Страница 4 из 107
Русский фронтовик вспоминал: «В д. Говайтен… оказались брошенными несколько разбитых передков и зарядных ящиков противника и много убитых лошадей, что свидетельствует о том, что здесь находилась неприятельская артиллерия, понесшая чувствительные потери от нашего артиллерийского огня (наша артиллерия потерь не имела). В этой же деревне оказалось много германских раненых (не только тяжело, но и легко), оставленных противником; такие же партии раненых, брошенных противником без медицинского персонала, мы находили в попутных, брошенных жителями, деревнях в течение следующих 2–3 дней. Это указывает на то, что противник отходил с большой поспешностью»{26}.
Это был итог первой победы русской армии и Антанты в Первой мировой войне.
После Гумбинненского боя 1-я армия перешла к решению пассивных задач, что сразу же отразилось на ситуации с трофеями. Тем не менее группы солдат и офицеров противника попадали в плен и в этот период.
Так, 14 августа части 1-го уланского Петроградского полка у ст. Коршен атаковали роту германского 176-го ландверного пехотного полка. Остатки германской роты во главе с ее раненым командиром были взяты в плен. Потеряв 6 офицеров и 40 нижних чинов, уланы уничтожили 23 пехотинца и 19 велосипедистов противника.
Немецкие потери в Первом сражении у Мазурских озер — до 14 тыс. человек[3]. Документальные источники сообщали: «Пленные показали, что в боях немцы понесли огромные потери от пулеметного и ружейного огня»{27}.
Итого — в боях против 1-й армии в августе 1914 г. германцы потеряли до 30 тыс. человек.
Значительны были немецкие потери и в боях против 2-й армии.
10–11 августа произошел победный бой русского 15-го армейского корпуса с германским 20-м армейским корпусом, занимавшим укрепленную позицию Орлау-Франкенау — Михалькен. Позицию у Орлау и Лана занимали германские 73-я пехотная бригада 37-й пехотной дивизии и 1-й егерский батальон, а у Франкенау — 18-й пехотный полк 41-й пехотной дивизии. У Михалькена были сосредоточены ландверные части.
Орлау атаковала 1-я бригада русской 8-й пехотной дивизии, а Франкенау и Михалькен — русская 6-я пехотная дивизия. Н. Евсеев следующим образом писал о поражении немцев при Орлау: «Так закончился первый бой 15-го арм[ейского] корпуса, в общем увенчавшийся значительным успехом, 37-я гер[манская] пехотная дивизия, составлявшая левый фланг 20-го арм[ейского] корпуса, была разгромлена»{28}.
Ф. Храмов так охарактеризовал этот бой: 37-я пехотная дивизия немцев была атакована «частями 15-го армейского корпуса, что вызвало панику среди германцев… Германцы, видимо, не ожидали удара и, после упорного сопротивления в укреплениях, стали в беспорядке отступать, бросая раненых. Все поле сражения было покрыто трупами убитых людей и лошадей. Отступление германцев было так стремительно, что до крайности утомленные войска корпуса не могли их преследовать на далекое расстояние… В общем бой 15-го армейского корпуса 24 августа (нового стиля. — А.О.) увенчался крупным успехом: 37-я пехотная дивизия германцев была почти полностью разгромлена. Она потеряла более 4 тысяч человек убитыми и ранеными и свыше тысячи пленными»{29}.
В примечаниях к труду A.A. Керсновского потери германцев оценивались в 1588 человек, но это явно заниженная цифра{30}.
При занятии Орлау были пленены до сотни немцев из состава 151-го пехотного полка 37-й пехотной дивизии; около сотни — при Франкенау. По свидетельству очевидца: «Сколько можно было судить, противник был несколько деморализован и приведен в беспорядок. Было несколько случаев, что дозоры приводили группы в 20–30 сдавшихся немцев»{31}.
Отрывочные данные, приводимые Н. Евсеевым на основе информации германского Рейхсархива, свидетельствуют, что 1-й егерский батальон потерял 16 офицеров и 254 солдата убитыми и ранеными; полки 37-й пехотной дивизии: 151-й пехотный — 5 офицеров и 130 солдат убито, И офицеров и 250 солдат ранено; 3-й батальон 146-го пехотного полка — 34 человека убитыми и ранеными; о 147-м пехотном полку сведений нет, но он пострадал больше других — именно в нем некоторые роты потеряли по 150 человек. По неполным данным, части 75-й пехотной бригады генерал-майора А. фон Бекмана потеряли более 300 человек убитыми и ранеными. Из состава 73-й пехотной бригады русскими было похоронено 587 человек. Кроме того, материалы 29-го Черниговского пехотного полка 8-й пехотной дивизии отмечают, что на поле боя было похоронено около 600 германских солдат и офицеров, а свыше 800 раненых немцев было подобрано русскими.
Отталкиваясь от этой информации, Н. Евсеев полагал, что потери германцев убитыми составляли не менее 1 тыс. человек и около 3 тыс. человек ранеными (большинство из которых попали в русские руки)[4]. Это, на наш взгляд, наиболее объективные данные.
Германская 37-я пехотная дивизия, составлявшая левый фланг 20-го армейского корпуса, была разгромлена. Документ свидетельствовал: «Потери немцев… громадны, окопы завалены трупами»{32}.
В бою 13 августа у Бишофсбурга потери 1-го резервного корпуса составили: 69-я пехотная бригада — около 1 тыс. человек, 6-я ландверная бригада — 470 человек (в т. ч. 38 офицеров). Потери 17-го армейского корпуса неизвестны.
Ф. Храмов оценивал общие потери немцев у Бишофсбурга близкими к цифре 4 тыс. человек{33}.
Напор центральных корпусов армии A.B. Самсонова, даже по неполным данным, дорого обошелся немцам. Противники вступали в ожесточенные встречные бои. Так, 13 августа в полосе 2-й пехотной дивизии русского 23-го армейского корпуса немцы (41-я пехотная дивизия) потеряли 1200–1250 человек{34}. В этот день после трехчасового боя 152-й пехотный полк овладел дер. Гансхорн, потеряв 63 рядовых, 9 унтер-офицеров и 1 офицера. 148-й пехотный полк, наступающий севернее дер. Гансхорн, встретил упорное сопротивление русских частей и потерял 600 человек убитыми и ранеными, в том числе 23 офицеров. В разгар боя бывший в дивизионном резерве 18-й пехотный полк влился в боевой порядок 74-й пехотной бригады, поддержав атаку 148-го и 152-го пехотного полков — и потерял 30 человек, в том числе 9 офицеров.
72-я пехотная бригада, атаковавшая Гардинен и высоты севернее, встретила еще более упорное сопротивление наскоро окопавшихся частей 2-й бригады 2-й пехотной дивизии. Русские встретили наступление немцев винтовочным и пулеметным огнем с дальних дистанций. В этом бою бригада потеряла 550 человек, в том числе 23 офицера. Немцы похоронили 381 германского солдата, еще 600 подобрали на другой день на поле боя, а, очевидно, в ходе боя были подобраны раненые, которыми была переполнена дер. Ошекау. К этим потерям нужно добавить потери в артиллерийских, саперных и кавалерийских частях, все время бывших под огнем и понесших серьезные, но неучтенные, потери.
Командир батальона 5-го пехотного Калужского полка 2-й пехотной дивизии подполковник Ю.Ф. Бунинский так описывал картину этого боя, участником которого он являлся: «Видно было, как по открытии нашими пулеметами огня, немецкие цепи и колонны редели и ложились, а пулеметчикам 6-го пех[отного] Либавского полка удалось отбить атаки немецкой кавалерии на наш правый фланг»{35}.
Значительными были потери германской 41-й пехотной дивизии 20-го армейского корпуса 15 августа у Мюлена-Ваплица. Русский фронтовик так писал о бое под Ваплицем: «К полуночи (с 14 на 15 августа. — А.О.) стрельба стихла, а к двум часам ночи я заметил усиление стрельбы по лощине на левом фланге боевого расположения корпуса. Я сразу понял, что здесь немцы хотят сделать прорыв, а потому быстро перетянул бригаду Новицкого (общий резерв корпуса) (полковник Ф.Ф. Новицкий — командир бригады 8-й пехотной дивизии) к левому флангу… Инспектору же артиллерии приказал мортирный дивизион и ближайшие батареи сгруппировать для обстреливания лощины… с первым рассветом немцы повели стремительную атаку в направлении лощины, но были встречены ураганным огнем нашей артиллерии, шрапнель которой, и в особенности мортирного дивизиона, вырывала целые ряды из глубоких колонн германцев. Германская пехота, успевшая прорваться по лощине, была атакована бригадой Новицкого и большей частью уничтожена штыками, частью же попала в плен (18 офицеров и более 1000 солдат). Прорыв был ликвидирован около 9 часов утра»{36}.
3
Рейхсархив, отмечая тяжелый урон 17-го и 11-го армейских корпусов в этом сражении, называет общую цифру германских потерь в 9 тыс. человек (из них 1,5 тыс. человек — потери 17-го армейского корпуса). См.: Weltkrieg 1914–1918. В. 2. S. 317.
4
Евсеев Н. Указ. соч. При этом автор замечает, что 30-й пехотный полк похоронил столько же немцев, что и 29-й, но много трупов осталось не захороненными за недостатком времени.