Страница 2 из 30
Я, конечно, не видела, как сжигают моего ребёнка. Всё было довольно прилично. Постамент и, стоящий на нем, гробик занавесили плотной шторой. Но потом оттуда резко полыхнуло жаром. Меня попросили подождать пару часов и затем выдали урну.
Что сказать? Наверное, тогда все мои чувства атрофировались. Пришла домой. Молча показала маме керамический сосуд и поставила его пока на подоконник. А грудь как-то сжало болью. Прилегла на диван, надеясь, что боль утихнет. Я даже не плакала. Просто погружалась в темноту. Краем сознания ещё размышляла, что нужно позвать маму и, наверное, врача. Но это опять деньги, которых нет. С этими не самыми радостными думами я и уснула.
А проснувшись, долго соображала, что случилось. Сильно болела левая рука и как-то кололо левый висок. Меланхолично обозрела помещение и снова погрузилась в сон.
— Давай, выпей отварчик, — разбудил меня женский голос.
Открыла глаза и посмотрела на незнакомую женщину. Отвар выпила. И только через пару минут сообразила, что разговаривала со мной эта женщина совсем не на русском языке. Впрочем, чувствовала я себя так плохо, что снова задремала. И похоже, что очнулась уже на следующий день. Вот теперь вдумчиво оценила всю ситуацию.
Женщина, что поила меня, разговаривала со мной на языке «людей». Именно так я воспринимала эту речь, когда была Эвитой. Очень вдруг захотелось, что бы я ею и стала. Осмотреть толком себя не могла. Только приподняла левую руку и поняла, что проблемы у меня с этой конечностью нешуточные. Под бинтами не было видно, но болело и сильно. Я только опустила руку, как дверь открылась, и зашла давнишняя женщина.
— Очнулась? Болит рука?
— Да, — еле слышно прохрипела я.
— Ты особо не разговаривай, у тебя голосовые связки повреждены.
— Зеркало дайте, — не стала молчать я.
— Не нужно оно тебе. И так могу сказать, что как тебя всю не выжгло, непонятно. Скорее всего, заклинание не успело всю силу выплеснуть до того, ты как в портал ушла.
— Зеркало, — упрямилась я.
Женщина вздохнула. Но сходила за этим предметом. То, что я увидела, повергло меня в шок. Я точно не демон. Даже если не обращать внимание на шрамы и обожжённую кожу. Раса демонов имеет слишком характерные черты лица. В отражении на меня смотрела не Эвита!
— Кто я?
— О! Так ты ещё ничего и не помнишь? — удивилась женщина. — Давай познакомимся, я Мира, наставница Западного монастыря щитов.
— А я?
— А вот это неизвестно. Ты ведь из портала под стеной монастыря выпала. Я там тела погибших от мора сжигала. А тут такое дело. Представь, как я перепугалась, решив, что живого человека на костёр положила. Только потом присмотрелась и поняла, что ты не из наших, и ожоги у тебя уже были.
Кивнула. Как-то мне сейчас всё было без разницы. Похоже, что вернувшись в этом мир, я слегка промахнулась с выбором тела. Увы, Зорий. Тебе ещё какое-то время придется подождать, пока мое сознание, переродившись в очередной раз, не найдет подходящее тело. Надеюсь, что Ри дождётся. У демонов жизнь долгая.
Пока же стоило подумать, как устраиваться в этом мире. Да и с моей внешностью это будет весьма проблематично. Правой рукой я провела по щеке, пробуя кожу. Лицевые шрамы уже не болели, но бугрились от виска и до подбородка.
— Ты не переживай, — поняв мои проблемы, произнесла Мира. — Как всё заживёт, начну тебя подправлять. Так-то мне заняться сейчас нечем. Вот и буду твою красоту восстанавливать.
— Почему нечем? — прохрипела я.
— Так я же тебе пояснила. Чёрный мор, кто-то из болот принёс. Вся округа опустела. Считай, за декаду вымерли четыре деревни и весь наш монастырь.
— А вы?
— Так я же хоть и настоятельница у щитов, но магистр. Для себя магию жизни поддержать смогла. К нам теперь в течении года никто не приедет. Заградительные кордоны чистильщики уже поставили. Всё как положено в таких случаях. И не важно, что через месяц и следа от заразы не останется. Чистильщики всё трупы пожгли да животных забили. Я у нас в подвалах сариму и десяток кур припрятать успела, — делилась наболевшим Мира. — Ох и намучилась потом, когда выводила сариму обратно! Зато у нас теперь молочко будет. А потеплеет, огород засадим. Что-то ещё из припасов осталось. Так что не переживай, год продержимся.
А я, собственно, и не переживала. Мне на эти хлопоты было наплевать. Я ещё вся была там. Там, где осталась стоять на подоконнике урна с прахом. Отчего-то насчёт мамы, не переживала. А вот Наташеньку продолжала вспоминать.
Как и обещала Мира, уже через несколько дней она стала заниматься моей внешностью. Я уже сама ходила и смогла оценить новое тело. Так-то девушка мне досталась симпатичная. Хотя фигурка, на мой взгляд, местами могла быть и по-аппетитнее. Ещё удивлял странный цвет волос. Совершенно белые. Как бывает у седых людей. Такие белые ресницы и брови. А цвет глаз стальной. Именно из-за цвета глаз я сразу сообразила, что не демон.
Мира же, убедившись, что я ничего не помню (это когда я не смогла сообразить, как туалетом пользоваться), взялась ещё и за обучение. Да и имя мне дала.
— Была у меня тут одна девочка, светленькая. А родом из тех деревень, что мор накрыл. У меня все бумаги по ней сохранились. Будешь теперь Айдана.
— И что мне говорить, если спросят, как выжить удалось?
— Так я тебя спасла, — отмахнулась наставница. — Я вот твою магическую силу хотела бы проверить. Но думаю, что ты сильный маг.
— Отчего такая уверенность?
— Причёску твою вспомнила. Ты хотя и обгорела тогда, но правая сторона почти не пострадала. Стрижка, как у боевых магов. И похоже, что то место, где у вас метка ставится, выгорело в первую очередь.
— И где эта метка была?
— На левом виске. Так специальным ритуалом помечают боевых магов.
— И для чего?
— Традиция, — пожала плечами Мира. — У щитов тоже метка ставится, но на предплечье.
— Как-то у вас тут принято клеймить всех магов, — пробормотала я
.
— Не у вас, а у нас. Ты тоже живёшь здесь. Но похоже, что выжгло тебе память основательно, — покачала головой настоятельница.
Магию мы мою проверили на простейшем плетении щита.
— Сильна, — прокомментировала Мира. — Будешь учиться на щита или вернёшься искать родню и снова в боевые маги пойдешь?
— Искать никого не буду. Да и что-то мне не хочется ни с кем воевать. Хотелось бы поучится щитам.
— Я тебе тоже не рекомендую родню искать. Кто его знает, за что тебя хотели убить?
— А каких-нибудь войн у нас сейчас нет? Может, я в бою рану получила?
Мира засмеялась.
— Нет. Война уже лет десять, как закончилась.
— А с кем воевали?
— С демонами.
Ну да, с кем ещё людям сражаться? Вздохнула. Теперь и я человек.
— У тебя следы были слишком характерные. Такую внешность можно только после сильного проклятия получить.
— И что с моей внешностью?
— Белые волосы.
— Вы думаете, они раньше были другими?
Мира повторно рассмеялась.
— Уверена. Это азы магии. Видела я мертвецов с такими следами. Я ещё лет пятнадцать назад в столичной службе ищеек служила. Приходилось встречаться с похожим. Вот только живых ни разу не находили.
— А я как же?
У тебя на шее след от расплавленной цепочки остался. Думаю, что это было что-то наподобие защитного амулета. Он тебя и порталом перебросил и, считай, спас.
— А почему в это место?
— Место могло быть и другое. Только заклинание проклятия сбило настройки.
— Потому обгорела только половина тела. И, кажется, возвращаться мне будет небезопасно.
— Всё так. Но тебе и проще изменить жизнь. Родственников ты не помнишь. Кого любила, не знаешь.
Мысленно я не согласилась. Всех помню. Но отчего-то раскрывать все свои секреты не хотелось. Тогда возникнет вопрос, почему я знаю местный язык. И уж рассказывать о том, что по свой сути я демон, тоже не стоило. Слишком хорошо я знала, как люди ненавидят нас.
Со середины весны мы занялись сельским хозяйством. Посадили на огороде что-то из местных овощей. Ещё я узнала, что такое сарима, вернее, кто. Это было животное наподобие козы, молокодающее. Доить я её даже учиться не стала. Четыре рога меня пугали. Тварь была не крупная, но характер имела паршивый. Пару раз мне пришлось посидеть верхом на заборе, пока Мира не выручила меня. Благо, я носила брюки, а то бы не думаю, что успела бы увернуться от рогов.