Страница 14 из 73
Россия же до сих пор эти инструменты не освоила. И, более того, даже там, где изначально были заложены основы для их использования — отказывается от этих возможностей. Пример — соглашение по добыче нефти и газа «Сахалин-1» с существенным участием в проекте российской государственной компании: Россия попросту отказывается от своей доли участия в проекте, якобы, за отсутствием ресурсов на свою долю инвестиций...
Конечно, масштабы расхищения государственных ресурсов нашей высшей властью значительно превышают суммы, необходимые для полноценного участия в перспективных проектах[6]. Участия, которое могло бы давать России и дополнительные доходы, причитающиеся на ее долю в проекте, и право участвовать в управлении проектами (прежде всего, в распределении заказов на машиностроительную продукцию и иные товары и услуги), и возможность контроля «изнутри» за реализацией проектов.
Тем не менее, допустим, что у России действительно нет средств на инвестиции в подобные проекты. Но ведь есть и другие способы гарантирования заказов на оборудование своему машиностроению — без прямого участия в проектах. Собственно, нужно-то всего две вещи.
Первое — обеспечение оборудованию, произведенному в России, существенной форы по цене. Как это можно сделать — мы уже видели на примере организации конкурсных общественных закупок в Польше (см. «Поучительный пример ближайшего соседа»): обязательные импортные пошлины и налоги на продукцию, ввозимую из-за рубежа, плюс установленная законом двадцатипроцентная (в польском варианте) фора по цене для всего, что произведено на территории своей страны. Да, многим, кто хотел бы сбывать на польском рынке свою готовую продукцию, это не нравилось. Но при этом — специально обращаю ваше внимание — никто не называл Польшу в связи с принимаемыми ею мерами отсталой и прокоммунистической, а находившиеся при власти в период введения этих мер (польский закон об общественных закупках вышел в середине девяностых годов) политические силы — изоляционистами и антирыночниками.
Стоит отметить, что Россия и здесь не использует естественные, казалось бы, возможности, а ее власть на протяжении уже более десятка лет стремится показать себя либеральнее всех самых либеральных. Выше я уже отмечал, что в 1995 году Государственной Думой был даже принят закон, снимавший какие бы то ни было таможенные и налоговые ограничения на ввоз в Россию оборудования для разработки месторождений полезных ископаемых[7]. И только в результате полугодового противостояния Думы и Совета Федерации эти нормы закона удалось скорректировать. Но, тем не менее, надлежащей таможенной защиты российского производителя в этой сфере и по сей день нет. И уж, тем более, нет нормы закона, аналогичной польской — о прямой протекции в конкурсе оборудованию, произведенному в России.
Но даже если бы что-то подобное в нашем законе и нашей практике существовало, этого было бы недостаточно, потому что есть еще и второй фактор: недропользование должно быть организовано так, чтобы инвестор был заинтересован в минимизации своих производственных расходов и снижении издержек. То есть у инвестора должен быть мотив купить оборудование более дешевое (при одинаковом качестве).
Вы можете меня спросить: «Что значит „должен быть заинтересован в снижении издержек производства“ — а разве бывает иначе?»
К сожалению, не только бывает, но и есть. Причем не где-то за тридевять земель, а непосредственно у нас в России. И не в советские времена (помните, советскую экономику называли «затратной» — экономить ресурсы не было стимулов), а именно теперь, когда рыночные механизмы в части требований экономии, казалось бы, должны быть строже любого прежнего «Народного контроля».
Чтобы было понятнее, поясню на примере из обыденной жизни. Рассмотрим несколько вариантов организации вами ремонта вашей же квартиры.
Вариант первый. Вы нанимаете бригаду и оговариваете, что должно быть сделано, как все должно выглядеть, каким должно быть качество работ, на какой срок дается гарантия качества и сколько все будет стоить. Где и какие материалы при этом будут покупаться и за какие деньги — не ваш вопрос. Вас интересует — только конечное качество и гарантии. В чем в этом случае будет заинтересована бригада? Конечно, сэкономить на закупках, хотя и в пределах обеспечения заданного качества (если требования к качеству и механизмы гарантий вы сумели оговорить достаточно жестко) — иначе не заплатят денег. В этом варианте если на рынке есть равного качества что-то зарубежное (более дорогое) и местное (более дешевое) — закуплено будет, естественно, местное — более дешевое.
Вариант второй. Вы нанимаете ту же бригаду и оговариваете, что должно быть сделано, как все должно выглядеть, каким должно быть качество работ и сколько будет стоить работа бригады. Но, предположим, предшествующий опыт вам показал, что заранее оговорить и затем проверить качество использованных материалов слишком сложно. А желание бригады сэкономить на закупках оборачивается вам во вред. Соответственно, вы берете закупку всех материалов на себя. И затем организуете контроль — с тем, чтобы использовались именно ваши материалы, а не какие-то более дешевые, особенно там, где это не сразу заметно. В этом случае у нанятой вами бригады экономических стимулов в отношении закупок нет — они этим вообще не занимаются. Сами вы, естественно, стараетесь на закупках экономить (сравниваете цены на один и тот же товар в разных магазинах, пытаетесь выбрать лучшее по соотношению качество/цена и т.п.), но в пределах разумного.
И вариант третий. Вы нанимаете ту же бригаду и оговариваете, что должно быть сделано, как примерно все должно выглядеть, каким должно быть качество и сколько будет стоить работа бригады. И плюс вы доверяете бригаде самой выбирать и закупать те материалы, которые бригадир сочтет лучшими и которые будут вами оплачены отдельно — по предъявляемым бригадиром счетам и чекам.
Вопрос: каким в последнем варианте будет экономический мотив у бригадира при осуществлении закупок?
Конечно, можно допустить, что бригадир купит материалы, лучшие по соотношению качество/цена. Но это возможно лишь в случае жесткой конкуренции на рынке бригад и работе рынка по принципу оценки бригад с точки зрения минимизации всех затрат (включая затраты на закупки) при сопоставимом качестве. А если бригада выбирается исключительно по качеству работ (без учета закупок)? Или по каким-то совсем иным критериям?
Да, и здесь можно допустить добросовестное поведение исключительно в интересах заказчика, если бригадир уверен, что заказчику это нужно, а сам является — чрезвычайно совестливым. Но это, согласитесь, исключение из правила. И если мы говорим об экономике и реальных экономических стимулах, то таким идеалистическим вариантом можно пренебречь. Тем более, если заказчик экономии средств вовсе и не требует, что бывает в двух случаях: либо у него денег куры не клюют, либо заказчиком выступает не сам собственник, а некий управляющий, у которого могут быть иные (свои) мотивы.
Так что же мы получаем в этом третьем варианте? Мы получаем ясный экономический мотив бригадира: извлечь из закупок всю возможную пользу для себя, которая в ряде случаев может даже существенно перекрывать доходы от выполнения работ. Как это можно сделать? Методов достаточно:
— купить на свободном рынке товар со скидкой, не отраженной в счете (с «откатом»); какой товар купить с такой скидкой выгоднее: дорогой или дешевый? конечно, дорогой; более того, чем дороже товар — тем больше скидка («откат»);
— купить товар у своего постоянного поставщика, с которым так или иначе состоишь в доле, или даже вообще у своей же фирмы — мотивы купить максимально дорогое и по завышенной цене также понятны;
6
Подробнее — см. книгу «О бочках меда и ложках дегтя».
7
Закон «О соглашениях о разделе продукции» в варианте, принятом Государственной Думой 14 июня 1995 года и отклоненном Советом Федерации 03 октября 1995 года. Подробнее о нем и об истории борьбы вокруг него — ниже.