этом поговорить?
Я больше не стала повторять своей ошибки и поднимать на него взгляд, но меня снедало любопытство, что он имел в виду.
- Поговорить о чем?
- От чего ты пыталась сбежать прошлой ночью, - ответил он, глядя на меня.
Я покачала головой.
- Нет, Оуэн. Не хочу, - в этот раз посмотрела на него, даже несмотря на болезненные протесты головы. - А ты хочешь рассказать, почему закрываешь студию?
Мой вопрос застал его врасплох. Это можно было прочитать по его глазам прежде, чем он успел отвернуться.
- Нет, Оберн. Не хочу.
Мы одновременно остановились, когда достигли салона. Я взялась за дверь, сняла с головы его кепку и натянула ему на голову, для чего мне пришлось встать на мысочки.
- Вот и поговорили. А теперь давай замолчим и исправим твою прическу.
Он придержал для меня дверь, пропуская вперед.
- Именно об этом я и подумал.
Мы прошли в салон, я показала ему следовать за мной. Уяснив раз и навсегда, что с его волосами проще справиться, если их намочить, я сразу же повела его в комнату с раковинами.
Эмори следила за нашими передвижениями, в то время, как мы проходили мимо ее секции, и мне стало интересно, почему она не забеспокоилась, когда я вчера не вернулась домой и не позвонила, используя кодовое слово.
Прежде, чем у нее появился шанс наорать на меня, я решила извиниться, проходя мимо нее.
- Прости, что не позвонила вчера, - тихонько извинилась я.
Она посмотрела на Оуэна за моей спиной.
- Не беспокойся. Кое-кто предупредил меня, что ты жива и здорова.
Я сразу же обернулась и посмотрела на Оуэна, и по его пожатию плечами, поняла, это он предупредил Эмори. Не уверена, что мне это нравится, ведь проявления заботы с его стороны уменьшает злость.
Когда мы достигли дальнего помещения, все раковины оказались свободны, так что я прошла к самой дальней. Настроив высоту, пригласила Оуэна присесть. Отрегулировала температуру воды и стала наблюдать, как он наклоняет голову в прорезь раковины.
Я пыталась сконцентрироваться на чем угодно, кроме его лица, пока пыталась намочить голову. Он удерживал свой взгляд на мне все то время, что я занималась его волосами, намыливая шампунь. Я работала парикмахером уже около месяца и основную клиентуру нашего салона составляли женщины. Поэтому никогда особенно не обращала внимания, насколько мытье головы может оказаться интимным занятием.
Но с другой стороны, никто и никогда так беззастенчиво не пялился на мою работу. Осознание, что он внимательно следит за каждым моим движением, заставляло меня нервничать. Пульс начал ускоряться, а руки трястись. Через некоторое время, он заговорил.
- Ты злишься на меня? - тихо спросил он.
Мои руки замерли. Это был такой по-детски наивный вопрос. Словно мы снова стали маленькими и давали друг другу молчаливый обет. Но ответить на этот простой вопрос было очень сложно.
Три недели назад я злилась на него. Злилась и прошлой ночью. На самом деле, находиться рядом с ним, видеть, как он на меня смотрит, заставляет меня придумывать ряд уважительных причин, по которым он не смог вернуться ко мне, и они никак не были связаны со мной.
Мне просто нужны его объяснения.
Я пожала плечами и начала смывать его волосы.
- Злилась, - ответила я. - Но ты же меня предупреждал, ведь так? Ты предупреждал, что девушки для тебя не самое важное в жизни. Так что злость - это неподходящее слово. Разочарование, да. Раздражение, тоже. Но не злость.
Это было достаточно откровенный ответ, который он, кстати говоря, не заслуживал.
- Я говорил, что работа превыше всего, но никогда не упоминал, что веду себя, как козел. Я всегда заранее предупреждал девушек, когда нуждался в личном пространстве для работы.
Я мельком взглянула на него, а потом перенесла свое внимание на бутылку с кондиционером. Выдавив некоторое количество себе на руку, стала втирать ему в волосы.
- То есть, обычно тебе хватает любезности, предупредить подружку до того, как соберешься исчезнуть, но твоя любезность не распространяется на девушек, с которыми ты не спал?
Кажется, я только что передумала. … Я очень злюсь.
Он покачал головой и выпрямился, поворачиваясь ко мне лицом.
- Я не это имел в виду, Оберн.
Вода стекала по его лицу и шее.
- Я хотел сказать, что пропал не из-за рисования. Не в этот раз. Не хочу, чтобы ты думала, будто я не хотел вернуться к тебе, потому что это не так.
Моя челюсть напряглась, и я стиснула зубы.
- Ты сейчас все здесь зальешь, - процедила я, толкая его обратно к раковине.
Взяла в руки шланг и начала смывать кондиционер с его волос. И снова его глаза не отрываются от моего лица, но я не обращаю на него никакого внимания, не желаю встречаться с ним взглядом. Мне нужно было делать вид, что меня больше не интересуют его оправдания, потому что не собиралась ни с кем заводить отношения.
Но, черт возьми, меня это беспокоит.
Я хочу знать, почему он так и не вернулся и почему не попытался связаться со мной все это время.
Закончив споласкивать его волосы, я стала смывать пену с раковины.
- Ты можешь сесть.
Он сделал как сказано и я, взяв полотенце, начала вытирать влагу с его головы. Бросив полотенце в корзину в другом конце помещения, я начала обходить Оуэна, но он схватил меня за запястье, остановил и поднялся, все еще удерживая меня за руку.
Я не пыталась отстраниться. Мне бы следовало так поступить, но меня удерживало на месте любопытство. К тому же, его нежные прикосновения приятно захватывали дух.
- Я солгал тебе, - тихо произнес он.
Мне не понравились эти слова и, определенно, не понравилась откровенность, написанная на его лице.
- Я не… - его брови в задумчивости сошлись на переносице, и он медленно вздохнул. - Я не пришел к тебе, потому что не видел в этом никакого смысла. Я уезжаю в понедельник.
Он выпалил последнее предложение так, словно сразу захотел избавиться от него. Я не оценила это признание. Совсем.