Страница 3 из 48
Так что, да. Может быть я отрицала или была настолько бессердечной, но единственным выходом не терять голову, представляя себе образ беспомощного, плачущего Джастина, было сохранять хладнокровие. Если я хочу быть полезной, то мне нужно оставаться максимально сильной.
Это означало - много виски!
Я вскочила с диванчика и полезла в мини-холодильник. Твою мать. Да, ладно? Я нашла текилу, водку и ром. Ни грамма виски. Схватила бутылочку рома, о чем, черт возьми, я только думала в тот момент, и прикончила ее. Окей! По ходу мне не наплевать на то, что пить. На вкус как моча молодого поросенка.
Я позвонила в обслуживание номеров, запрашивая тяжелую артиллерию и распластавшись на кровати, вернулась к своим письмам.
Одно письмо было от нашего международного проект-менеджера Джима, из Нью-Йорка. "Пожалуйста, сообщите мне как обстоят дела с проектом "Windpipe"." Это было кодовое название для вечернего аромата с изображением знаменитой певицы на упаковке, лауреатом четырех премий Грэмми, к которому прилагалась пара бонусных шлепанец.
“Все еще хит продаж. Никаких проблем,” - ответила я.
Далее письмо от моей лучшей подруги Бекки. Мы выросли вместе и наши мамы были близки. "Где тебя черти носят, Миа? Твоя мама сказала, что ты поехала навестить брата? Не могу поверить, что ты не взяла с собой меня. Гори в аду! Серьезно! Позвони, как вернешься. Люблю, Бекки"
Не хотелось лгать Бекке. Поэтому я просто отправила ее письмо в корзину. Будет лучше, если я не буду ничего рассказывать ей сейчас и разберусь с ее гневом позже.
Имейл от Шона. Я вытаращила глаза на его сообщение. "Ты в Нью-Йорке? Голодна? Я умираю с голоду!".
Это была кодовая фраза, означавшая "давай встретимся".
- Нет, меня не будет на этой неделе в Нью-Йорке, у меня дела, - пробормотала я вслух, глотнув очередную порцию рома. Это была, черт возьми, моя и только моя вина, что он слал мне эти сообщения. Каждый раз, будучи в Нью-Йорке, мы созванивались, несмотря на важность моих деловых обедов. Встречались мы обычно у него, перепихивались и... собственно на этом все. При других обстоятельствах мы не встречались.
В дверь моего номера постучали. "Наконец-то, тяжелая артиллерия!"
Я сползла с кровати и распахнула дверь. - Спасибо, я вообще-то...
Двое мужчин одетые в черное, с масками на их лицах протиснулись в номер. Ближайший ко мне схватил меня за горло и швырнул на пол, прижав собой.
- Не вздумай орать, - прошептал он с ярко выраженным мексиканским акцентом, - или я тебе глотку перережу.
В такие моменты начинаешь соображать быстрее. Надо было думать о том, как бы выжить, что я собственно и делала. Но очень быстро поняла, что у хрупкой 135 футовой девушки против двух здоровенных, вооруженных, в отличии от меня, амбалов шансов на это самое выживание не так уж и много. Подтверждал это тот факт, что один из них держал пистолет прямо у моего виска.
Вместо борьбы я предпочла молиться о том, что они не причинят мне вреда и не поволокут куда-нибудь на ночь глядя. Я не смогу помочь Джастину, если меня постигнет та же участь, что и его. Я покивала, потому что его рука на моем рте перекрывала даже мои панические стоны.
- Чудно, - я чувствовала, как он горячо дышал мне в ухо. Он него смердело текилой и потом. Его свободная рука скользнула ниже и грубо сдавила мою грудь.
- Ну как? Нравится, Миа?
Боженьки! Он знал мое имя. Это не были обычные налетчики.
Я зажмурила свои глаза и помотала головой. - Нет.
- А мне нравится, - дыхнул он мне в ухо. - И если ты не сядешь на обратный самолет до дома завтра же утром, я тебя уверяю, что сделаю с тобой все, что захочу, перед тем, как прикончить. Кивни, если поняла.
Готовая разрыдаться, я кивнула. - Bien, mujer. Espero que no nos encontramos pronto. (перевод с исп. "Ну вот и умничка, надеюсь мы больше не увидимся").
Я ни черта не поняла, но решила, что это было последним предупреждением.
Прежде чем я успела ответить, эти двое исчезли, закрыв за собой дверь моего номера. Я перекатилась на живот и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Как только я смогла подняться (уж не знаю, сколько это заняло времени) я прыгнула в такси до аэропорта. Я подумала, что там я буду в безопасности, пока не улечу отсюда.
Боже мой, Джастин, во что же ты вляпался?
***
В тот самый момент, когда я пулей вылетела из своего номера в Мехико я уже знала, что дела обстоят хуже, чем если бы Джастина просто похитили наркоторговцы ради выкупа. Кто-то очень не хотел, чтобы Джастина нашли. Но почему? Это были единственные мысли, занимавшие мою голову на протяжении долгого полета в Сан-Франциско.
Я отперла дверь своей не особо декорированной квартиры, находящейся на четвертом этаже. Я много путешествовала, поэтому не имело смысла иметь в доме растения и тонну никому не нужной мебели, все равно ее никто не увидит, не говоря уже о том, чтобы ее использовать. Я бросила сумку на полу в гостиной. Мне нужно было поспать. Нужно было проветрить голову.
Я задернула занавески от солнца и взглянула на часы. Двадцать минут десятого. Меня не было всего день, но создавалось ощущение, что прошла целая вечность.
Я погрузилась в кресло и закрыла лицо ледяными ладонями. Дерьмо. Я должна была рассказать кому-то. Особенно после того, как эти ублюдки угрожали мне в гостиничном номере. Но к кому я могла пойти? К родителям? Сказать им, что Джастина похитили, означало только причинить им ненужную боль. И зная моего папу, самого упрямого человека из всех, он бы сразу отправился в Мексику. Я не могла этого допустить. Я не могла позволить ему вмешиваться в то дерьмо, что сейчас происходит. Вмешивать в это моих друзей, особенно Бекку, это не вариант. Она обожает Джастина, и эта новость разбила бы ей сердце. К тому же она никогда ничего не скрывала от своей матери, а ее мать не сумела бы сохранить секрет, даже если ее жизнь зависела бы от этого. Моя мать будет на моем чертовом пороге в течение часа.
Бл**ь. Я понятия не имела, что делать, но мне нужна помощь. Может быть, Государственный департамент или ФБР или...
Мой телефон завибрировал, и я вытащила его из кармана джинсов. На нем было оставлено голосовое сообщение с мексиканским кодом в номере. Оно пришло еще три часа назад. Должно быть я проглядела его, пока была в самолете.
Я приложила телефон к уху. “Здравствуйте, Миа! Это Джейми Хендшоу. Я получила ваше утреннее послание и думала, что мы с вами увидимся сегодня. Я надеюсь у вас все нормально?” У некоторых людей есть удивительная способность: говорить одно, а подразумевать совсем другое.
“Пожалуйста, перезвоните, когда получите это сообщение. У меня есть новости о вашем брате.”
Я перезвонила на ее номер и стала метаться по комнате в ожидании ответа. Пусть это будут хорошие новости. Только хорошие новости. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста....
Долго ждать ответа не пришлось.
- Это Миа Тернер, я получила ваше сообщение!
- Миа? А, да-да! - на заднем плане опять послышалось похрустывание. Опять что-то жрет, сука. - Вы еще собираетесь сегодня заехать в посольство? - и снова в ее голосе звучали ехидство и легкомыслие, будто бы она все еще надеялась, что духу моего не будет на ее пороге.
- Нет, - ответила я. - Кое-что случилось, и мне пришлось вылететь домой сегодня утром. Я только прилетела обратно.
- О, понятно, - рада. Она была рада. - Жаль это слышать. Но в любом случае, вы бы зря потратили свое время. Мы получили подтверждение, что вашего брата не было во время этого инцидента.
- Извините, не поняла?
- Полиция опросила некоторых местных, которые были знакомы с вашим братом. Они сказала, что он уехал за несколько дней до этого.
Мое сердце наполнилось облегчением.
Джастина не похитили, Джастина не похитили.
- Тогда, где же он?
- Власти сообщили, что он вылетел в Лондон.