Страница 4 из 73
Польша — страна немаленькая: население — тридцать миллионов человек. При разумной экономической политике — это рынок перспективный. Значит, хочешь на него проникнуть — ввози свое оборудование и строй свои заводы, производи продукцию в Польше.
Результат такой политики известен: со второй половины девяностых годов прилавки российских, и прежде всего московских магазинов оказались просто завалены разнообразной продукцией самых именитых европейских и американских фирм, но произведенной не в странах, где расположены головные офисы компаний, и не у нас в России, а в Польше. Более того, и популярные чешско-германские «Шкоды», собранные в Польше, и чисто немецкие «Мерседесы», собранные опять же в Польше, и многое-многое другое экспортируется из Польши уже и в Западную Европу.
Конечно, такой подход не может быть распространен на производство продукции оборонного или иного стратегического назначения, так же как и вообще на производство продукции, находящейся на самых передовых рубежах современной техники и технологии — здесь никакого либерализма в мировой торговле, передаче технологий и перемещении капитала нет и в помине. Но применительно к производству основной массы серийной промышленной продукции и особенно продукции широкого потребления, опыт Польши по разумному сочетанию либеральных и госпатерналистских методов развития своей экономики — весьма актуален.
Третья задача: создание условий для опережающего развития тех или иных перспективных отраслей, как их иногда называют, «локомотивов экономики». Это задача, наверное — самая спорная с точки зрения либерального подхода, противопоставляемого подходу госпатерналистскому. «Какие могут быть „локомотивы“, главное — чтобы государство не вмешивалось, а рынок — сам все отрегулирует», — примерно такую позицию в публичных дискуссиях отстаивают некоторые наши политики и государственные деятели. Но при этом интересно, что если предложить им привести в пример хотя бы одно интенсивно развивающееся государство, в котором был бы фактически реализован подобный подход — вряд ли они найдут. В тех же США государственные ассигнования на перспективные научные и технологические разработки, осуществляемые через военные заказы, составляют десятки миллиардов долларов ежегодно. И плюс — жесткие ограничения на экспорт ключевых технологий, определяющих передовые позиции американской экономики в современном мире.
Не моя задача здесь определять, какие отрасли нашей экономики являются перспективными и могут стать «локомотивами» развития, а какие — нет. На то и существует наука и институты публичной дискуссии о путях и направлениях развития, чтобы в их рамках это рассматривать. Хотя, конечно, очевидно, что если не прозябать, а жить и дать жить детям и внукам, то перспективны не продажа за рубеж непереработанного сырья и полуфабрикатов, а, как минимум, его глубокая переработка, а также развитие, прежде всего, наукоемких отраслей и инфраструктуры экономики.
Но важно и другое: если уж какие-то направления определены как приоритетные и/или жизненноважные, то уж здесь-то механизмы и защиты отечественного производителя, и привлечения капитала, и стимулирования спроса, а также необходимые финансовые средства — все должно находиться вовремя и направляться по назначению. Но именно этого-то у нас и не происходит.
Так, сколько копий было сломано вокруг лизинга отечественной авиационной техники, без которой на наших необъятных просторах жизнь буквально замирает. И что же? До настоящего времени не только не выделяются сравнительно небольшие средства на лизинг современной авиатехники (небольшие — даже по сравнению с масштабами просто прямо разворовываемого: например, в одном только «Кредобанке» при его «неожиданном» банкротстве пропало около трехсот миллионов долларов государственных средств, которых хватило бы на закупку, например, восьми современных самолетов ИЛ-86Т), но нет даже надлежащей таможенной защиты своего производителя. Более того, после всех красивых разговоров о развитии нашего авиационного производства, тем не менее, даже контролируемый государством «Аэрофлот — международные авиалинии» вновь и вновь подписывает контракты на закупки зарубежных самолетов...
Глава 3. ПОСПОРИЛ СТАРЕНЬКИЙ АВТОМОБИЛЬ
Другой показательный пример — наше автомобилестроение. Здесь, казалось бы, ситуация лучше. На протяжении длительного времени действовали весьма приличные заградительные барьеры, а теперь еще и принята специальная программа развития отрасли, предусматривающая усиление защиты своего производителя на определенный период времени с тем, чтобы вывести отечественный автопром на новый уровень. Хорошо?
Казалось бы, хорошо. Но возникает несколько вопросов, в том числе тех самых, которые мы сформулировали выше.
Итак, вопрос первый. Действительно ли автомобилестроение у нас — это именно та отрасль, которая насущно нуждается сейчас и на ближайшую перспективу в дополнительной защите? На самом ли деле, при условии полного порядка в производстве, сбыте и бухгалтерии, у основных автопроизводителей не хватит доходов на инвестиции в развитие?
То, что производство и «Жигулей», и «Волг», и «Газелей» сейчас весьма и весьма рентабельно — это известно.
Что миллионы долларов на разработку новой «Волги», подозрительно похожей на давно не занимавшийся спортом и оттого потерявший форму то ли «Линкольн», то ли «Ягуар», оказались выброшенными на ветер, тоже известно — кто же этот шедевр купит за тринадцать тысяч долларов? А вот что на самом деле никак не хватает средств на модернизацию производства — откуда такие сведения? Кто делал полный государственный аудит? Ответ известен — никто. Да и как-то неприлично у нас считается в чужой карман заглядывать. То есть из нашего с вами кармана изымать дополнительные деньги — прилично, но дать нам в их карман заглянуть — ни-ни.
Хорошо, тогда вопрос второй: каковы гарантии того, что протекционистские меры действительно будут носить именно тот временный характер, о котором сейчас говорится? Принят специальный закон, определяющий что-то на десять-пятнадцать лет вперед, со специальной оговоркой об усложненном порядке его корректировки? Или создан прецедент заключения гражданско-правового договора между автопроизводителями и обществом (государством), по которому одна сторона — общество — соглашается уже сейчас платить больше за ввозимые подержанные иномарки и, следовательно, за отечественные «Жигули», а другая — автопроизводители — гарантирует всем своим имуществом создание за определенный период времени конкурентоспособных серийных автомобилей, после чего — отказ от госпротекции? Разумеется, нет.
Вопрос третий, наивный, который мог бы задать человек, полагающий, что государство существует для того, чтобы действовать на благо большинства граждан (а не только избранных), а также верящий в конституционную норму о равноправии граждан и в недопустимость двойных стандартов в отношениях между бизнесом и обществом, бизнесом и государством. Государство продавало (приватизировало) автомобильную отрасль практически за бесценок в период, когда серьезных заградительных барьеров не было и, соответственно, отрасль была существенно менее прибыльной. Теперь же делается щедрый подарок частным собственникам: жесткая таможенная защита от ввоза подержанных зарубежных автомобилей практически превращает производителей наших машин в монополистов, а значит — резко поднимает стоимость их собственности. Так за что же такой щедрый подарок? Почему не наоборот: сначала — создать условия, перспективу, а потом — продать и получить реальную цену? Намерено ли государство теперь каким-либо образом (акцизами и т.п.) изымать у «счастливчиков» необоснованные сверхприбыли?
И четвертый вопрос, напротив — совсем не наивный, проистекающий из знакомства с практикой деятельности нашей власти: а эти меры (ограничения на ввоз подержанных иномарок) будут на самом деле для всех? Или кому-то, естественно, весьма не случайному будут даны эксклюзивные права на льготу по уплате пошлины, как это делали с ввозом спиртного и сигарет, якобы, ради развития спорта? Или пошлину будут платить все, но некоторым ее потом будут возвращать в виде «компенсаций», как это делали, опять же, с ввозом спиртного и сигарет после того, как возможность освобождать «своих» от уплаты пошлины была пресечена?[2] Или придумают еще что-то новенькое, но с тем же прежним смыслом — чтобы исключить из рентабельного бизнеса всех, кроме своих, что для последних делает этот бизнес уже сверхрентабельным?
2
Подробнее см. в книге «О бочках меда и ложках дегтя».