Страница 32 из 40
КАЙЛ
Уже несколько дней Эмили живет в каком-то своем мире. Она практически ни с кем не разговаривает. Сидит себе у окна и смотрит на «спящий» сад Уорнеров. Эмс всегда любила этот дом, он был для нее своего рода пристанищем, в который она сбегала время от времени.
В прошлом «настоящем» Милан оставил все свое имущество, накопленное годами, Эмили. И она мудро распорядилась им. Картины Даниэля хранились в галерее имени Даниэля Уорнера и имели огромный успех. А дом Уорнеров она перестроила в «Дом Ангела», небольшой приют для детей, которым помогала на протяжении всей своей жизни. После ее смерти приютом занялся Эйден, и, по словам Эдисон у него это неплохо получалось.
Не удивительно, что даже сейчас Эмили здесь гораздо комфортнее, чем у нас дома. Когда Мил предложил нам пожить какое-то время (до тех пор, пока они не вернутся в Эдем) у него, Эмили не раздумывая, согласилась. Находиться со мной наедине - последнее чего ей сейчас хочется. Нам даже комнаты отдельные выделили, потому что Эмс хотелось побыть одной. А точнее, ей хотелось побыть без меня. Теперь вы понимаете всю силу моего смятения?
Смерть Алекса надломила что-то внутри нее, и теперь она не знает, как с этим справиться. Я вижу по ее «сокрушенному» виду, что она «тонет» в своих воспоминаниях, снова и снова переживая гибель родителей.
Мне уже хочется поскорее закончить со всем этим, увезти Эмили в Ревайвл Сити, а может еще и дальше. Туда, где никто не сможет нас найти, даже смерть.
Тот дом, что я якобы снял для Эстер и Эмили на самом деле принадлежит мне. Я купил его сразу же, как только увидел объявление о продаже. Мне не хватило духу признаться в этом Эмили, потому что я знаю, что ей бы показалось, что это чересчур. Но уже тогда я продумывал пути к отступлению. Мне нужно было место, куда в случае чего мы могли бы сбежать. Сейчас такое место есть и в нем нас ждет девушка, которая дорога нам обоим.
Мы заполучили оба медальона, но Уорнеры не спешат их использовать по назначению. Милан мудр, так что я доверяю ему в этом вопросе.
Падшие знают, что оба медальона находятся у меня и наверняка ищут всеми силами. Дом Уорнеров каким-то образом «зачарован» и падшим ангелам его не так уж легко найти, так что они будут поджидать нас у портала в Эдем. Потому что это единственная возможность убить меня и забрать медальоны. Они это знают. Мы это знает. Поэтому Мил ничего не предпринимает. Он выжидает время и продумывает план наших действий до мелочей.
- В этот раз никто не умрет. – Твердо заявляет он уже раз десятый за последние пятнадцать минут. Мы одобрительно киваем, потому что каждый из нас молит Бога, чтобы так оно и было. Мы находимся на гране битвы, в которую ринемся с голыми руками, против ангельских кинжалов и огнестрельного оружия.
Эмили сидит рядом, но следит за тем, чтобы ни одна часть ее тела не соприкасалась с моим. Я пытался взять ее за руку, но она убрала ее, прежде чем я успел коснуться ее. Ее поведение причиняет мне боль, но я понимаю, что заслуживаю это.
Если честно, я ждал подобной реакции, но не думал, что она ранит меня настолько сильно. Она простит меня, но лишь одному Богу известно, сколько времени уйдет на ее прощение.
В мире нет вещей, которые я бы не сделал ради нее. Что это: любовь или одержимость? Я не знаю. Но Эмили «одержима» мной так же сильно, как и я ей, а это хоть что-то, но все же должно значить.
Нас тянет друг к другу подобно магнитам. Даже у времени не получилось стереть нашу любовь. Наша любовь – бессмертна. Так что я лишь нахожусь рядом с Эмили и жду, когда она будет готова меня простить.
На четвертый день нашего «молчания» я проснулся около полуночи от того, что кровать прогнулась под чьим-то весом. Сон тяжелым грузом давил на мои веки и я не смог найти силы, чтобы открыть глаза. Крохотное тельце прижалось ко мне, и я почувствовал запах детского шампуня. Так всегда пахнут волосы Эмили.
- Прости меня, - сквозь сон прошептал я, обнимая ее одной рукой так крепко, словно мне нужно было какое-то подтверждение, что это вправду она, а не плод моего больного воображения. – Мне не выносимо быть вдали от тебя.
- Я уже простила. – Мягко ответила Эмили, целуя мою щеку. – Просто я не могу смириться с тем, что Алекс и Алиса погибли по моей вине. И эта ситуация напомнило мне о гибели родителей. Я словно пережила это снова.
Ее шепот щекотал мою шею.
Ее присутствие сняло с моего сердца тяжкий груз, который я носил внутри меня целых четыре дня.
Эмили рядом.
Эмили меня простила.
Глава 25
ЭМИЛИ
- Кайл! - Замерев на пороге гостиной, я испытываю странную смесь чувств deja vu и ужаса.
Если это какая-то шутка, то совершенно не смешная.
- Кайл! - В панике зову я.
Последнее, чего мне хочется с утра пораньше, это зайти в гостиную и столкнуться нос к носу со своим мирно сидящем на диване свекром. С мужчиной, который чуть было, не разрушил не только мою жизнь, но и жизнь Кайла.
Обычная белая рубашка и бежевые брюки, ничего, из того чтобы указывало на то, что этот мужчина не человек, а ангел.
Алексей сидит на диване с теплой улыбкой на лице. Такие, как он, обычно легко втираются в доверие, а потом вонзают нож в спину. Безобидные на вид - ядовитые внутри. Хотя не мне его судить. Не известно, как поступила бы я, если бы жизнь моего ребенка подвергалась опасности.
- Что Вам надо? - Резко спросила я, отступая назад. Если он ждал красную ковровую дорожку и вывеску «добро пожаловать», то явно ошибся домом.
- Мы здесь, чтобы поговорить с тобой и Кайлом. - Мягко ответил Алексей, не переставая улыбаться.
- Мы? - Удивленно переспросила я, осматривая комнату, на случай если что-то ускользнуло от моих глаз. Но нет, помимо нас в гостиной больше никого нет.
- Да, - раздался голос Кайла за моей спиной. - Сегодня прям какая-то «родительская суббота». Я даже не знаю, радоваться мне или покупать билеты в другой конец мира. Чтоб подобное больше никогда не повторилось.
В момент, когда я посмотрела на Алексея, в нем что-то переменилось. В его клазах, был калейдоскоп эмоций: радость, облегчение, боль, гордость, сожаление, но самое главное, в них была любовь. Как бы не вел себя Алексей по отношению к Кайлу, он любит его, а если любит, то не пожелает плохого. Увидев мужчину в совершенно ином свете, я начала жалеть его. Да, мне его жаль. Даже представить не могу, какого жить, отодвигая чувства на задний план, делая беспристрастный вид.
- Я тоже рад тебя видеть, сынок.
Кайл зашел в комнату и остановился около меня. Следом за ним в гостиную впорхнула молодая женщина. Это его мама, никак иначе. Они с Кайлом очень похожи: черты лица и цвет кожи. Только вот глаза у Роуз зеленые, а не медово-карие как у Кайла. Видимо он унаследовал их от отца.
Маму Кайла я встречаю впервые, по словам моего ангела, ей не часто удается спускаться на землю, но видно сегодня особый случай.
- Эмили, - мягко произнесла женщина, смотря на меня нежным материнским взглядом. - Рада наконец-то познакомится с тобой. - Легкий взгляд ее зеленых глаз сразу же заметил колечко на моем безымянном пальце, от чего улыбка на ее красивом лице стала еще шире. - Добро пожаловать в нашу семью. Если честно, я всегда хотела иметь дочку, но вместо этого получила трех непослушных сыновей. Надеюсь, мы с тобой подружимся.
- Я тоже на это надеюсь, – ответила я, смотря на кайла. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он не смотрел ни на меня, ни на маму. Отец - единственное, что его интересовало.
- Зачем ты здесь? - Холодно спросил Кайл и его тон задел Алексея, болью отражаясь в мягких, карих глазах.
- Я знаю, что оба медальона у тебя. - Алексей как всегда ведет себя сдержанно и по-деловому, так словно отстраненность сына не имеет для него никакого значения. - Мы с мамой пришли, чтобы отговорить тебя использовать их.
- С чего бы мне слушать тебя? - Дерзко спросил Кайл, прожигая отца взглядом. - На что ты рассчитывал, идя сюда? Что я забуду все то дерьмо, которое было в моей жизни по твоей вине?