Страница 48 из 88
Удары начали причинять боль.
Маркус снова замедлился, остановился. А затем опустился перед ней на колени и провел руками вверх по ее ногам.
Опять? О, Боже.
Она покачнулась, когда он погладил ее крепкими руками, притягивая ее лоно к своему рту. Он не дразнил ее, нет. Его губы требовали ее реакции.
Когда язык Маркуса дотронулся до нее, клитор напрягся, набух, и все внутри нее заныло от его прикосновения. Габи простонала, теряя связь с реальностью, когда ощущения от ее будто обожженной кожи смешались со всполохами огня, вспыхивающими от его горячего языка. Давление внутри все нарастало, и тут он сомкнул губы вокруг нее и всосал ее плоть, одновременно с этим порхая языком вокруг клитора.
- Ооо, Боже.
С ее губ сорвался вопль, когда все внутри нее взорвалось в искрах удовольствия.
- Вот это моя девочка, - прошептал он. - Давай, отпусти себя.
Он снова ее выпорол, еще сильнее. И снова заставил ее кончить. Боль в теле все росла, как и удовольствие, до тех пор, пока каждый удар флоггера не начал возбуждать ее все больше, а клитор - набухать все сильнее. Дыхание Маркуса на лобке вызывало чувство жжения на клиторе, превращая его в наслаждение. Дом губами до боли сжал плоть сабы.
Габи уже не могла сказать, когда снова начались удары. Каким-то образом земля исчезла из-под ног. Она уже не слышала звуки взмахов флоггера, только шум собственного дыхания и глухой стук своего сердца. Она не чувствовала ни рук ни ног; не ощущала ничего вокруг себя, кроме облаков. Белые клубочки, которые вздымались и утыкались ей в спину мягкими толчками.
- Габи, – с ее глаз сняли повязку, в ее разум ворвался настойчивый голос, - Габи.
Требовательный, глубокий тон тянул за какие-то ниточки внутри, как будто мог вытянуть из нее ее сердце.
- Угу.
Язык еле ворочался, но она снова попыталась ответить. Облака вокруг расступились, пока между ними не показалось небо. Такое голубое. Ясное синее небо. Насыщенное… Ох, эти глаза.
- Скажи мне, почему ты такая непокорная?
Ей понадобилась минута, чтобы разобраться. Непо... что? Непокорная.
- Почему, Габи?
Ее губы онемели. Его глаза были такими голубыми.
- Так нужно. Им нужна шумная саба. Они так сказали.
- Сказали что, сладкая?
- Привлечь к себе внимание. Быть замеченной.
Маркус хмуро уставился на свою маленькую сабу. Стеклянный взгляд, замедленное дыхание. Боль и удовольствие сотрясали ее до тех пор, пока ее не смыла волна эндорфинов и жажды быть покорной. Она провалилась в сабспейс и была прекраснейшей женщиной, которую он когда-либо видел.
Он сам был в топспейсе, его чувства обострены, каждый ее вздох и движение затягивали его все сильнее, объединяя их в одно. Но ее "они так сказали"? Она слышала голоса?
- Кто сказал, Габи? Кто сказал тебе быть заметной?
Ее брови сошлись вместе, и она моргнула.
- Коурос. Агент Коурос, - "какого черта? В его доме она увиливала от ответа по поводу работы…
- Где ты работаешь, Габи?
- В ФБР.
Понадобилась всего секунда, прежде чем реальность выстрелила в него, будто пуля в грудь, и он вздрогнул от удара. Позади него скрипнули стулья, остальные Домы встали, вероятно, находясь в таком же потрясении, как и он сам. "Она играла со мной?"
- Ты агент ФБР?
Ее брови снова сошлись.
- Да. Нет.
- Ты работаешь под прикрытием.
- Да.
Ее голова повисла.
Ему нужно было присесть. Взглянув на Домов, он повел головой в просьбе о помощи. Рауль и Каллен освободили ее запястья, а Нолан лодыжки. Маркус удерживал ее, а затем поднял Габи на руки. Она лгала ему. Но что бы ни случилось, Дом никогда не оставит сабу одну сразу после сцены.
Наставник расположился на широких качелях на веранде с Габи на коленях. Когда Нолан предложил покрывало, он кивнул. Вечер был слишком теплым для одеяла, но саба нуждалась в чувстве комфорта, поэтому было просто необходимо прикрыть ее наготу. Нолан обернул ткань вокруг тела девушки, и она вздрогнула.
- Полегче, сладкая, - промолвил Маркус. – Все хорошо. Я держу тебя, дорогая.
Когда эндорфины схлынут, ее эйфория улетучится и боль от порки даст о себе знать. Он порол ее не жестко, но ей было необходимо некоторое время, чтобы достаточно глубоко погрузиться в сабспэйс.
Она снова заерзала, вероятно, чувствуя, как жжет кожу. Подняв на него взгляд, саба попыталась выдавить улыбку.
- Привет.
Вопреки гневу, сердце Маркуса дрогнуло. Прижимаясь к нему, словно накормленный молоком щенок, она выглядела такой нежной и честной.
Без скрытых недомолвок. Он не осознавал их наличие, пока те не исчезли. Секреты. Черт возьми. Маркус сделал медленный вздох.
- Привет, - тихо ответил он.
Его гнев и желание требовать объяснений могут подождать, пока они не вернутся на твердую почву. Сейчас девушка была слишком уязвима.
- Отдыхай, сладкая. Я с тобой, - повторил он.
Его дразнил ее уникальный аромат розы, сандалового дерева и мускусного запаха женщины. Пальцы сабы слегка поглаживали грудь Дома, на которой она уютно устроилась. Ее доверие проникало через его нахлынувшую ярость, потому что он, в свою очередь, доверял ей, а она солгала. Укачивая Габи, Маркус анализировал, как и почему Z настоял, чтобы он взял стажера без обсуждения, тем более владелец клуба добивался продолжения ее обучения в течение месяца. Холодная рука страха сжала его внутренности, он поднял голову.
Другие подтянули стулья поближе к нему. Каллен, в любой ситуации остающийся барменом, вручил Маркусу открытую банку содовой. Тот сделал большой глоток, но холодная газировка не избавила его от горечи предательства.
- Z знал. Этот, прошу меня простить, ублюдок знал.
Черные глаза Нолана изучали маленькую сабу, пока он пил пиво.
- Вполне возможно.
От такого спокойного утверждения Мастер вновь ощутил пролив гнева.
Привлеченный звуком из дома, Маркус поднял глаза на третий этаж. Z вышел на лестничную площадку и спустился по ступенькам на веранду.
- Джентльмены, - сказал Z, приблизившись к группе, - приношу извинения за то, что появился так поздно.
Когда каждый Мастер в патио обратил на него внимание, Z отступил на шаг назад, одной рукой массируя лоб, как будто кто-то ударил его кулаком - Маркус действительно хотел сделать нечто вроде этого.
- В чем дело?
- Мы обнаружили несколько интересных фактов о новом стажере, - произнес Каллен ровным голосом.
Он кивнул в сторону Габи. Лицо Z застыло.
- Что случилось?
- С ней все в порядке. Просто в сабспэйсе, - быстро проговорил Каллен.
- Я вижу.
Сжав губы, Z спросил Маркуса:
- Вы допрашивали ее?
Появилось чувство вины, но Маркус отмел его в сторону, вспоминая ночи, когда он лежал без сна, пытаясь понять, зачем Z настаивал взять стажера со стороны. Его голос прозвучал сурово.
- Она не непослушный сабмиссив, она агент ФБР. О чем ты еще солгал, Z?
Именно тогда Габи заерзала у него на коленях. Используя руку Дома в качестве поддержки, она сама поднялась в сидячее положение и потерла лицо. Девушка улыбнулась Маркусу.
- Никогда раньше я не испытывала ничего подобного.
- Вероятно, нет.
Он пытался, но не смог достаточно быстро заглушить гнев.
Улыбка девушки дрогнула и померкла. Она посмотрела на других. На Z. Снова на Маркуса. Лицо Габи побледнело до цвета белой рубашки Маркуса, и она заломила руки.
- В моей голове полная неразбериха, но я помню... Я выдала...
- Да, - перебил он, - ты рассказала.
Бешенство от ее обмана сделало его слова резкими. Холодными.
Она нахмурилась.
- Вы допрашивали меня как преступника. Вы хотели, чтобы я доверяла вам.
Резко поднявшись на ноги, Габи отшатнулась назад. Маркус поспешно вскочил, чтобы обнять ее.
- Не трогай меня, ты, ублюдок, - она оттолкнула его руку. - Отойди от меня. Я ухожу отсюда. Никогда...