Страница 101 из 198
— Сколько же вам лет, раз вы помните живой Ара-каз? — неосторожно спросила я и, спохватившись, добавила. — Извините.
Капитан уставился на проплывавшую в нескольких метрах от судна медузу, похожую на кусок полупрозрачного шелка, и шумно вздохнул.
— Постарше чинньеза, который приглядывает за тобой.
— Вы хорошо его знаете? Как он получил этот титул? — капитана тянуло на беседу, и мне хотелось его послушать. Тем более, погода располагала к задушевному разговору.
— Так ты не знаешь? — кевт удивленно взглянул на меня. — И откуда вы, люди, такие бестолковые беретесь… Ну, не хмурься. Я тебе сейчас все расскажу. Я, конечно, не был очевидцем тех событий, но все выжившие нашего поколения рассказывают почти одно и то же.
Я вся превратилась в слух.
— Хм… С чего бы начать? — капитан морщил лоб, двигая губами, будто пробовал на вкус слова. — С того момента, как объявили мобилизацию? Или с той бомбежки у Ледяных озер, когда пилоты наших истребителей, оставшись без горючего, уходили в последнее пике и будто бы замирали на секунду, прежде чем врезаться носом в толстую корку льда и потянуть за собой сотни врагов? Или с кровавой резни, которую учинили гоблины, когда этим тварям стало ясно, что мы проиграли войну?
Я несколько растерялась. Странное дело, я всегда знала, что Арельсар получил свой титул, воюя на фронтах Первой Индустриальной, но слушать о войне сейчас, когда у меня самой в голове сплошная каша…
Что ж, не важно.
— Эта была страшная война, девочка, но красивых войн не бывает, — капитан смотрел вдаль, на медовую яхту. В его голосе не было тех надрывных нот, с которыми говорят о бойнях политики Эрзамона, он будто бы рассказывал очередную грустную историю.
А как мой отец описал бы войну? Я смотрела на ударяющиеся о зеленоватый борт судна ленивые волны, сама ещё не понимая того, что разум мой исцелялся и креп, жадно требуя продолжения истории о чужих бедах.
— Это кровь, боль и смерть от твоей руки, на твоих руках, — мрачно продолжал капитан. — Ара-каз теперь земля мертвых. Сколько бы захватчики не старались, им не вернуть зимние камни к жизни. Построй они хоть сотни своих городов вместо десятков наших, они лишь изуродуют скалы. Да о чем тут говорить! Для вас, людей, это было так давно, что вошло в хроники! Для одних война закончилась вчера. Для других она никогда не кончится…
Но тогда, вчера или шестьдесят лет назад, война с эльфами подходила к ожидаемому финалу. Эти полупрозрачные твари продвигались вглубь страны, подминая под гусеницы своих танков один округ за другим. Они выжигали целые города, а кости жителей сгребали в кучи. Я сам видел эти горы… горы обугленных трупов… И знаешь, что они говорили? Мы идем освобождать рабов! Гоблинов! Этих жалких ушастых выродков, готовых предать при первой возможности! Как раз тогда гоблинов никак не могли угомонить, они будто с ума посходили. Эльфы знали, когда напасть.
Внимание нашего правительства было сосредоточено на восстаниях, что охватывали одну колонию за другой, и когда эльфы ударили по южным областям, мы оказались не готовы. Эти мелкие ушастые уродцы праздновали освобождение, а наши военные в спешке покидали укрепления, торопясь защитить родные камни.
Эх, сила полей, как же страшна была та война! Как беспощадны были наши враги, и как трусливы союзники!
Миротворцы, долгое время отсиживавшиеся за круглыми столами и ждавшие, когда же воюющие стороны поймут, что пора начать диалог, вдруг усмотрели в действиях эльфов черты геноцида населения Ара-каза и забили тревогу. Похоже, истребление кевтов не входило в планы миротворцев, и орден, пригрозив эльфам введением каких-то им одним известных ограничений, отправил на Ара-каз своих наблюдателей.
Наблюдатели попали в самую гущу событий, и те, кто выжил, принесли на Прэн дурные вести. Да, это геноцид, да, эльфы пойдут до конца. И вот тут-то миротворцы закопошились: сначала снарядили партии гуманитарной помощи, а потом, когда все эти подачки перехватили эльфийские отряды, отправили наконец-таки группы сдерживания: семнадцать крыльев по семь истребителей-лисиц в каждом, одну треть своего флота и больше двух тысяч десантников, перед этим заручившись поддержкой Совета Свободных Кланов. Орки, бывшие нашими союзниками до войны, в период противостояния оставались сторонними наблюдателями. Не желали ввязываться в конфликт, знаешь ли, думали, как и люди, поддерживающие эльфов, авось их союзников прижмут к ногтю, а им потом перепадет кусок пирога.
— И перепало. По мне, так гоблинские земли сейчас по статусу напоминают автономии при ССК.
— Пусть подавятся, — кевт сплюнул. — Я не лезу в политику. Теперь. Пустое дело, девочка. Пока они там воняли за круглыми столами, мы рыли братские могилы.
Ну, так вот. Операцией по эвакуации командовал эльф, не помню его имени, а следующим по званию стоял Арельсар. Он уже тогда поднимался к креслу в Цитадели, да только началась война, и все кевты, состоявшие в ордене, рванули к родной земле. Ну, я считаю, так поступил бы каждый… Зря они там говорят, у миротворца нет расы. Она всегда есть. И всегда будет.
— Хм… Да уж, — я вспомнила, что ответила Джефу, когда он предложил вернуться в Эрзамон.
— Так вот, лисицы, три крыла, сопровождали беженцев, бегущих из Ара-Нуза, нашей каменной столицы. Прекрасный был город, высокий… Миротворцам удалось было убедить эльфов после длительной осады отпустить жителей столицы, но когда женщины, дети и старики прошли Туманные балки, пригород Ара-Нуза, эльфы пустили в ход свое новое оружие. Шары с токсичным газом, Хатом, сбрасывали с самолетов прямо на бегущих к лесу кевтов. Последствия отравления были чудовищным — тела пораженных скручивало в узлы сильнейшими судорогами. Головы, кисти, колени выворачивались под неестественными углами. Женщины, дети…
И что сделали миротворцы? Ни-че-го. У них был приказ — эльфов не атаковать. И они смотрели, смотрели, как умирает наше будущее. Летали там себе в небе и смотрели.
Капитан крепко сжал поручни.
— Даже машин не выделили, чтобы довезти беженцев до берега, ублюдки. В городе тогда уже не осталось топлива. И женщины бежали с детьми на руках. Там, конечно, недалеко — по равнине, да через пролесок, и вот тебе широкая пристань. Но в городе во время осады жрать-то было нечего! Попробуй отважиться на марш-бросок, когда не жрешь неделями.
Из двухсот тысяч беженцев, покидавших город (а в мирный период там жило до миллиона кевтов, это для нас очень много), до пристани добралось всего тысяч десять.
Совет Свободных Кланов выслал к побережью несколько десятков кораблей — они должны были подобрать беженцев, а ещё пара крыльев лисиц миротворцев обеспечивали оркскому флоту защиту, на случай если эльфам вздумается подпалить красные жопы. Понимаешь, в чем дело? Мощнейшие оркские суда миротворцы обязаны были защищать, а беженцы никому оказались не нужны.
Те лисицы, что охраняли флот, завидев приближающиеся эскадрильи легких стрекоз эльфов, открыли предупредительный огонь, и стрекозы дальше пролеска сунуться не решились. С моря орков прикрывали три крейсера миротворцев, так, чисто для вида, ещё одно требование ССК. Но, когда беженцы, те, что остались в живых, добрались до пристани, ни одно оркское судно не пришвартовалось. Ни-од-но. Часть развернулась и ушла, едва завидев стрекоз, часть отдалилась от берега, и даже суда миротворцев остались стоять в стороне. У них не было приказа причаливать! Тьма их побери!
— И что дальше?
— А что дальше? Штаб отдал приказ сворачивать лавочку и возвращаться на базу. Арельсар вместе с командующим эвакуацией офицером тогда находились на одном из десантных челноков — они перекинули два отряда на пристань, чтобы те организовали посадку, но сажать беженцев было некуда. Суда стояли вдали и… И стояли! Началась паника, давка, кевты падали в воду, плыли… Лисицы разворачивались и улетали прочь, а эльфийские четырехкрылые стрекозы ждали своего часа.
Вот тут уже мнения расходятся. Говорят, когда командующий эвакуацией эльф-миротворец (Ты подумай, какие твари! Поставить эльфа во главе миссии!) отдал приказ забрать десантников и удалиться, Арельсар выстрелил ему в голову и сбросил с челнока. Пилоты потом, на суде, всё отрицали, говорили, мол, он сам упал. Ну, этому мало кто верил. Летун со стажем и вывалился… Не знаю, за телом-то так никто и не вернулся. Арельсар принял командование, отчитался штабу, что приступает к эвакуации, и посадил у пристани все десантные челноки. Лисицы получили от него приказ сдерживать эльфийские истребители, если те надумают сунуться к подлеску.