Страница 39 из 50
Глава 13
По мере того, как Филипп удалялся от тропинки, лес становился все гуще и мрачнее. Деревья здесь стояли так близко друг к другу, что их кроны переплетались и образовывали сплошной зеленый свод, который не пропускал солнечных лучей. От этого в лесу было сумрачно и душно, как в деревенской бане.
Филипп бестолково носился по лесу и не знал, что предпринять. Он лихорадочно перебирал в уме все способы отыскания и спасения Кинтохо, но оказалось, что в сказочном лесу ни один из них не годился. И тут он вспомнил слова карлика, что если мантикоре наступить на хвост, она становится ручной и послушной как домашний котенок. Как бы в ответ на его мысли вдалеке закричала мантикора, и Филипп, более не раздумывая, бросился в чащу приручать диковинного зверя. «Я заставлю её найти их по следу, – на бегу думал он. – А потом натравлю чудовище на нечисть и освобожу Кинтохо. Я им покажу, как среди бела дня воровать людей! Я им устрою кузькину мать. Рабовладельцы несчастные! Ну, держись, нечистая сила!» На поиски мантикоры Филипп потратил почти все утро. Сказочный зверь как-будто избегал встречи с ним. Каждый раз Филиппу казалось, что он уже настиг мантикору, но она бесследно исчезала, и ему снова приходилось ждать её отвратительного крика.
«Скорее, скорее, – поторапливал себя Филипп. – Они же его сожрут или подвесят на крюке. Если эти чубрики с ним что-нибудь сделают, я не знаю, что с ними сотворю!» В очередной раз не застав мантикору, Филипп остановился, чтобы отдышаться. «А почему это я должен бегать за ней? – подумал он. – В конце концов, кто из нас кровожадный хищник, я или она? Все, хватит! Охотиться буду на месте» Филипп выбрал дерево с надежной толстой веткой, которая росла на высоте двух метров почти параллельно земле. Ловко вскарабкавшись на нее, он устроился поудобнее и заорал на весь сказочный лес. Причем, кричал Филипп не какие-то слова, а просто вопил: «А-а-а-а-а!» Своим воплем Филипп хотел привлечь внимание мантикоры и довольно быстро добился своего. Мантикора не заставила себя долго ждать. Вскоре Филипп услышал треск веток, а затем между деревьями показалась рогатая голова сказочного зверя.
– Эй, образина! – принялся дразнить её Филипп. – Иди-ка сюда. Я хочу тебя хорошенько рассмотреть. Видишь, какой вкусный бутерброд сидит на ветке? Язык проглотишь. Это тебе не жабы с червячным соусом. Иди-иди, я не кусаюсь.
С голодным урчанием мантикора подошла к дереву, задрала голову и плотоядно облизнулась. От желания поскорее добраться до легкой добычи мантикора нетерпеливо хлестала себя по бокам скорпионьим хвостом и скребла лапами по земле.
– Ты не так стоишь, – примериваясь к чудовищу, сказал Филипп и переполз на другое место. – Хвостом повернись пожалуйста. Мне нужен твой ядовитый хвост.
Разинув ужасную пасть с тремя рядами зубов, мантикора поднялась на задние лапы и едва не схватила Филиппа. Своими железными когтями она сорвала с ветки кусок коры, и Филипп понял, что сильно рискует. Чудовище легко доставало передними лапами до ветки, и снять добычу с дерева мантикоре было не трудно.
Филипп перебрался повыше, туда, где начинается листва, и стал подзадоривать зверя. Он показывал мантикоре язык, корчил страшные рожи и все время издевался над чудовищем.
– У, образина! Попробуй достань. Да я таких мантикор по десять штук в день голыми руками ловил, – вдохновенно врал Филипп. – А ты вообще какая-то мелкая. Не мантикора, а мантикоришка. В нашем мире кошки покрупнее будут. Тьфу на тебя.
Подпрыгивая на задних лапах, мантикора безрезультатно пыталась ухватить дерзкого мальчишку, но тому каждый раз удавалось избежать её железных когтей. От бессильной злобы чудовище начало бесноваться. С яростью мантикора цеплялась за ветку, раскачивала её и один раз даже получила по морде. Не удержавшись, Филипп щелкнул мантикоре по носу, и та с диким воем обрушилась на землю.
– Получила?! – радостно воскликнул Филипп. – Погоди, я ещё научу тебя на задних лапах ходить. Будешь у меня прыгать как дрессированная болонка.
Все это время Филипп выжидал подходящий момент, чтобы спрыгнуть мантикоре на хвост. Но разозлившись, чудовище вертелось как ужаленное. У Филиппа была всего одна попытка, и если бы он промахнулся, Кинтохо некому было бы спасать.
Время шло, а Филипп все сидел на ветке и никак не мог прыгнуть на хвост чудовищу. Решиться на это было невероятно трудно. «А что если карлик наврал? – со страхом думал Филипп. – Что если я оседлаю её, а она ударит меня ядовитым жалом, а потом ещё и сожрет? Тогда и сам погибну, и Кинтохо не спасу» И все же Филипп отважился на этот «смертельный» номер. И помог ему счастливый случай. Неожиданно из норы под соседним деревом на поверхность выбрался крохотный гном с большущей рыжей бородой и красным колпаком на голове. Заметив ужасную мантикору, гном вскрикнул и быстро полез назад в подземелье, но этого оказалось достаточно. Чудовище опустилось на четыре лапы, на секунду замерло и повернуло голову в сторону гнома. Такого момента больше могло не представиться, и Филипп тут же воспользовался им. Он спрыгнул прямо на середину хвоста и на всякий случай вцепился в бока зверя. Если бы мантикора попыталась его схватить, ей пришлось бы покрутиться, чтобы сбросить с себя седока. Но карлик сказал правду. Как только Филипп наступил на хвост, чудовище угомонилось и стало послушным, как ягненок. Мантикора повернула к седоку усатую морду, с грустью оглядела его и опустила голову к земле.
– Ур-ра! – победно воскликнул Филипп и ловко перебрался к зверю на спину. – Получилось! Вот теперь я вам покажу! Давай, мантикорушка, выручай! Спасешь Кинтохо, я наберу тебе целую кучу мухоморов. Ты любишь мухоморы? Я уверен, что любишь и мухоморы, и бледные поганки. Вы же здесь все какие-то ненормальные.
Чудовище ничего не ответило. Не тратя понапрасну времени, Филипп вцепился мантикоре в гриву и как заправский наездник пришпорил её. Он ударил зверя пятками по бокам и молодецки закричал:
– Поехали назад к тропинке!
Довольно много времени ушло на то, чтобы отыскать место, откуда украли подменыша. Филипп торопил мантикору, и та покорно носилась по лесу, пока они не выбрались на тропинку. Здесь Филипп спешился, взял чудовище за рог и заставил пригнуться к земле.