Страница 60 из 108
— Наверное, ответ прозвучит глупо. — Щеки Ливви слегка покрылись румянцем. — Но это давно вошло у меня в привычку, может, оттого, что я так и не научился водить машину? — С минуту он смотрел в мое недоумевающее лицо. — Мне просто нравится сидеть в моем неподвижном автомобиле — на водительском месте — и представлять себе, что сегодня особенный день и я везу Гвен в какое-нибудь замечательное, волнующее местечко, где все приветствуют нас… — Он умолк, и наступила неловкая пауза.
— Гвен? — переспросил я.
— Моя жена. Мы с ней вместе пели и танцевали. «Ливви и Лизандер» — возможно, вы о нас слышали. Мы сделали пару фильмов, но большей частью выступали на эстраде. Нет, вы, пожалуй, слишком молоды. — Он уныло покачал головой. — Сразу после смерти моей жены я купил этот дом.
— И вы не слышали ночью никаких выстрелов?
— О да, конечно, множество выстрелов… Но, естественно, я не обратил на них никакого внимания.
— Вы, естественно, не обратили… — Я посмотрел в стеклянные глаза Полника и подумал, что мои собственные наверняка выглядят не лучше. — Почему, позвольте узнать, вы не обратили внимания?
— Мы все привыкли к выстрелам, лейтенант. — Он снисходительно улыбнулся. — Видите ли, Себастьян не только иллюзионист, но и меткий стрелок, и он всегда тренируется здесь, внизу, в специально обустроенном подвале для стрельбы.
Я закрыл глаза и постарался не признавать тот очевидный факт, что твердая глыба, давившая на мой череп, и есть мой мозг, каким-то образом кристаллизовавшийся в плотную тяжелую массу.
— Вы не узнали человека — того, на капоте?
— Нет, сэр, — твердо ответил Поп Ливви. — Я раньше никогда его не видел.
— А остальные? — Я посмотрел на каждого без особой надежды. — Может, кто-нибудь из вас слышал или видел что-то необычное?
Молчание затянулось, и вдруг Брек рассмеялся. Это был сухой, трескучий звук.
— Однажды я видел кое-что очень необычное. Когда находился на сафари в Черной Африке. Там был слон…
— Вы же не Джонни Карсон, — прервал его я, — поэтому избавьте меня от неуместных побасенок. Кстати, где вы находились сегодня вечером после десяти часов?
— В своей комнате, — огрызнулся он.
— А вы? — повернулся я к иллюзионисту.
Себастьян мстительно посмотрел на меня:
— Я, сэр? Я был внизу в подвале — стрелял.
— А вы не пробовали иногда стрелять и в гараже тоже?
— Вы шутите, сэр! — Он вытащил из верхнего кармана шелковый носовой платок и пару раз тряхнул им перед собой. — Послушайте, сэр, если бы я хотел избавиться от кого-нибудь, я бы просто сделал вот так, — он тряхнул платком в третий раз, и тот исчез, — чтобы этот человек растворился!
— Я была на улице, — предчувствуя вопрос, сказала Антония Великая своим вибрирующим басом. — Гуляла по деревьям.
— Га? — гыкнул пораженный Полник. — Она хочет сказать, «гуляла под…».
— Замолчи! — цыкнул я.
— Я гуляла по деревьям, — настаивала Антония, обращая свое замечание исключительно к сержанту. — Вверх и вниз, раскачиваясь и прыгая с одной ветки на другую. Это хорошее упражнение. — Несколько секунд она молча разглядывала его, и тут в ее глазах появился какой-то особенный блеск. — Как-нибудь вечерком ты должен пойти со мной, коротышка, — прошептала она, но ее слова прозвучали так, словно реактивный самолет шел на взлет. — Тогда мы вместе сможем погулять по деревьям!
— А?.. — В глазах Полника полыхнула тревога, и он быстро отпрянул.
Антония одним прыжком настигла его.
— Не нужно стесняться, мой коротышка. — Она расплылась в улыбке пантеры. — Я знаю, ты такой же, как я, — первобытный, одни мускулы! — Она игриво двинула кулаком ему в грудь, так что от неожиданного удара он растянулся на ковре.
— Давайте оставим игры и шутки на потом, договорились? — прикрикнул я. — Мне бы не хотелось тревожить вас всех по такому пустяку, как убийство, но это как раз то, за что мне платят.
Селест Кэмпбелл медленно задвигала ногами, пока не оказалась в каком-то еще более нелепом положении, стоя на коленях в кресле, потом повернулась и вдруг уселась как люди.
— Весь вечер я находилась здесь, лейтенант, — скромно сказала она.
Я осклабился:
— Занимались своими растяжками?
— Правильно! — Она хитро улыбнулась. — Когда-нибудь вечерком мы тоже сделаем это вместе, лейтенант. Я знаю, вы такой же, как я, — весь резиновый!
И тут я понял, что мне предстоит сделать выбор: либо остаться и потерять рассудок, либо убираться поскорее к черту из желтого дома. Одного взгляда на Полника было достаточно, чтобы убедиться в правильности моего предположения. Антония подняла его и теперь крепко держала в руках, прижимая и нежно убаюкивая на своей мощной груди, а его ноги беспомощно, как у куклы, болтались в футе от пола.
— Пожалуйста, опустите на пол моего сержанта, — дрожащим голосом попросил я. — Он у меня единственный!
— Мой миленький коротышка, — ворковала Антония, полностью игнорируя мои увещевания, — ты только крепче держись, а я прижму тебя немножко, пока боль совсем не уйдет!
— Нет! — завопил Полник. — Не делай этого! — Потом, как мне показалось, весь воздух вышел из его легких, и я отвернулся в надежде не услышать, как начнут хрустеть его ребра.
— Думаю, я вернусь позже, — сказал я, только вряд ли кто-либо меня слышал.
Затем я быстро шмыгнул из комнаты, прежде чем они смогли опомниться, и не останавливался, пока не очутился на крыльце. Прохладный ночной ветерок высушил мой лоб, а залитое звездами небо вселило уверенность. Я закурил и сразу почувствовал себя лучше, потом услышал за спиной легкие шаги и с перепугу подпрыгнул с места дюймов на шесть.
— Извините, если напугал вас, лейтенант, — тихо проговорил Поп Ливви. — Но я просто кое-что вспомнил и подумал, что это может оказаться важным.
— А именно? — спросил я, чувствуя, что нервы у меня совсем ни к черту.
— Это касается дома, — осторожно начал он. — Бывший хозяин жаждет откупить его обратно, но я отказываюсь продать.
— Вы хотите сказать, возник тот самый парень, что вытащил из машины двигатель, дабы никто, кроме него, не смог на ней ездить? Я считал, что он уже умер или что-то в этом роде.
— Он не умер, — ответил Поп. — Он уехал. Или, скорее, его выслали. Если быть точным, то на тридцать лет.
— Да? — спросил я, не скрывая интереса. — Расскажите-ка поподробней.
— Я пытаюсь объяснить вам, что сейчас он на свободе.
— И что?
— Я бы сказал, он питает особое пристрастие к дому — так мне думается. — Поп явно казался обеспокоенным. — Может, существует какая-то связь между ним и человеком, которого убили в гараже сегодня вечером?
Я пожал плечами.
— Кто знает? — После всего, что мне уже пришлось пережить нынешней ночью, все казалось возможным. — Как его зовут? — спросил я. — Того человека, что хочет купить свой бывший дом.
— Джоунз, — ответил Ливви.
— Уникальное имя, — буркнул я.
— Он был гангстером, и очень порочным, как мне кажется. Он… — Поп внезапно умолк и резко развернулся к открытой двери. Изнутри дома доносился топот, какой издает, как минимум, стадо бегущих слонов, и с каждой секундой этот шум становился все более грозным.
Мгновение, и на крыльцо вывалился Полник с обезумевшими от ужаса глазами.
— Эй, лейтенант! — завопил он. — Спасайтесь!
Он схватил меня за руку, увлекая за собой, не оставив мне иного выбора, кроме как мчаться галопом рядом с ним. Когда мы достигли машины, он рывком распахнул дверцу, бросился на сиденье водителя, судорожно передвинулся на другую сторону и рухнул на пассажирское место.
— Уезжаем, лейтенант. — Он отчаянно хватал ртом воздух. — Она людоедка. Она гонится за мной — о Господи!
Я заметил, как в дверном проеме мелькнули сильные загорелые ноги и трико под леопарда. Этого мне было более чем достаточно. Задние колеса томительно долгие секунды яростно пробуксовывали, потом обрели силу сцепления, и мы помчались по подъездной дороге. Когда автомобиль вихрем проносился мимо крыльца, я услышал слабый крик Попа: