Страница 14 из 108
— Забавная история, — сказал я кисло.
— Кто вы на самом деле? — спросила она. — Щипач?
— Щипач?
— Ну, карманник!
— Именно! Как раз из-за этого я на вас сердит… У вашего пеньюара нет карманов!
— Мне жаль, что вы сердитесь, Эл, — сказала она. — Я просто хотела вас подразнить. Я догадываюсь, что ваш ранг выше, по крайней мере, наводчик.
— Спасибо, я рад, что поднимаюсь по социальной лестнице.
Она заворочалась.
— У меня щекочет в носу. Хочется его почесать. Когда ты собираешься развязать нас, Эл?
— Когда добрая крестная принесет мне нож, — ответил я сквозь зубы.
— Давай быстрее! Время уходит! Надо быстрее уносить ноги, пока путь свободен. Тот бродяга не замедлит прискакать…
Я поморщился.
— Держу пари, что последние дни ты не вылезала из кино.
— Десять лет не была. А что? Был настоящий фильм?
— Твои выражения устарели.
— Не придирайся. Лучше подумай о себе. Ты здорово влип. Особенно если у тебя нет припрятанного ствола.
— Ствола?
— Ну, пушки.
— Ты хочешь сказать — пистолета? Нет, пистолета у меня нет.
— На кухне есть нож для мяса.
— А на Луне — человек. И он так же далек для нас, как и нож.
Она завертелась, стараясь придвинуться ко мне, и в конце концов положила мне голову на плечо. Ее волосы щекотали мне ноздри, и я громко чихнул.
— Ты знаешь, — разочарованно сказала она, — мне кажется, что я вышла замуж за парня, лишенного честолюбия.
— Тебе, должно быть, кажется эффектным лежать в объятиях мрачного негодяя!
— Меня это возбуждает, по крайней мере, что-то новое, — сказала она. — Страстью моего последнего мужа, эксперта-бухгалтера, было извлечение квадратных корней. Представляешь?
Я глубоко вздохнул:
— Порки скоро приедет.
— Все-таки глупо, что ты дал себя связать. Вообрази, что он приведет с собой настоящего лейтенанта полиции, и тот тебя арестует…
— Джо, — сказал я, — у тебя что, в голове совсем пусто? Успокойся, пожалуйста!
— Ты считаешь меня дурой? Однако именно я сейчас же почуяла неладное, когда ты появился у Эли.
— Для этого не требуется ума, довольно интуиции.
— Он оставил нас одних в темноте и зачем-то связал. Мы даже не можем заняться делом.
— Да, никакого шанса.
— Все, что мы можем, — это болтать. Но я еще не слышала ни одного слова, которое заставило бы меня затаить дыхание.
— Можно просто отдохнуть, — сказал я. — Закрой глаза и всхрапни.
— Именно поэтому я так часто меняла мужей. Рано или поздно все они начинают говорить одинаково.
— Я не муж!
Мы еще какое-то время продолжали эту бессвязную болтовню, но тут услышали рокот «остина».
— Это он, — вскричала взволнованно Джо. — Вернулся!
— Я и не сомневался!
— Что ты собираешься делать? Так и будешь лежать?
— Могу посвистеть, — огрызнулся я.
Раздались тяжелые шаги, потом дверь открылась и вспыхнул свет. Порки подошел к кровати и положил на нее предметы, которые он принес. Потом достал из кармана нож и разрезал веревки.
Я сел на край кровати и закурил. Порки протянул мне ключи от машины и от комнаты в отеле.
— Прошу извинить, лейтенант. Я здорово виноват, — сказал он смущенно.
Джо уже принялась за мои вещи. Она удивленно посмотрела на тридцать восьмой в кобуре, долго изучала значок, потом стала читать полицейскую карточку с таким увлечением, как будто это было бесцензурное издание «Тысячи и одной ночи». Затем уставилась на меня.
Я встал, прицепил кобуру и надел пиджак.
— Поехали к Кауфману, — предложил я Порки.
Он закивал:
— Конечно, лейтенант. Как скажете!
— «Лейтенант»! — выдохнула Джо. — Это самая чудесная история, которая со мной когда-либо случалась!
— С тобой ничего не случилось, — живо возразил я. — Со мной тоже. Со связанными руками и ногами это было невозможно!
— Настоящий лейтенант полиции! — восхищалась Джо. — В моей постели! Не знаю, каким расследованием ты занят, но оно должно быть серьезным, если командует лейтенант! — Тут она вскочила. — Поеду с вами.
Я посмотрел на ее неглиже.
— В этом одеянии?
— Ох! — Она опустила глаза и оглядела себя. — Понятно! Я действительно лучше переоденусь. Подождите минуту…
— Ты останешься здесь, — заявил я. — И кроме того…
— Я поеду с вами! — сказала она безапелляционно. — И не спорь, только потеряешь время!
Она выскочила из комнаты и захлопнула дверь.
— Бежим! — шепнул я на ухо Порки. — Иначе эта головокружительная дама никогда не отцепится. Я последую за вами в своей машине.
— Отлично, лейтенант.
Через несколько минут я остановился позади «кадиллака» на стоянке Кауфмана. Других машин не было видно. Я подумал, что прием, видимо, был внезапно прерван.
Мы вошли в дом. Кауфман ждал нас в библиотеке.
— Я должен извиниться, лейтенант, — сказал он подчеркнуто светским тоном. — Если бы я мог предполагать…
— Я понял. Не беспокойтесь… Рад, что Порки догадался позвонить вам и все рассказать.
Они взглянули друг на друга, потом повернулись ко мне, натужно улыбаясь.
— Меня интересует Снэк Ленниган, — сказал я. — Хочу его найти. Узнав, что его девушки приглашены на ваш вечер, я решил выяснить, насколько хорошо вы с ним знакомы. Но я плохо взялся за дело и погорел. Это моя вина. Поэтому я предпочел бы вычеркнуть из памяти все события этого вечера. Я даже не спрошу Порки, есть ли у него разрешение на ношение оружия.
— Поверьте, мы оценим это, лейтенант, — сказал Кауфман. — И если, в свою очередь, мы сможем быть полезными…
— Расскажите-ка мне о Снэке Леннигане. Кто он? Где его можно найти?
Долгое молчание.
— Сожалею, лейтенант, — произнес наконец Кауфман. — Мы хотели бы помочь вам, но это невозможно.
— Давайте не портить дружескую атмосферу, — сказал я. — Я не хотел бы напоминать вам отдельные малосимпатичные детали. Например, тот факт, что вы пригласили на свой вечер женщин сомнительного поведения или что Порки угрожал мне огнестрельным оружием. Одно это может стоить ему нескольких лет.
Кауфман закурил.
— Вы плохо меня поняли, лейтенант, — сказал он спокойно. — Был бы очень рад дать вам сведения, но я не знаю, кто такой Снэк Ленниган. И где он. Я с ним никогда не встречался.
— Когда я сказал, что у меня поручение от Снэка, у вас был такой вид, словно вы знали, в чем дело. Вы даже поспешили увести меня сюда, если помните.
Он пожал плечами.
— Конечно, помню, лейтенант. Но я знаю только имя, понимаете? А его самого я просто никогда не видел и даже не вполне уверен, что он действительно существует.
— Как это?
— Я считал, что это имя служит паролем для заинтересованных.
Я тоже закурил.
— Продолжайте, мне интересно. А вы, Порки, тем временем принесите нам по стаканчику.
— Сейчас. — Порки услужливо заспешил к маленькому бару в углу.
Кауфман взял другую сигарету и прикурил от своего окурка.
— Я думаю, вам обо мне известно! Я, возможно, крупнейший собственник игорных домов на Западном побережье. Буду с вами откровенен, но, если вы заставите меня повторять это правосудию, от всего открещусь.
— Продолжайте!
— В моем бизнесе нет ничего предосудительного, — сказал он. — Заведения работают безупречно. Можно иметь десять процентов с оборота казино, если ты не круглый идиот. Но на игорные дома всегда смотрят косо, и каждый раз, когда лиги морали начинают кампанию, расплачиваюсь я. И политики, желающие показать себя поборниками общественного здоровья, обстреливают меня со всех сторон. Обычно все это быстро затихает, но любой промах в одном из моих заведений дорого обойдется. Разобьют, разграбят все —.настоящий вандализм. И самое главное — распугают клиентуру. Вот я и стараюсь нейтрализовать врагов и для этого замазываю все лапы, которые тянутся ко мне. Я должен быть любезным со всей этой шушерой, я должен принимать всех вместе с их прихлебателями.
Порки принес стаканы, и я с удовольствием отведал скотч.