Страница 23 из 70
Сидни последовала за мной и, когда я поднял кровать за край, махнула рукой. Я узнал в этом движении жест заклинания. Через несколько секунд я почувствовал дуновение ветра, направленное под кровать. Мгновением позже белка – Кешью, как я предположил – выскочила и начала лихорадочно бегать по комнате. Сидни, мужественно преодолевая шок, который ранее настиг ее, бросилась к двери, ведущей на крыльцо, и раскрыла ее. Белка, пробежав несколько кругов по комнате, заметила это и выбежала на улицу. Сидни захлопнула за ней дверь, и несколько секунд мы просто стояли.
– Почему, – наконец спросила она, – у нас не может быть все просто?
– Посмотри на себя, – я, дразня, подошел ближе. – Бесстрашная победительница Кешью – Ненормальной Белки.
– Я вовсе не была такой уж бесстрашной, – призналась она. – Особенно когда она прыгнула на меня, когда я собиралась принять душ.
Я притянул ее к себе, внезапно осознав, как мало было надето на ней, и как великолепно она выглядела, даже после опасного столкновения с белкой.
– Эй, ты была храбрее, чем я. И посмотри, ты сделала это все, не потеряв полотенце.
Лицо Сидни осветило удовольствие, когда она позволила мне привлечь ее к себе. Она потрепала полотенце, обернутое вокруг ее груди.
– Все зависит от того, как ты его замотаешь, – сказала она. – Сделай это правильно, и ничто его не удержит.
– Вызов принят, – пробормотал я, приникая к ее губам.
Она растворилась во мне, теплая и яркая, восхитительно пахнущая. Я прижал ее к стене, придвигаясь ближе, и она обвила ногой мое бедро. Я провел ладонью по гладкой, идеальной коже ее бедра и это поразило меня, потому что мы впервые за долгое время были наедине. Моя мать не стояла за нашей дверью. Моройский Двор не окружал наш дом и не ждал, когда мы выйдем наружу. Не было команды алхимиков, охотящихся за нами за пределами этих стен. Мы затерялись. Мы осуществили план побега. Никто не знал, что мы здесь. Если бы мы захотели, мы могли просто исчезнуть.
Наверное, осознание того, что мы впервые были действительно и по-настоящему свободны, вызвало дополнительный накал страстей между нами. Сидни с таким жаром целовала меня в ответ и запускала пальцы в мои волосы, что это напомнило мне о наших первых днях вместе. Я легко поднял ее на руки и перенес на кровать, пораженный тем, насколько невесомой в моих руках была самая сильная женщина, которую я когда-либо знал.
И я был поражен тем, как сложно оказалось избавиться от полотенца.
Сидни тихонько рассмеялась, проводя пальцами по моей щеке. Солнечные лучи, проникавшие в комнату сквозь жалюзи, освещали ее так, словно она была сотворена из золота.
– Ой-ой, – сказала она. – Ты собираешься провалить задание?
Наконец я раскрутил складку и снял полотенце, отбросив его от кровати настолько далеко, насколько смог.
– Ни в коем случае, – сказал я, как всегда прибывая в восторге от ее тела. – Нужно что-то большее, чем это, чтобы удержать меня подальше. В следующий раз тебе надо будет постараться сильнее.
Она помогла мне снять мою рубашку.
– Почему это я должна хотеть сделать это?
Мы поцеловались снова, и чем сильнее мы переплетались друг с другом, тем сильнее я чувствовал, что все заботы, которые преследовали меня в мире за пределами комнаты, исчезают. Нина, алхимики, Алисия... Даже тетя Татьяна. В этот момент в мире не было никого, только Сидни и я. И единственное, что имело значение, – это наша любовь и то, что я чувствовал, находясь в объятиях Сидни. Это было удовольствие, выходившее за рамки простого физического наслаждения. Хотя я бы солгал, если бы сказал, что и его не было достаточно.
После этого, вспотевшие и обессилевшие, мы свернулись калачиком в объятиях друг друга, гораздо более спокойные. Она положила голову мне на грудь, и я удовлетворенно поцеловал ее в лоб. Тогда я решил, что если бы сейчас позвонила Джеки и сказала, что все проблемы с Алисией решены, Джилл свободна, а мы с Сидни можем долго и счастливо жить в Каунсил-Блафс, это было бы лучшим, что могло случиться. Я задремал, счастливо мечтая об этой фантазии.
Однако проспал я недолго, потому что вскоре меня втянули в сон другого рода. Я вспомнил, как тетя Татьяна предупреждала меня, что Нина не даст мне так просто уйти от нашей сделки.
– Где ты был? – воскликнула Нина. Перед нами материализовался фермерский дом в Висконсине. – Ты должен был найти меня.
Я осмотрелся, пытаясь прийти в себя после внезапной смены места встречи.
– Я... ох... прости. Я отвлекся в реальном мире и заснул.
– Ладно, нет проблем, – бодро сказала она. – Я буду вести сон. Помни, на этот раз ты должен владеть большим количеством духа.
Я широко распахнул глаза.
– Нет, Нина, подожди...
Но Нина уже не слушала. Она слишком зациклилась на своей навязчивой миссии найти Олив. Я почувствовал, как Нина призвала дух и пригласила другого человека присоединиться к нам. Мгновение спустя Олив начала материализоваться в комнате перед нами, такая же призрачная и облаченная в плащ, как прежде. И точно так же, как в прошлый раз, Олив охватила паника, и она начала вырываться из сна Нины. На этот раз, зная чего ожидать, я лучше понимал, как это происходит.
С момента последней попытки я постарался как можно лучше обдумать прогулки по снам, несмотря на то, что на самом деле было не так много способов покинуть сон. Я даже разговаривал с Соней, и мы решили, что это происходит по воле Олив. Если ее мотивация достаточно велика, она может взять верх над пользователем духа, который контролирует сон, в котором она находится. И ясно, что это сейчас и происходило.
«Ты самый сильный пользователь духа, способный проникать во сны, – напомнила мне тетя Татьяна. – Самый сильный в мире».
«Я знаю», – ответил я ей. И когда я увидел, что Олив начинает исчезать, я принял импульсивное решение и пошел против того, что пообещал Сидни.
– Выпусти ее из сна, – сказал я Нине.
Поняв мое намерение, она подчинилась. Я был готов, направляя дух, и мы поменялись местами так, что я стал новым хозяином сна. Фермерский дом, начавший было крушиться, стал исчезать. Кроме того, Олив начала укрепляться во сне.
– Нет! – закричала она.
Нина поспешила к ней.
– Олив! Я так сильно скучала по тебе!
Лицо Олив было полно страха, и она быстро отступила, плотнее завернувшись в плащ.
– Нет... нет. Пожалуйста, оставьте меня в покое!
В этот момент я почувствовал, как сон ускользает от меня. Несмотря на мои попытки удержать его, Олив начинала одерживать верх и надо мной. В деревянных стенах появились трещины. Плетеная мебель рассыпалась в прах. Солнечный свет, пробивавшийся в комнату сквозь окна, погас. Я призвал все силы духа, пропуская сквозь себя все больше магии, чтобы бороться с Олив. Дух вспыхнул внутри меня, но она уже изменила оболочку сна. Дом исчез, сменившись чем-то вроде гостиничной парковки. Мигающий фонарь слабо освещал нас. Дополнительный устрашающий красный свет на нас отбрасывала неоновая вывеска на окне гостиничного фойе. В реальности вокруг нас должна была пролегать оживленная улица, но в этом сне движение на ней отсутствовало. Пока я не заговорил, вокруг стояла жуткая тишина.
– Прости, она была слишком быстрой, – сказал я Нине. – Где мы?
Она сделала шаг ко мне, ее лицо было наполнено страхом.
– Здесь на нас с отцом напали. Когда Олив была превращена. Здесь были стригои...
Прежде чем она успела закончить, две грозные фигуры появились из-за невидимой для нас стороны припаркованного Бьюика. Из-за призрачного освещения, их мертвецки-бледная кожа выглядела еще ужаснее. Я не мог видеть их красных глаз, но независимо от тусклого освещения четко ощущал их зло. Они рычали, обнажая клыки, подобные моим, показывая тем самым, что их единственной целью было наше убийство.
Я сжал руку Нины и медленно отступил назад.
– Они не могут убить нас, – у меня внезапно пересохло во рту. – Не по-настоящему.
– Но мы проснемся, – сказала она. – И Олив снова исчезнет.