Страница 5 из 23
Столько-то тысяч связок бананов, столько-то тысяч апельсинов и кокосов, столько-то унций золотого песка, столько-то фунтов каучука, кофе, индиго и сарсапарели – да по сравнению с прошлым годом экспорт вырос почти на двадцать процентов!
Легкий трепет удовольствия охватил консула. Может быть, думал он, в госдепартаменте прочтут его отчет и обратят внимание… Но тут он откинулся на спинку кресла и рассмеялся. Он стал таким же глупцом, как и остальные. Он же совсем забыл, что Коралио – это захолустный городишко малозначительной республики, лежащий вдали от основных торговых путей, на берегу захудалого моря. Он подумал о карантинном враче, докторе Грегге, который выписывал лондонский журнал «Ланцет» в надежде встретить там выдержки из отчетов о возбудителях желтой лихорадки, которые он регулярно отсылал в департамент здравоохранения. Консул знал, что ни один из его примерно пятидесяти приятелей в Штатах никогда и не слышал о Коралио. Но он знал, что в любом случае, по меньшей мере, два человека прочитают этот отчет – какой-нибудь мелкий чиновник в госдепартаменте и наборщик в типографии правительства. Возможно, наборщик обратит внимание на то, как выросли торговые обороты в Коралио, и даже расскажет об этом вечером в пивной своим приятелям.
Гедди как раз закончил предложение: «но что наиболее странно и непонятно, так это то, почему крупные экспортеры в Соединенных Штатах проявляют такую удивительную неповоротливость, что позволяет французским и немецким торговым домам практически полностью обеспечивать торговые потребности этой богатой и плодородной страны», когда услышал хриплый гудок пароходной сирены.
Гедди отложил ручку в сторону, взял свою панамку и зонтик. По звуку гудка он уже определил, что это была «Валгалла» – одно из фруктовых судов компании «Везувий», осуществлявших регулярные рейсы в Анчурию. Все жители Коралио, даже пятилетние детишки, могли определить название прибывающего парохода по гудку его сирены.
Неспешной походкой консул направился на берег, стараясь держаться тени. Длительная практика позволила ему отрегулировать продолжительность своей прогулки настолько точно, что к моменту, когда он прибыл на песчаный берег, лодка с таможенными чиновниками уже гребла к берегу от парохода, который до этого был взят ими на абордаж и досмотрен, как того требовали анчурийские законы.
Порта в Коралио нет. Суда с такой осадкой, как у «Валгаллы», должны бросать якорь в миле от берега, и фрукты доставляют на них в шаландах и грузовых шлюпах. В Солитасе был отличный порт, и туда приходили самые разнообразные суда, но в Коралио – лишь пароходы, занимавшиеся фруктовыми перевозками. Однако время от времени какое-нибудь бродячее каботажное судно, или таинственный бриг из Испании, или веселый французский барк бросали-таки якорь на некотором отдалении от берега и с невинным видом стояли там день-два. В такие дни личный состав таможни вдвое увеличивал свою бдительность и служебное рвение. Ночью один или два шлюпа совершали какие-то странные рейсы вдоль берега, а утром обнаруживалось, что в магазинчиках Коралио значительно расширился выбор коньяков, вин и текстильных товаров. Говорят также, что утром у таможенных чиновников был самый обыкновенный вид, но в карманах их форменных брюк с красным кантом звенело больше серебра, чем обычно, а в таможенных книгах не значилось никаких записей об уплате импортных пошлин.
Лодка таможенников и гичка[24] с «Валгаллы» достигли берега почти одновременно. Когда обе лодки сели дном в песок на мелководье возле берега, от них до суши оставалось еще пять ярдов кипящего прибоя, и в воду спрыгнули полуголые карибы, которые на своих могучих спинах перенесли на берег и судового казначея с «Валгаллы», и низкорослых туземных чиновников в их хлопчатобумажных майках, синих форменных брюках с красным кантом и широкополых соломенных шляпах.
Во время учебы Гедди был одним из лучших игроков в бейсбольной[25] команде колледжа. Вот и сейчас он сложил свой зонт, воткнул его в песок и принял стойку кетчера – тело немного наклонено вперед, колени слегка согнуты, руки на коленях. Судовой казначей попытался стать в стойку питчера (что выглядело, признаться, несколько карикатурно) и с силой подал на консула тяжелый сверток газет, перевязанный веревкой, – с каждым пароходом консулу доставляли американские газеты. Гедди высоко подпрыгнул и поймал сверток, издав губами победный «твак»[26]. Зеваки, праздно шатавшиеся по берегу, – около трети всего населения города, – засмеялись и с восхищением зааплодировали. Каждую неделю они ожидали увидеть эту занимательную процедуру доставки и получения газет, и еще никогда их ожидания не были обмануты. В Коралио твердо придерживались принципа: самое лучшее новое – это старое.
Консул снова поднял над головой свой зонтик и отправился обратно в консульство.
Дом представителя великой державы представлял собой деревянное строение из двух комнат, которое с трех сторон окружала естественная веранда из пальм и бамбука. Одна комната была служебным кабинетом, обставленным в строгом деловом стиле – письменный стол, гамак и три неудобных стула с сиденьями, плетенными из тростника. На стене висели две гравюры, представлявшие собою портреты президентов США – самого первого и нынешнего. Во второй комнате консул, собственно, жил.
Когда он вернулся с берега, было уже одиннадцать часов, а это означало, что пришло время завтрака. Чанка, карибская женщина, которая служила консулу за кухарку, как раз накрывала на стол в той части веранды, которая выходила к морю и по праву считалась самым прохладным местом в Коралио. На завтрак консулу были поданы суп из акульих плавников, тушеные крабы, плоды хлебного дерева, бифштекс из игуаны, авокадо, свежесрезанный ананас, красное вино и кофе.
Гедди сел за стол и с роскошной небрежностью развернул пачку газет. Здесь, в Коралио, целых два дня или может даже немного дольше он будет с наслаждением читать обо всем, что происходит в мире, при этом он будет испытывать почти такие же чувства, какие мы испытываем, читая квазинаучные труды о жизни и обычаях марсиан. После того как Гедди сам покончит с газетами, он по очереди даст их почитать и другим англоязычным жителям города.
Газета, первой подвернувшаяся консулу под руку, была одним из тех объемных матрасов печатного материала, которые нью-йоркские газеты предоставляют своим читателям, чтобы те могли литературно вздремнуть по субботам. Развернув этот фолиант, консул водрузил его на свободной части стола и, поскольку весь он на столе не поместился, частично на спинке придвинутого к столу стула. Затем он не торопясь приступил к своей трапезе, время от времени переворачивая газетные страницы и лениво просматривая текст.
Вдруг его взгляд задержался на картинке, в которой что-то показалась ему смутно знакомым – это была плохо отпечатанная иллюстрация в половину газетной страницы, представлявшая собой фотографию какого-то судна. Слегка заинтересовавшись, он наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть картинку и прочитать заголовок статьи рядом с ней.
Да, он не ошибся. Это была фотография яхты «Идалия»[27] водоизмещением восемьсот тонн, принадлежащей, как гласила подпись, «настоящему принцу добрых дел, Мидасу[28] денежного рынка, светскому льву и кумиру, мистеру Дж. Вард Толливеру».
Медленно потягивая свой кофе, Гедди прочитал всю статью. После детального перечисления всех богатств мистера Толливера, его недвижимости и ценных бумаг шло описание внутреннего убранства яхты, а затем и собственно новость, крошечная, как зернышко горчицы. Мистер Толливер в компании избранных гостей отбывает завтра на своей яхте в шестинедельный круиз вдоль побережья Центральной и Южной Америки с заходом на Багамские острова. Среди его гостей были упомянуты миссис Камберленд Пейн и мисс Ида Пейн из Норфолка.
24
Гичка — легкая быстроходная гребная шлюпка.
25
Бейсбол, питчер, кетчер. Бейсбол – это самая популярная командная игра в США вот уже на протяжении почти двухсот лет. В крайне упрощенном виде ее можно описать следующим образом: питчер кидает мяч, кетчер должен поймать мяч, который кидает питчер, а бэттер с битой в руках пытается отбить мяч, который старается поймать кетчер.
26
Гедди попытался сымитировать характерный звук, который производит бейсбольный мяч, попав в перчатку кетчера.
27
Одно из имен древнегреческой богини любви Афродиты.
28
Мифический царь Древней Греции. Согласно легенде, Мидас упросил бога Диониса сделать так, чтобы все, к чему он прикоснется, превращалось в золото.