Страница 24 из 108
Я закурил.
— Эти девушки знали, что Кауфман и Ленниган — одно и то же лицо?
— Они ничего не знали, — ответил Бонд. — Инструкции ведь им давала Ольга Кельнер.
— Так что же вы сделали после того, как Марлен не появилась?
— Я не знал, что делать, — с несчастным видом сказал он. — Я ждал четыре дня, потом позвонил Кауфману под видом лавочника и попросил разрешения поговорить с миссис Кауфман. Мне ответили, что она в Лос-Анджелесе, делает покупки. Я понял, что это неправда. Я подумал, что она могла встретиться с одной из этих девушек, и поехал к Лейле, но она уже исчезла. Бросился к Анжеле Маркой, там тоже никого. Тогда я все понял. Кауфман мог и убрать Марлен. Я тоже решил исчезнуть на тот случай, если Кауфман начнет доискиваться до сути и выйдет на меня. Сначала я поехал в Лос-Анджелес и обежал все отели в надежде все же найти Марлен, но, конечно, не нашел.
Потом приехал сюда. Искал Лейлу и Анжелу. Наконец обнаружил Лейлу в похоронном бюро. Я надеялся, она что-нибудь знает. Я позвонил ей, и мы встретились.
Лейла рассказала, что уехать ей посоветовала Ольга Кельнер, потому что Кауфман ее ищет. Но у меня было впечатление, что она кое о чем умалчивает. Поэтому я решил встретиться с ней еще раз, не зная, конечно, что она уже убита.
— Когда вы меня увидели, то сказали первое, что пришло в голову, — что вы жених Лейлы?
— Да, — согласился он.
— И вчера утром вы пришли ко мне, потому что были убеждены: Кауфман убил свою жену. Вы хотели пустить меня по его следу, чтобы я узнал, что сталось с Марлен?
— Точно.
Я подошел к кровати, схватил Бонда за лацкан пиджака и приподнял.
— Что вы делаете? — спросил он испуганно.
— Я доставлю вас в отдел убийств!
— Вы не можете этого сделать! У вас нет ничего против меня! Вы не можете меня арестовать!
— Вот как, милый? А убийство и соучастие — знаешь, что это такое? Там тебя призовут к порядку и покажут, как врать!
Он плакал и жаловался. Я толкнул его к двери.
В отделе я сдал его инспектору и оформил предварительное заключение, а затем направился в офис шерифа.
Аннабел приветствовала меня теплой улыбкой.
— Возвращение победителя! — вскричала она. — Вы всегда меня дурачили!
— Это было не трудно, — скромно сказал я.
Ее улыбка пропала.
— Прежде я находила вас отталкивающим, а теперь вижу, что вы совершенно невыносимы!
— Не разбивайте мне сердце, прекрасная магнолия, — возвышенно сказал я. — Пойду пожинать свои лавры. Шериф у себя?
— Нет. Утром, в семь часов, он был еще тут, но потом пошел спать и вернется только завтра.
— Тем хуже. Ладно, можно подождать… Хотя я хотел бы сначала поговорить с ним…
— О чем? — спросила она заинтересованно.
— Об одной вещи, которая меня тревожит: о былых красотках Юга… Теперь их больше не увидишь: они исчезли, словно по волшебству, и уступили свое место разным… Аннабел Джексон!
Я поспешно выскочил за дверь, сел в «остин» и поехал перекусить что-нибудь. Зашел в ближайшую лавочку и взял сандвич и кофе.
В два тридцать я остановил машину перед «Тихой гаванью» и толкнул застекленную дверь.
Блондинка выглядела не лучше прежнего.
— Мистер Родинов ушел, — известила она меня.
— А мисс Пайс?
— Мисс Пайс занята, — ответила она. — И мистер Родинов дал указания: его служащие не должны принимать визитеров в рабочее время!
— Я не визитер. — Моему терпению не было предела. — Я официальный представитель порядка. И если вы станете мешать моему расследованию, я вас арестую. Может, тогда в вас мелькнет что-то человеческое.
— Мисс Пайс в «Комнате покоя», — сообщила она наконец. — И она не обрадуется, если ей помешают…
— Ошибаетесь. Нет ничего приятнее для девушек! — сказал я и направился к лифту.
Дверь в комнату была закрыта. Я постучал. Через несколько секунд она открылась, и Друзилла встретила меня на пороге с удивленным видом.
— Лейтенант Уилер!
— Сюрприз! Я хотел с вами поговорить.
— С удовольствием, — сказала она с заминкой. — Но не здесь, лейтенант. Видите, место занято.
— Я вижу, — сказал я, закрывая глаза как раз для того, чтобы не видеть.
— Мы можем пойти в кабинет мистера Родинова, — предложила она. — Его сейчас нет, и нам никто не помешает.
— Я на минутку, — пояснил я. — Дело закончено. И раз уж вы участвовали в нем с самого начала… Вы навели меня на след Бонда, помните? А также в связи с… гм…
— В связи с моей татуировкой? — уточнила она, улыбаясь.
— Именно… Я подумал, что вы захотите узнать разгадку всей истории. Я подумал также, что вы никогда не слышали моего проигрывателя, совершенно потрясающего… Может быть, мы соединим оба этих дела?
Она медленно захлопала ресницами.
— Я не уверена, стоит ли.
— Давайте уточним, — сказал я. — Сегодня вечером встречаемся у меня. Вы услышите полный рассказ о Лейле Кросс и мой проигрыватель. Конечно, будет выпивка.
— Выглядит заманчиво. Пожалуй, я приду. Во сколько?
— В восемь.
Я дал ей адрес.
— Вы знаете, — сказала она, улыбаясь и демонстрируя ямочки на щеках, — с первого раза я поняла, что вы более человечны, чем стараетесь казаться. Сегодня вечером я составлю окончательное мнение.
Вздохнув, я направился к лифту.
Когда я проходил мимо блондинки, она так осторожно подняла голову, словно боялась ее потерять.
— Вы видели мисс Пайс, лейтенант?
— Не упустил ни одного квадратного сантиметра ее пленительной особы.
— Мистера Родинова вы не видели?
— Я встретил гроб, который спускался вниз, — сказал я. — Мистер Родинов не стал, случайно, жертвой внезапной болезни?
Я вышел на улицу и с наслаждением вдохнул воздух, пахнущий копотью и дождем, но, по крайней мере, лишенный аромата цветов.
Я сел в машину и поехал в аптеку. Провизор в пенсне показался мне таким же напыщенным, как Дуглас Бонд.
— Мне нужен восстановитель цвета волос, — сказал я.
— Для какой цели?
— Я покрасил свои волосы в зеленый цвет, но жена не в восторге от этого, и я хотел бы вернуть волосам их натуральный цвет.
Он подозрительно на меня посмотрел, но ничего не увидел, потому что я был в шляпе. Он протянул мне коробку с пестрой этикеткой.
— Вы уверены, что волосы примут свой естественный цвет? — спросил я.
— Даже если это зеленые волосы! — ехидно сказал он. — Восемьдесят пять процентов!
Затем я поехал к Марко, в заведение, не слишком подходящее даже для представителя порядка. Я спустился на несколько ступенек, ведущих в бар, и тяжелая, дымная атмосфера ударила мне в лицо.
Увидев меня, Джо Марко не выразил большой радости.
— Хотите выпить? — спросил он угрюмо.
— Здесь? — сказал я. — Вы шутите?
— Тогда что вам нужно, лейтенант?
— Мне нужен «микки финн».
— Я всегда это предполагал! — заявил он, внезапно заинтересовавшись.
— Не для меня, — быстро уточнил я. — Хочу взять «микки» с собой, хорошо закупоренным…
— Это шутка или как?
— Вовсе нет. Мне нужен «микки», и я за него плачу.
И я положил десять долларов на стойку, чтобы доказать свои намерения.
Через тридцать секунд я вышел из бара с драгоценным препаратом в револьверном кармане.
Джо встретила меня с энтузиазмом. Она бросилась мне на шею и подарила один из тех долгих поцелуев, которые можно увидеть в кино.
Наконец я высвободился и внимательно поглядел на Джо. На ней была совершенно авангардистская домашняя одежда — банное полотенце! Я беспокойно оглядел комнату.
— Ты что-нибудь потерял? — встревожилась она.
— Где море? Где золотой песок? — спросил я. — Где волны, разбивающиеся о берег? Ничего не вижу!
— О! Ты намекаешь на это? — спросила она, небрежно стаскивая стесняющую одежду. — Мне жарко. Тело горит.
— Оно у тебя всегда горит, мое сокровище! — с нежностью заметил я.
Она улыбнулась… тоже пылко.
— Слава победителю! — сказала она. — Который идет требовать шкуры побежденных!