Страница 31 из 62
Неужели далекоидущие планы великого дипломата Талейрана по возведению на престол Людовика XVIII могли рухнуть? Неужели все могло сорваться из-за какой-то личной симпатии человека, от которого в тот момент зависело все?
И тут, словно по заказу, 10 мая 1814 года здоровье бывшей императрицы вдруг неожиданно испортилось. Произошло это как раз в тот момент, когда император Александр в очередной раз прибыл повидать Жозефину и отобедал с ней в Мальмезоне. Пересиливая страдания, она осталась в салоне для беседы. После обеда все стали бегать взапуски на прекрасном газоне, находившемся перед замком. Жозефина тоже попыталась принять участие в игре, но силы вдруг изменили ей, и она была вынуждена присесть. Изменение ее состояния не осталось незамеченным. Ей задали массу заинтересованных вопросов, на которые она старалась отвечать с улыбкой. Она уверяла, что немного отдыха пойдет ей на пользу, и все гости поспешно удалились, думая, что действительно назавтра она будет чувствовать себя лучше…
А потом Жозефине стало совсем плохо.
В ночь с 28 на 29 мая она впала в пятичасовой летаргический сон, а на следующий день умерла…
Уже потом пошли слухи о том, что Жозефина скончалась не от простуды, а была отравлена. Высказывались даже предположения, что ее отравили при помощи яда, помещенного в букет с цветами, который стоял у ее изголовья. Называлось даже имя человека, которому очень выгодна была эта такая быстрая и такая странная смерть…
Если предположить, что все это так, то нетрудно сделать вывод: Жозефина погибла потому, что слишком много знала и слишком много говорила, а еще потому, что русский император вдруг стал слишком часто приезжать к ней в столь ответственный для побежденной Франции период времени.
Как уже говорилось, между Александром I и его женой Елизаветой Алексеевной довольно быстро возникла психологическая несовместимость, которая в конечном итоге привела к большим проблемам. В связи с этим Александр вывел для себя следующее кредо:
"Я виноват, но не до такой степени, как можно подумать. Когда домашнее мое благополучие помутилось от несчастных обстоятельств, я привязался к другой женщине, вообразив (разумеется, ошибочно, что теперь ясно понимаю), что поскольку наш брак заключен по соображениям внешним, без нашего взаимного участия, то мы соединены лишь в глазах людей, а перед Богом свободны".
Отметим, что от своей супруги Александр официально имел двух дочерей, и обе они умерли в раннем детстве: Мария, родившаяся в 1799 году, умерла в 1800-м, а Елизавета, родившаяся в 1806 году, умерла в 1808-м.
Кстати сказать, отцовство обеих девочек среди придворных сплетников считалось сомнительным — первую называли дочерью поляка Адама Чарторыйского; отцом второй, вероятно, был молодой штабс-ротмистр Кавалергардского полка Алексей Яковлевич Охотников, ставший любовником Елизаветы Алексеевны примерно в 1803 году.
Елизавета Алексеевна, супруга Александра I. Неизвестный художник
Отметим, что вокруг Елизаветы Алексеевны с самого начала плелись различные сплетни, создавались всевозможные истории…
Например, последний фаворит стареющей Екатерины II князь Платон Зубов якобы без памяти был влюблен в жену Александра, но, получив нарекание от императрицы, оставил ее в покое. Казалось бы, и при чем тут Елизавета Алексеевна? Уж она-то точно не давала никакого повода для сплетен, но зато сам Зубов не считал необходимым скрывать свои чувства, и скоро про его "романтическое увлечение" стало известно всему Санкт-Петербургу.
А потом появился князь Адам Чарторыйский, один из ближайших друзей Александра. Сам он был красавец и, как утверждается, быстро попал под чары жены своего августейшего приятеля. Они виделись ежедневно, и скоро общественное мнение прочно связало их имена.
Графиня В.Н. Головина, ставшая близкой подругой Елизаветы Алексеевны, писала в своих "Мемуарах":
"Каждый день, казалось, влек за собой новые опасности, и я очень страдала из-за всего того, чему подвергалась великая княгиня. Помещаясь над ней, я видела, как она входила и выходила, так же как и великого князя, постоянно приводившего к ужину князя Чарторыйского".
Убедить кого-либо в невинности этих отношений было очень сложно…
В любом случае Чарторыйскому пришлось эмигрировать из России, и умер он в 1861 году под Парижем.
А вот Алексей Охотников вообще был убит в январе 1807 года из-за угла кинжалом, и никто так до сих пор и не знает имени его убийцы.
Императрица родила дочь Елизавету 3 (15) ноября 1806 года.
По этому поводу был издан соответствующий царский манифест, с Петропавловской крепости дали пушечный салют, но в императорской семье это событие было воспринято более чем прохладно. И к тому имелись причины. Сам Александр I не раз заявлял, что давно не имеет супружеских отношений с женой.
Говорят, дочь родилась от Алексея Яковлевича Охотникова. Если это так, то для императрицы это был некий способ самоутверждения. А вот кто такой был этот А.Я. Охотников?
Он происходил из рода богатых воронежских помещиков и родился в 1780 году. В двадцать один год, как и положено было русскому дворянину, он поступил на воинскую службу. Уже через четыре месяца его произвели в офицеры (в корнеты), спустя всего два года он уже был поручиком, а потом и штабс-ротмистром. Он был хорош собой, остроумен и имел успех у женщин.
Точную дату его знакомства с императрицей установить невозможно, потому что все дневники главных действующих лиц этой истории были потом сожжены Николаем I. Однако, по словам великого князя Николая Михайловича, тот имел неосторожность показать эти дневники своей жене — императрице Александре Федоровне, а та переписала кое-что в свой дневник, сохранившийся для потомства.
Великий князь Николай Михайлович пишет:
"Это кратковременное увлечение императрицы нисколько не умаляет ее симпатичного облика. Напротив того, увлечение это, столь страстное, более чем понятно. Ведь государыня была женщина и притом молодая, неопытная, выданная замуж четырнадцати лет от роду: жизни она не знала и знать не могла. Оставленная мужем, она наглядно, чуть не ежедневно видела его измену <…>. Было от чего впасть в отчаяние и раздражение. И, как часто бывает в таких случаях, в это самое время подвернулся молодой кавалергард, который влюбленно смотрел на Елизавету".
А вот выписка из дневников императрицы Александры Федоровны:
" Если бы я сама не читала это, возможно, у меня оставались бы какие-то сомнения. Но вчера ночью я прочитала эти письма, написанные Охотниковым, офицером-кавалергардом, своей возлюбленной, императрице Елизавете, в которых он называет ее "моя маленькая женушка, мой друг, мой Бог, моя Элиза, я обожаю тебя" и т. д. Из них видно, что каждую ночь, когда не светила луна, он взбирался в окно на Каменном острове или же в Таврическом дворце, и они проводили вместе два-три часа. С письмами находился его портрет, и все это хранилось в тайнике, в том самом шкафу, где лежали портрет и памятные вещи ее маленькой Елизы, — вероятно, как знак того, что он был отцом этого ребенка. Мне кровь бросилась в голову от стыда, что подобное могло происходить в нашей семье".
Нам остается только верить этим словам. Или не верить им. Тем более что Мария Федоровна явно не любила невестку и часто публично высказывала ей всякого рода замечания. Но в обоих случаях нам приходится лишь удивляться тому искусству, с которым молодым людям удавалось сохранить свою тайну от окружающих, ибо никто из придворных или сослуживцев Охотникова не догадывался об этих отношениях.
По мнению Николая Михайловича, определенно знал о любовной интриге императрицы младший брат Александра I — цесаревич Константин Павлович. И он, якобы желая оградить брата от оскорбительных слухов, решил положить конец этой истории…