Врата жизни

– Она тонет! Она тонет! О, Боже, Боже! – и она упала на колени, глаза ее были расширены от ужаса, а лицо приобрело пепельно-серый оттенок.

Но в тот момент все глаза были прикованы не к ней, а к мужской голове в море. Он явно плыл в сторону шлюпки, и наблюдатели затаили дыхание. Мать снова вскрикнула, заметив детскую головку рядом с красным беретом мужчины.

Пассажиры поддержали ее восклицаниями надежды и взволнованными вздохами. Стюарды принесли горячительные напитки, чтобы люди не замерзли, от оцепенения ужаса все перешли к оживленным передвижениям и комментариям: – Смотрите, он надел берет на голову ребенка! – Какой он отважный! – Хорошо, что у него была эта яркая шапка! – Эй, где же они? – Да вон там, следите за красным пятном! – Да он, как резиновый, на воде держится! – Он приподнимает ее, чтобы не захлестнуло волнами… – Какой ветер, ужас! – Он толковый малый!

– Благослови его Господь! – прошептала мать. – Спаси их, Боже!

Второй помощник капитана тронул за плечо мистера Стоунхауса:

– Капитан просил передать вам, сэр, что вам с миссис Стоунхаус лучше пройти к нему на мостик. Оттуда все лучше видно.

Перепуганные родители поспешили вслед за ним. Капитан постарался успокоить мать. Он подвел ее к стеклу и сказал:

– Сюда, сюда, мадам! Присаживайтесь. Она в руках Господа! Все, что доступно смертным, будет сделано для нее. И с этим крепким молодым человеком она в большей безопасности, чем с кем бы то ни было другим на корабле, посмотрите, как он оберегает ее! Он явно знает, как себя вести в воде. Он ждет, когда шлюпка подойдет к ним. Он не только прекрасный пловец, но и предельно разумный и уравновешенный джентльмен. Он не совершает лишних движений, бережет силы. И как удачно, что у него была эта красная шапка – так их лучше видно в волнах. Какой замечательный человек!

Глава XXIV. Из глубин

Капитан дал миссис Стоунхаус бинокль. Она посмотрела на то, что происходит в море, потом опустила бинокль, на мгновение зажмурилась, а потом снова поднесла его к глазам. Она напряженно следила за двумя головами, мелькавшими между волн.

Капитан проговорил – отчасти себе, отчасти отцу девочки:

– Глаза матери…

Мистер Стоунхаус понял, о чем он.

Из труб парохода поднимались клубы дыма, машины приглушенно гудели. По мере того, как маневрировал корабль и продвигалась к людям шлюпка, напряжение среди наблюдателей росло. Мужчины затаили дыхание, некоторые женщины плакали, кто-то сжимал руки. Гребцы в шлюпке сушили весла, они готовы были совершить следующий шаг. Видно было, как один из моряков встал с канатом в руках, чтобы в нужный момент бросить концы мужчине в воде. К канату был прикреплен спасательный круг.

Когда шлюпка оказалась в двух сотнях метров от тонущих, капитан дал машинному отделению команду «Стоп», а потом, через несколько секунд, «Полный назад».

Матросы в лодке вновь взмахнули веслами, как только спасательный круг полетел в воду. Заметив, что они совсем рядом, Гарольд, опиравшийся теперь на спасательный круг, приподнял малышку над водой и сказал ей: «Помаши маме рукой, ура!» Девочка послушно подняла застывшую руку, и мать на капитанском мостике почувствовала, как по лицу текут слезы, а сердце мучительно сжимается от радости и страха. Она не в силах была издать ни звука. Поднимая руку, Перл постаралась как можно громче крикнуть «ура!» – и матросы в шлюпке отчетливо услышали ее. Руки их заработали с удвоенной силой.

Последним усилием Гарольд подал девочку в подошедшую лодку, чьи-то крепкие руки подхватили ее и, как пушинку, перенесли высоко над бортом. В следующее мгновение пара матросов подхватили руки юноши. На секунду шлюпка зачерпнула воду бортом. С помощью весла, рук, подхватывая за воротник, несколько человек затащили крупного молодого человека в лодку. Когда это произошло, наблюдатели на корабле закричали от восторга. Их голоса перекрыли рев шторма и свист ветра.

Нос шлюпки развернулся по направлению к судну, матросы налегли на весла. Команда торопливо взялась за дело, поднимая лодку до уровня нижней палубы. Там уже ждал боцман, который первым делом подхватил девочку. Перл потянулась к Гарольду и заплакала, внезапно испугавшись:

– Нет, нет, я хочу, чтобы дядя забрал меня! Я пойду с дядей!

Гарольд, который совсем ослабел после совершенных усилий, мягко проговорил:

– Послушай, дорогая, ступай с ним! Боцман позаботится о тебе, отнесет к маме с папой.

Девочка послушалась и даже спряталась личиком в плечо боцмана. Затем матросы помогли самому Гарольду выбраться из шлюпки. С ним обращались почти так же бережно, как с ребенком. Перл вскоре оказалась на руках у матери, которая горячо прижала ее к груди, и девочка обхватила ее руками за шею. Потом она взглянула маме в лицо и заметила, как та бледна. Тогда малышка погладила женщину по щеке и проговорила:

– Бедная мамочка! Я намочила твою одежду, – и обернулась к стоявшему рядом отцу со слабой улыбкой.

Мистер Стоунхаус обнял жену и дочь, не веря своему счастью.

А тем временем матросы и пассажиры дружно приветствовали Гарольда, сам капитан поспешил присоединиться к восхвалениям в адрес отважного молодого человека.

Прошло несколько минут, прежде чем прозвучала команда «Полный вперед!», и судно продолжило путь на запад.

Миссис Стоунхаус глаз не сводила с дочери, но когда появился Гарольд, женщина бросилась к нему, и все расступились, давая ей дорогу. Передав девочку мужу, она обняла юношу и поцеловала в щеку, а затем опустилась перед ним на колени. Гарольд был шокирован и смущен столь бурными проявлениями благодарности. Он попытался поднять ее.

– Вы спасли моего ребенка! – воскликнула она.

Гарольд был истинным джентльменом и добрым человеком. Он не мог позволить себе отвечать ей, пока не добился, чтобы она встала, только тогда он мягко сказал:

– Ну, ладно, ладно! Не надо плакать, я рад, что смог быть полезен. Любой на борту мог оказаться на моем месте. Просто я был ближе всех и стал первым. Только и всего!

К ним подошел мистер Стоунхаус, он энергично пожал руку Гарольда.

– Не знаю, как благодарить вас. Но вы настоящий мужчина, вы понимаете, что я сейчас чувствую. Благослови вас Господь за доброту к моему ребенку, а также к нам, родителям!

Супруги снова обнялись, удерживая застывшую в воде девочку вместе, согревая ее своими телами. Только теперь малышка ощутила страх – отчасти из-за волнения взрослых, отчасти потому, что стало проходить состояние шока. И она заплакала.

– Мама, мамочка, – и она захлебнулась рыданиями, от которых слезы выступили на глазах многих свидетелей.

– Одеяла уже нагрели, надо переодеться и согреться тем, кто был в воде, – сказал один из подошедших офицеров.

Миссис Стоунхаус пошла в каюту, прижимая к себе плачущую девочку, а два матроса сопровождали ее, оберегая от падения на мокром настиле. Гарольда сопровождали другие члены экипажа. Кто-то накинул ему на плечи покрывало, кто-то налил бренди, кто-то по-приятельски похлопал по плечу.

Остаток дня на корабле царила тишина. Благополучное избавление от беды умиротворило всех, а пережитое волнение забрало немало сил и у непосредственных участников события, и у его свидетелей. Семейство Стоунхаус оставалось в своей каюте, хлопоча вокруг Перл, которая вскоре уснула в тепле, после того как ее осмотрел доктор. Гарольд был ужасно смущен всеобщим вниманием, а потому не выходил из каюты, пока гонг не призвал пассажиров к ужину.

Глава XXV. И дитя поведет нас

После ужина Гарольд сразу вернулся в свою каюту и прилег на диван. На него накатила волна тягостных воспоминаний – естественная реакция, как обратное качание маятника после всех треволнений дня.

Кто-то осторожно постучал в дверь. Открыв, Гарольд увидел мистера Стоунхауса, который заговорил с порога:

– Я пришел к вам по поводу своей дочери, – он остановился, потому что голос предательски дрогнул.