Страница 20 из 50
Глава 7
Филипп проснулся от того, что тоненький лучик солнца пробился сквозь листву, прополз по его плечу, затем по щеке и соскользнул на прикрытое веко. Во сне Филипп что-то пробормотал, махнул у себя перед носом рукой и открыл глаза. Первое, что он увидел, это две грязные пятки Кинтохо. Лесной плут сидел рядом с кругом, перекидывал с ладони на ладонь камешек и очевидно дожидался, когда приятель проснется.
– Опять ты, – недовольно пробурчал Филипп.
Он только что видел приятный сон, в котором не было никакого сказочного леса со всеми его кровожадными обитателями. Филипп побывал у себя дома, и возвращение к действительности сильно расстроило его.
– Да, я, – хитро улыбаясь, подтвердил подменыш и тут же принялся рассказывать о том, что с ним произошло ночью. – Представляешь, до самого рассвета просидел на дереве, прятался от оборотней. Хорошо, мимо пролетала знакомая ведьма и разогнала их помелом. А так бы они меня точно достали.
– Ври кому-нибудь другому, – с трудом выговорил Филипп и встал на четвереньки. Он хорошо выспался и отдохнул, но ослаб от голода, а из-за жажды едва ворочал пересохшим языком.
– Я правду говорю, – скаля в улыбке белые крепкие зубы, ответил Кинтохо. – Ты же не пошел со мной. Честно говоря, я думал, что больше тебя никогда не увижу. А ты оказался молодец, выкарабкался. Я столько лет здесь живу, а не знал, что от нечистой силы так легко спрятаться. Так что, теперь тебе нечего бояться.
– Хорошо, – пробурчал Филипп.
– Чего же хорошего? – сказал подменыш. – Нечисть существует для того, чтобы её боялись.
– Ты мне зубы не заговаривай, – взглянув на него, ответил Филипп. Пока он спал, лесной мошенник натянул на себя его футболку. Только сейчас Филипп заметил, какой она стала грязной. От нескольких ночевок на голой земле майка приобрела бурый цвет, а после вчерашнего на ней появились яркие зеленые пятна. – Ты ещё и футболку спер, – покачал он головой. – Я знаю, ты хочешь, чтобы я снова поверил тебе. А ты опять меня предашь.
– Ничего я не пер, – нисколько не смутившись, ответил Кинтохо и любовно погладил на груди разноцветную картинку. – Она лежала рядом с тобой, вот я и взял. Если тебе жалко, я отдам. Просто у меня никогда в жизни не было такой одежды. Тесновато и под мышками режет, зато красиво.
– Ладно, если ты покажешь, где можно попить и подкрепиться, я тебе её подарю, – махнул рукой Филипп и вдруг хрипло пожаловался: – Я очень хочу пить.
– Ручей совсем рядом, – вскочив на ноги, сказал подменыш. – Пойдем покажу. Я знаю здесь каждое дерево.
– А поляны с ягодами рядом случайно нет? – спросил Филипп. Его слегка пошатывало от голода, но близость воды придала ему сил.
– Сейчас сделаем. На пока, погрызи, с утра насобирал, – Кинтохо на ходу высыпал из колчана горсть лесных орехов и протянул Филиппу. – Я давно позавтракал, а потом немного потрепался с русалкой. Такая шустрая оказалась. Я наклонился к воде попить, а она меня хвать за волосы и тащит под воду. Я ей кричу: «Ты кого, чешуйчатая мымра, хочешь в воду затянуть? Ты же своего хочешь утопить, зеленоволосая селедка! Да если в лесу об этом узнают, из вашего водяного вместе с вами уху сварят! Ты хотя бы знаешь, кого за волосы хватаешь?! Ты же лучшего охотника сказочного леса Кинтохо-подменыша хватаешь» Знаешь, подействовало. Я же теперь как ты, беззащитный. До магического столба далеко, так что теперь меня может слопать любая нечисть. Хорошо, что знакомых много. Есть кем попугать. Вон и русалка отпустила, а чтобы я не обижался, наловила мне свежих лягушек. Ты не хочешь лягушками перекусить?
– Нет, спасибо, я их не люблю, – ответил Филипп.
– Думаешь, я люблю этих пучеглазых дур? – рассмеялся Кинтохо. – Но если их зажарить на костре, очень вкусно получается.
Наконец они дошли до ручья. Здесь Филипп сразу упал на колени и припал губами к воде. Он жадно пил студеную воду до тех пор, пока не почувствовал, что больше не может. Тогда Филипп оторвался от воды и, тяжело отдуваясь, спросил:
– А где поляна?
– Поляна дальше, – ответил подменыш. – И чтобы ты без меня делал, просто Филя? Я теперь тебе как отец родной: и накормлю, и напою, и спать уложу.
– Не надо мне такого отца, – отмахнулся Филипп. – Нормальные отцы своих детей защищают, а с тобой я и правда чувствую себя бутербродом.
Они шли по тропинке друг за другом. Кинтохо – первый, в майке и набедренной повязке, Филипп – в джинсах и кроссовках. Благодаря этому они выглядели почти одинаково. Оба одного возраста и почти одного роста, оба полураздетые и загорелые, грязные и нечесаные. Разница была лишь в походке. У выросшего здесь подменыша она была крадущейся и мягкой, как у лесного зверя. У Филиппа же походка была обыкновенная мальчишеская – легкая и пружинистая.
До поляны ребята добрались быстро и провели на ней не меньше двух часов. Кинтохо с Филиппом ползали на четвереньках и собирали ягоды до тех пор, пока не объели всю поляну. После этого они заползли в густую тень раскидистого дуба и повалились на траву.
Они лежали молча, но затем подменыш неожиданно сказал:
– Когда ты вытащил меня из болота, все было понятно – тебе нужна была помощь. Ты хотел узнать, как пройти к Черному Камню. Когда во второй раз ты помог мне выбраться из охотничьей ловушки, я тоже все понял – тебе страшно было идти одному, поэтому ты мне поверил. Я только одного не понимаю, зачем ты освободил меня в третий раз?
– Мне стало тебя жалко, – ответил Филипп и поинтересовался: – А кто это у вас в лесу роет охотничьи ямы?
– Какая разница, кто роет, – раздраженно ответил Кинтохо. Затем он приподнялся на локте и заглянул в лицо Филиппу. – Как это жалко? Я же тебя два раза чуть не скормил нечисти. И после этого ты снова мне поверил. В вашем мире все такие простофили?
– Во-первых, всех я не знаю, – не открывая глаз, ответил Филипп. – А во-вторых, я тебе не поверил.
– А зачем же тогда освободил? – все более возбуждаясь, спросил подменыш. – Хотел показать, какой ты хороший?
– Нет, – приподнявшись, произнес Филипп. – Знаешь, почему ты не можешь этого понять? Ты думаешь, что все вокруг такие как ты и твои «добрые» друзья. Что все только и думают, как бы обдурить и заманить другого в ловушку.