Страница 21 из 108
— Они, вероятно, начинают испытывать кислородное голодание, — сказал Кауфман. — Лучше их выпустить. Последи за этими двумя, Порки, в мое отсутствие.
— Будет сделано, — услужливо вытянулся Порки. — С большим удовольствием!
Когда Кауфман вышел, я рискнул взглянуть на Джо. Два ярко-красных пятна изуродовали ее щеку.
— Ну как? — спросил я.
— Я чувствую себя хорошо, немного запятнана, вот и все.
— Смелая, — сказал Порки. — Откуда хочешь вылезет. Люблю таких девок, которые ничего не боятся!
Я закурил и предложил Джо.
Она бросила на меня злобный взгляд.
— Неужели ты ничего не можешь сделать, сукин ты сын?
Появился Кауфман, за ним оба громилы со спутанными волосами, в брюках гармошкой и в измятых рубашках.
— Дайте его мне! — исходил пеной коренастый. — Дайте его мне только на одну минуту! Я выколочу из него мозги!
— А когда ты закончишь, — умолял другой, — я…
— Спокойно! — приказал Кауфман. — Что-то вы не были столь резвы час тому назад!
— Они нас обвели вокруг пальца, — объяснил маленький. — Шлюшка пришла от имени Снэка, она сказала, что вы их вызвали, ее и другую, чтобы составить нам компанию.
— Вы меня спутали с автором книги «Как заводить друзей», — сказал Кауфман. — Не вижу смысла приглашать девчонок для своего персонала.
— Дерьмо! — сказал высокий. — Извините нас, патрон, не подумали. Решили, что вы, может быть, слегка потеряли голову и…
— Заткни пасть, Мак! — сказал коренастый. — И так достаточно вывалялись в дерьме!
Кауфман повернулся ко мне:
— Где ваша машина?
— На краю дороги, недалеко от ворот. — Если бы я заартачился, то не поздоровилось бы Джо, а она и так достаточно получила по моей вине. — Хотите ключи?
Я вытащил из кармана ключи и отдал ему.
Он протянул их Маку:
— Найди машину и приведи ее в аллею. Возьми с собой напарника, — сказал он, указывая на коренастого, — а то ты там один заблудишься.
— Что мы будем делать с этими? — спросил Порки, указывая на нас, в то время как телохранители выходили из комнаты.
Кауфман опустил свой стакан.
— Самая настоящая головоломка! — заявил он. — Освободиться от трупа становится почти невозможно. Вот уж истинно мертвые хватают живых. Один труп тянет следующий…
— Если бы вы меня послушались, не было бы проблемы, — заворчал Порки. — Чем вас не устроило море?
— Лейтенант тебе скажет: тело всплывет или его выбросит на берег… — Он взглянул на меня. — Как бы вы избавились от трупа, лейтенант?
— Я бы отправил его в морг, — ответил я.
Он засмеялся.
— Великолепная идея. Слышал, Порки? Лейтенант знает дело!
Но я его не слушал.
— Последнее лицо на свете, которое вы можете позволить себе убить, — это полицейский, — сказал я. — На этом кончается и ваша жизнь. Вы должны это знать, Кауфман. Причина очень простая: все полицейские солидаризируются, когда одного из них убивают. Они обязательно сцапают убийцу. Вы всерьез решили меня убить?
— Боюсь, что обстоятельства вынуждают меня именно к этому, другого выхода я не вижу, — сказал он, — хотя лично на вас, лейтенант, я не в обиде. Вы понимаете?
— Да, конечно.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Может быть, вы и правы. Уверен, убийство копа не пройдет безнаказанно. Но попробовать стоит. Если я вас сейчас отпущу, газовая камера распахнет объятия. Но, если я вас устраню, мне останется маленький шанс не попасть в нее.
— Кончите вы любезничать? — раздраженно вмешался Порки. — Когда мы их уложим?
Послышалось рычание «остина». Он остановился перед домом. Я взвесил свои шансы: четверо против двух, и эти четверо вооружены. Вот сейчас я пожалел, что не действовал как все нормальные полицейские.
Появились телохранители, очень довольные собой, поскольку на этот раз они хорошо выполнили задание.
— Можно, патрон, — возбужденно спросил Мак, — я вырву уши этой ищейке?
— Берите девчонку и поезжайте на его машине к ней домой, — приказал Кауфман. — Мы поедем следом. Не спускайте с нее глаз.
— Есть, патрон! — с готовностью ответил Мак. — Рассчитывайте на нас!
— Еще один промах, и он будет последним! — сладким голосом предупредил Кауфман.
Они схватили Джо и бесцеремонно потащили к двери. Через минуту рокот «остина» затих в ночи.
— Налей еще по стаканчику, — сказал Кауфман Смиту. — Мы все в этом нуждаемся, особенно лейтенант.
— Хорошо, — проворчал Порки. — Вы придумали комбинацию?
— Да. Думаю, даже отличную. Но сначала принеси выпить.
Смит наполнил стаканы и один из них протянул мне. Я с наслаждением глотнул и сосредоточил все свое внимание на Кауфмане. Я предчувствовал, что его комбинация едва ли придется мне по вкусу, но тем не менее не терпелось узнать ее.
— Порки, — сказал он, — этот парень, хотя и полицейский, но волокита…
— Ну и что?
— Вчера у нас был вечер, — продолжал Кауфман. — Вспомни, как лейтенант ухватил эту девчонку Декстер, выволок из нашего дома, бросил в свою машину и увез без всяких церемоний.
— Да, я видел, — сказал Порки.
— Предположим, что в тот вечер она почувствовала, что сыта им по горло, и прогнала его, — продолжал Кауфман. — Лейтенант, который, как всем известно, увлекается дамами, возмутился и пришел в ярость. Он, возможно, и не собирался ее убивать, но его охватило слепое бешенство, и он нанес удар…
— А потом? — недоверчиво спросил Порки.
— Попытайся представить себе, — сказал сладким голосом Кауфман. — Не забывай, что он полицейский, да еще лейтенант. И что он в припадке ярости убил женщину. Он уже видит заголовки газет, в которых его расписывают как убийцу-садиста… Что бы ты сделал на его месте?
— Думаю, что пустил бы пулю себе в лоб! — захохотав, ответил Порки.
— Иногда ты бываешь почти умен, — заметил Кауфман. — Представь себе, что он именно это и сделает.
— Без шуток?
— Это должно случиться, — продолжал Кауфман. — Их наверняка видели вместе в Пайн-Сити. Мы также можем привести свидетелей, которые дадут показания о том, как лейтенант увез девушку, когда прием был в полном разгаре. К тому же полиция не станет раздувать дело. Она сделает все, чтобы его замять…
Он улыбаясь посмотрел на меня.
— Что вы думаете об этом плане, лейтенант? Видите ли вы в нем погрешности?
— Я размышлял… — сказал я. — Вы убили свою жену. Вы убили двух девушек, чтобы заткнуть им рот. Но где Ольга Кельнер? Где вы спрятали ее труп? И так, шаг за шагом, — продолжал я, — дошел вот до чего: может быть, Анжела Маркой сформулировала свое заявление, ничего не требуя взамен…
— Да?
— Ну да! Эти девушки честно сказали правду: Снэк Ленниган — это вы!
Его улыбка исчезла.
— Неплохо, — согласился он, — совсем неплохо… По правде сказать, жаль, что полиция потеряет одного из своих самых бравых сотрудников, а, лейтенант? — Его лицо стало бесстрастным. — Но это не причина удаляться от интересующей нас темы: видите ли вы погрешности в моем плане, который я составил, чтобы сразу освободиться от вас и Джо?
— Ваша история о преступлении, совершенном в припадке страсти полицейским, несостоятельна, — ответил я. — Кто угодно разобьет ее за пять минут.
— А почему?
— Потому!
— Ты слышишь, Порки, что он говорит? — сказал Кауфман. — Он не знает! У него нет аргументов!
— Это хорошо, — сказал Порки. — Значит, так и сделаем?
— Поехали, — сказал Кауфман. — Отвезем его в «кадиллаке». Ты сядешь с ним сзади, а я поведу машину.
Мы влезли в «кадиллак», сначала я, потом пушка Порки и наконец сам Порки. У меня заболели все мышцы, я почти впал в паралич, так яростно придавил меня мой сосед. Совершенно напрасно я искал тему для светской беседы: вскоре не только беседовать, но и дышать я уже не мог.
Наконец мы приехали к дому Джо. Кауфман остановил «кадиллак» рядом с «остином». Мы вышли в том же порядке: сначала я, потом пушка, потом Порки.
— Дай мне пистолет Уилера, — сказал Кауфман.
— Вот. — Порки протянул ему оружие.