Страница 58 из 108
— Ну, если ты так считаешь, сержант, — отозвался я, — то быть посему.
Он тряс головой и в восхищении оглядывался по сторонам.
— Конечно, это именно то, что я называю высшим классом. Цветочная обивка — это же настоящий уют. Некоторые люди умеют жить красиво, а, лейтенант?
— Наверное, — выдавил я из себя.
— Если бы мы с женой… — Он снова обходил комнату, вертя головой и пытаясь запомнить каждую поразившую его деталь, пока не зацепился каблуком за дырку в протертом ковре; вдруг он с испуганным воплем скрылся за огромной кушеткой. Я терпеливо ждал. Примерно через пять секунд из-за спинки кушетки появилась его физиономия с выражением крайней степени торжества.
— Лейтенант! — заорал он. — Я нашел!
— Нашел — что?
— Труп, — задыхаясь, сказал он. — Здесь, прямо на полу лежит.
Пока Полник поднимался на ноги, я быстро двинулся к кушетке. Обойдя ее вокруг, я понял, что он не шутит. Труп распростерся на ковре лицом вниз и явно принадлежал женщине. Длинные черные волосы падали на плечи, а черное, туго облегающее трико подчеркивало гордый высокий изгиб ее ягодиц. Стройные, красивой формы ноги были безобразно вывернуты наружу, так что странная поза убитой делала ее тело похожим на букву «Т».
— Господи! — взволнованно пробормотал Полник. — Кто бы это ни сотворил, он, должно быть, сломал ей ноги. Зачем понадобилось такое делать? Не иначе, это какой-то псих ненормальный.
— Ты уверен, что они сломаны? — спросил я с сомнением.
Он наклонился, ухватился за лодыжку и от неожиданности подпрыгнул едва ли не на целый фут.
— Черт! — завопил Полник. — Она шевельнулась!..
Лодыжка и впрямь продолжала двигаться, а вместе с ней вся нога, описывая грациозный полукруг, пока не выпрямилась в одну ровную линию с туловищем. В следующее мгновение к ней присоединилась вторая нога, потом труп перевернулся на спину, и два блестящих, тернового цвета глаза холодно уставились на нас.
— Уже дошло до того, что девушка не может позволить себе поупражняться, потому что парочка извращенцев грубо с ней обращается, — презрительно заметила недавняя покойница хриплым голосом.
— Привет! — Голос Полника понизился на две октавы, вернувшись к своему привычному глубокому басу. — Она не мертва, лейтенант.
Темноволосый труп не собирался садиться. Плотно облегающее тело трико, похоже, из пульверизатора распылили на высокие, упругие груди, бедра и ноги девушки.
— Черт побери, кто вы такие? — проворчала она без особого интереса и злобы.
— Я — лейтенант Уилер из службы шерифа, а это — сержант Полник. А вы кто?
— Селест Кэмпбелл, — ответила девушка и выжидающе взглянула на нас. Прошло несколько секунд. Мы с сержантом тупо уставились друг на друга. — Мне кажется, вы ничего не слышали обо мне, не так ли?
— А мы должны были что-то слышать? — поинтересовался я.
— Может, да, а может, нет, — безразлично ответила Селест Кэмпбелл. — Я просто подумала… — Она наклонилась вперед и в таком положении оставалась какой-то миг, потом ухватилась за правую лодыжку, с легкостью забросила ногу за голову, водрузив пятку на затылок, и оставила ее там. — Видите? — весело спросила она. — Я — акробатка, женщина-«змея». У меня это хорошо получается. Я одна из лучших в нашем деле.
— Да, замечательно, — равнодушно согласился я. — Очень хорошо, очень остроумно. А теперь послушайте: кто-то позвонил шерифу и сообщил, что совершено убийство. Вот почему мы здесь. Ради Христа, верните свою ногу в то положение, в котором ей надлежит быть, пока она совсем не отвалилась.
Она послушно убрала ногу из-за головы и опустила ее рядом с другой.
— Поп ждет вас в гараже, лейтенант, — небрежно заметила она. — Он там с телом.
— Ладно, надеюсь, Поп не завязался в узел, — проворчал Полник.
— О нет! — радостно воскликнула Селест Кэмпбелл. — Он не акробат. Он владелец этого дома, только и всего.
— Он ваш отец? — предположил я.
— Нет, нет, — ответила она. — Поп Ливви — это его имя.
— Шерифу звонила женщина, — сказал я.
— Да, — согласилась она. — Поп попросил меня позвонить. Он сказал, что останется дежурить возле тела.
Селест Кэмпбелл вскочила на ноги и без всяких усилий прогнулась от талии назад. Ее раздвинутые бедра и таз выпирали вперед, под облегающим трико четко проступил бугорок ее лобка, и на короткий миг я тоскливо задумался о том, какую массу разнообразных удовольствий можно получить, занимаясь любовью с акробаткой.
— Гараж находится в дальнем крыле дома, — сказала она. Теперь ее лицо, зажатое между коленями, было обращено ко мне.
— А не могли бы вы прекратить свои упражнения? — попросил я. — Меня почему-то начинает от них тошнить.
— Девушка должна оставаться в форме, — парировала она.
— Конечно, конечно, никаких проблем, — признал я и посмотрел на Полника. — Думаю, нам лучше сейчас отыскать гараж.
— Да, — согласился он, неохотно отводя взгляд от растянувшегося трико.
Мы пробрались по коридору к выходу и направились вдоль изрезанной колеями дороги к гаражу. Его ворота оказались распахнуты настежь, и по тому, как они болтались на петлях, можно было предположить, что их вряд ли закрывали последние двадцать лет. Гараж был достаточно просторный, во всяком случае, в нем вполне мог разместиться целый автобусный парк.
Свет исходил от тусклой люстры, что неровно свисала с балки, в ней горела всего одна из десяти лампочек. В дальнем конце гаража я различил квадратный зад старого автомобиля, но мое внимание привлек человек, размеренной походкой направлявшийся к нам.
— Джентльмены, — заговорил он приятным, тихим голосом. — Меня зовут Поп Ливви. Полагаю, вы приехали по вызову насчет убийства.
Он сообщил мрачную весть с непринужденной легкостью, но меня его странно-светский тон ничуть не смутил. Я кивнул и быстро осмотрел его.
Попу Ливви, по моему предположению, было около шестидесяти лет, но, несмотря на возраст, его лицо и тело все еще сохраняли поразительную юношескую энергию. Высокий, стройный человек с копной кудрявых седых волос, выцветшие голубые глаза мерцали, казалось, живым состраданием к бренности несчастного человечества.
Одет он был в бумажный спортивный свитер и просторные брюки из грубой ткани. Полинявшая одежда подчеркивала блеклость глаз, и такое сочетание производило почему-то впечатление элегантности. Я сообщил ему, кто мы такие и что уже успели побеседовать с Селест Кэмпбелл, которая и направила нас в гараж.
— Милая девушка, — искренне произнес он. — Чрезвычайно талантлива, но, увы, попусту тратит свое время, постоянно занимаясь акробатическими упражнениями. Стань она танцовщицей, наверняка добилась бы больших успехов.
Слушать его было интересно, но нас занимали другие проблемы, о которых хотелось поговорить незамедлительно.
— Мистер Ливви…
— Пожалуйста, — он протестующе махнул рукой, — зовите меня Поп. Меня все так зовут.
— Ладно, Поп, — поправился я. — Послушайте, обсуждать Селест и ее таланты весьма занимательно, однако мы явились сюда по факту убийства, помните?
— Извините, лейтенант, — смутился Ливви. — Наверное, вы хотели бы увидеть тело?
— Для начала, — согласился я. — Увидеть тело — хорошая мысль.
— Тогда, джентльмены, прошу следовать за мной.
Поп Ливви повернулся и побрел в конец гаража, мы с Полником осторожно следовали за ним. Вдруг, когда мы поравнялись с припаркованной машиной, я остановился, убедившись, что с самого начала был прав — автомобиль на самом деле заслуживал внимания. Это была невероятно древняя двухместная закрытая колымага, сконструированная таким образом, что шофер находился снаружи, между передними и задними дверцами; выделялись элегантные фонари, закрепленные на опорах.
— Откуда взялся здесь сей музейный экспонат? — поинтересовался я, зачарованный зрелищем.
— Не знаю, лейтенант, — ответил Поп. — Достался мне вместе с домом, который я купил тридцать лет назад. Он намного старше самого дома, это и впрямь настоящий антиквариат. Предыдущий владелец клялся, что никто другой, кроме него, им не пользовался и пользоваться не будет, поэтому снял мотор и другие рабочие детали. Ну а корпус, похоже, проще было оставить здесь.